Что-то не сходилось, и необходимо раскрыть эту тайну, если не сегодня, то в ближайшие дни.
Он не успокоится, пока не найдет ключ к разгадке. Что, если она решила посмеяться над графом Хаверфордом? Фамилия Деверо и так достаточно пострадала, и Маркус не заслуживал нового скандала. Он благородный человек, настоящий джентльмен и единственный член семьи, который открыл двери своего дома его матери и сестре после скандала.
История не должна повториться. Как сын человека, который увел чужую невесту, Ром сделает все, чтобы новые неприятности не посетили семью Хаверфорда.
Она должна снова увидеть его. Подставив плечи дворецкому, который набросил на нее накидку, Анна последовала за родителями к поджидавшей их карете, глубоко погрузившись в свои мысли. Интересно, может ли Ром быть членом тайного общества? Что, если он замешан в гибели Энтони? Она должна увидеть его снова, и, возможно, не один раз, чтобы узнать, известно ли ему что-нибудь о последних днях ее брата. Эта мысль пугала ее. Она позволила ему прикасаться к ней, позволила такие вольности, которые не позволяла ни одному мужчине. И самое ужасное – сама изнемогала от желания, которое он зажег в ней.
Распутная девка! Даже если бы не было этой помолвки, достаточно того, что этот мужчина мог быть замешан в гибели ее брата. А ее плоть все еще взывала к нему, стоило ей вспомнить их встречу. Она все еще хотела быть рядом, хотела наслаждаться глубокими обертонами его голоса, слушать его ласковые, страстные слова. Она хотела снова ощутить прикосновение его губ и рук, почувствовать это опустошающее удовольствие, которое поколебало ее невинность раз и навсегда. Даже если он враг.
– Что ж, – ледяным тоном произнесла мать, когда карета медленно тронулась с места, – я очень недовольна тобой, Анна.
Она повернулась к матери:
– Почему, мама?
– Ты ничего не сделала, чтобы приблизить свою помолвку, – пояснила Генриетта. Она разочарованно покачала головой: – Ты имела все шансы завершить дело сегодня же ... Если бы миссис Эмберли была не замужем, клянусь, ты могла бы потерять лорда Хаверфорда навсегда.
– О, Генриетта, оставь девочку в покое, – послышался голос отца. – Все уже сделано. Осталось подписать кое-какие бумаги.
– А я не успокоюсь, пока эти бумаги не будут подписаны, – отрезала Генриетта. – Между прочим, лорд Хаверфорд может встретить другую молодую леди, которая обладает достаточным шармом и красотой, чтобы увести его от нашей Анны. Она должна быть застрахована от подобного развития событий.
– Хаверфорд – благородный человек, – заметил адмирал. – Он не может нарушить обещание, данное его отцом.
– Неопределенность выводит меня из себя. Анне почти двадцать один, и Хаверфорд все еще не сделал предложение. Если он так стремится сдержать обещание отца, что его удерживает?
– Он приближается к решительной минуте и делает все, как надо. Пригласил своих родных, разве нет? Если у него не было причины, стал бы он это делать?
Генриетта нетерпеливо перебила мужа:
– Это его семья.
– Леди Флорингтон не перемолвилась с ними ни словечком, ты не заметила? Ни единого слова. Они же члены одной семьи, но она даже не заметила их присутствия. – Адмирал заерзал на сиденье.
– Что ты хочешь сказать этим, папа? – спросила Анна.
– Это не для девичьих ушей, дорогая, – заявила Генриетта, недовольно фыркнув.
– Тогда почему вы говорите об этом в моем присутствии? – настаивала Анна. – Если вы не хотите, чтобы я слышала, то зачем начали этот разговор?
– Какая настырная! – воскликнула Генриетта.
Адмирал рассмеялся:
– Сворачивай паруса, Генриетта. Девочка права.
– Фу, Квентин, как неуважительно! – пробубнила адмиральша и 6твернулась к окну.
– Она выходит замуж в эту семью и вправе знать все. – Он повернулся к дочери: – Отец Романа Деверо устроил грандиозный скандал несколько лет назад, поэтому его жену, сына и дочь не принимают в определенных кругах.
– А что случилось? – с интересом спросила Анна.
– Правда, Квентин, – перебила Генриетта, – подробности вовсе не для ушей девушки в возрасте Анны.
– Ей нужно знать, – настаивал отец.
– Вовсе не обязательно, – проговорила Генриетта недовольным тоном и снова отвернулась к окну.
– Прекрасно. – Адмирал вздохнул и продолжил: – Примерно десять лет назад Оливер Деверо сбежал с Алисой Сефтон, которая была замужем за старым графом, отцом лорда Хаверфорда. Это и послужило причиной для страшного скандала.
Анна возмущенно воскликнула:
– Я должна была знать!
– Плачевное событие, – вздохнула мать.
– Что и говорить, – согласился отец. – Но нужно сказать, что молодой Хаверфорд не держит зла по отношению к семье, глава которой так унизил его отца. Благородный человек этот Хаверфорд. Он будет тебе прекрасным мужем.
– Если помолвка когда-нибудь состоится, – буркнула мать. – Анна, в следующий раз, когда мы будем в компании лорда Хаверфорда, ты должна быть более обворожительна, чтобы все его внимание принадлежало только тебе.
– Да, мама.
– Надеюсь, мы вместе с лордом Хаверфордом будем в театре в следующий четверг, – сказала Генриетта. – Тебе надо надеть синее платье, чтобы напомнить ему о сапфире Деверо...
Анна пропустила мимо ушей слова матери. Она наденет то, чтоскажет ей мать, она всегда так делала. Честно говоря, мать куда больше наслаждалась всеми этими светскими выходами, чем сама Анна. Генриетта подобно главнокомандующему планировала каждый ее шаг в обществе лорда Хаверфорда. Неудивительно, что она и отец так долго вместе.
Пока она размышляла, как ей следует успокоить мать, заверив ее, что она сделает все, чтобы привлечь внимание лорда Хаверфорда, другой джентльмен занимал ее мысли. Роман Деверо, она думала о нем. Анне хотелось бы побольше узнать о его окружении и привычках, о том, где он любит проводить время. Может быть, ей следует установить личность того юноши, которого Деверо опекал в Воксхолле? Кто-то из них обладает информацией о тайном обществе, а возможно, и о гибели Энтони. Она добудет все необходимые сведения, даже если для этого ей придется провести время наедине с мужчиной, который занимает ее мысли куда больше, чем следовало.
Глава 4
Точно в половине десятого на следующее утро Ром стоял на пороге апартаментов, которые занимал Питер Брантли. Он постучал и прислушался. По ту сторону двери раздался глухой удар, словно что-то тяжелое упало на пол, потом какой-то странный звук, сопровождавшийся тихим стоном. Ром усмехнулся: «Отлично. Слава Богу, бедолага дома».
Он постучал снова. Громкие удары предназначались для того, чтобы вывести юношу из похмелья. Такая канонада могла разбудить не только Питера, но и его соседей. Послышались грохот и стон, медленное шарканье шагов. И, наконец, скрип замка.
