О путче Рема мне как то вечером рассказал в своем специальном вагоне поезда, следовавшего из Берлина на восток, имперский министр экономики Функ. Когда он, Функ, находясь тогда на охоте в Шорфхейде, получил по телефону поручение от Гитлера сообщить престарелому фельдмаршалу и рейхспрезиденту о том, что поднятый Ремом в 1934 году мятеж подавлен, и соответственно доложил ему об этом, ответ Гинденбурга, произнесенный его сочным басом, гласил: тот, кто хочет творить историю, должен также не бояться проливать кровь.
Когда разговор зашел о возможном вторжении английских войск, то шеф заявил: англичане могут сделать это в трех местах: в Норвегии, в Голландии и в Испании.
Если они высадят десант в Испании, то могут оказаться втянутыми в новую гражданскую войну.
Голландия явится для них крепким орешком уже потому, что начальник штаба Рундштедта генерал Цейтцлер носится там – как и по всему Атлантическому побережью – взад вперед, подобно шмелю, а значит, опасность того, что расположенные там наши войска расслабятся и утратят боевой дух, поскольку не вступают в соприкосновение с противником, нам не грозит.
Норвегию нужно всемерно укреплять. И не следует полагаться на содержащийся в справочных пособия тезис о том, что возможности произвести там высадку в фиордах крайне ограничены. Тому подтверждение – десант, высаженный в свое время англичанами в Андальснесе.
Он вообще испытывает ужас перед катехизисом генерального штаба, который никогда не был апробирован практикой. Достаточно вспомнить теорию применения такого противотанкового средства, как связки гранат, рожденную под влиянием героических поступков наших солдат, в годы мировой войны вспрыгивавших на первые вражеские танки и ливших из бутылок бензин в их люки. Но от внимания большинства этих господ, очевидно, совершенно ускользнул тот факт, что при средней скорости танка 45 километров в час такое средство можно применять только в редчайших случаях.
Речь идет о том, чтобы каждую теорию испытать, а затем периодически проверять на практике, по-прежнему ли она сохраняет свою силу. Особенно это важно в военном деле.
Ибо ужас, который испытывают войска, чувствуя свое бессилие перед используемыми врагом наступательными средствами, не только способен парализовать их, но и потом его из них уже ничем не выбьешь. И поэтому он вооружил наши войска новыми противотанковыми орудиями и танками, которые по своим боевым данным полностью превосходят военную технику, имеющуюся на вооружении у противника.
25.06.1942, четверг, первая половина дня. «Волчье логово»
Сегодняшний завтрак был отмечен интересной беседой главного адъютанта генерала Шмундта, капитана фон Путткамера и адмирала Кранке, которая началась с высказанных вчера Гитлером замечаний относительно реорганизации командования вермахта. Они заявили, что, по их мнению, шеф совершенно прав в своем намерении сразу же по окончании войны освободить командиров войсковых частей от выполнения второстепенных задач, и в частности от всех административных функций.
Генерал Шмундт объяснил, что это будет происходить следующим образом: на определенном этапе офицерской карьеры возможность продолжать командную службу в войсках получат лишь те командиры, которые продемонстрировали свою пригодность к этому, а все остальные будут направлены в образованные при ОКБ и командующих военными округами органы военной администрации вермахта, являющиеся своего рода внешними представительствами ОКБ. Тем самым войсковые командиры будут гораздо быстрее получать очередные звания, и желание шефа иметь в вермахте молодых генералов будет полностью удовлетворено. Остальным же, напротив, придется, как обычно, медленно продвигаться по службе.
Адмирал Кранке подтвердил правильность такого подхода. Ведь – с точки зрения армии – войсковой командир должен не как сейчас – целый день подписывать бумаги, – но вместе со своей частью не вылезать с учебных полигонов и постоянно участвовать в маневрах. А казармы, необходимые для размещения его солдат, будут предоставлены ответственным за это командующим округом. И не должно быть так, что туда, где помимо управления войсками требуется также выполнить задачи, касающиеся всего вермахта, направлялись бы исключительно армейские офицеры. Здесь должны быть представлены все рода войск вермахта, то есть также военно-морской флот и авиация. И им также нужно дать возможность переводить туда тех офицеров, которые уже непригодны для фронта, но которых пока еще можно использовать на действительной службе. Таким образом, например, командующими военными округами будут назначаться те, кто уже в силу своего возраста и авторитета способен выдержать напор со стороны молодых и активных командиров корпусов.
Шмундт упомянул даже, что – об этом он недавно говорил с гауляйтером Вагнером – вермахт нужно освободить от всех видов деятельности, которую гораздо лучше и с меньшей затратой сил могут выполнить какие-нибудь другие государственные или партийные органы. К примеру, это бессмысленно, когда в корпусных штабах целые отделы ломают головы над решением политических проблем, хотя референты в них не располагают и сотой долей опыта, накопленного в этой области НСДАП и гражданскими учреждениями. Есть еще масса примеров двойной работы, за счет которой можно было бы высвободить для отправки на фронт бесчисленное множество солдат.
Далее генерал Шмундт под одобрительные возгласы Кранке заявил, что ОКБ должен стать настоящим высшим командным органом всего вермахта в том смысле, что, подчиняясь непосредственно фюреру, возьмет на себя решение проблем, в том числе и кадровых, связанных с осуществлением руководства всеми родами войск вермахта. И если нынешнее положение вещей не привело к негативным последствиям, то лишь потому, что у наших врагов единое руководство всеми родами вооруженных сил осуществляется еще хуже, чем у нас.
И если сухопутные силы даже в чисто кадровом отношении организовали ОКБ так, что оно в первую очередь ведает их делами, то лишь потому, что для большего уровень подготовки офицеров генерального штаба пока недостаточен. К тому же – как сказал ему один из его бывших командиров при попытке поручить ОКБ выполнение одного из необходимых специальных заданий – ребенка, у которого еще очень слабые кости, нельзя заставлять взваливать на спину тяжелый ранец.
Адмирал Кранке заметил в связи с этим, что, чем шире война распространяется по всему миру, тем больше оперативных задач приходится решать ОКБ. ОКБ приходится поддерживать контакты с японцами. Если Роммель – а это не было предусмотрено – берет Тобрук, именно ОКБ должно быть тем самым органом, который незамедлительно вкратце доложит фюреру о том, какие возможности остались у англичан для спасения своего господства на Средиземном море (например, высадка десанта в Западной Африке) и какие можно предпринять контрмеры. Но в таких ситуациях приходится констатировать, что этого не происходит – как в истории с операцией «Норвегия», приказ о разработке которой исходил не от ОКБ, а от фюрера и поэтому под рукой даже не оказалось современных карт Норвегии, поскольку в мирное время ни один человек в ОКБ не предполагал, что может встать вопрос о проведении такой операции. Только лишь прибегнув к помощи карт выпуска 1890 года с масштабом 1:100 000, которые валялись в каком-то подвале, и дополнив их сведениями, полученными от геолога, который незадолго до начала войны изучал эти места, удалось найти какой то выход из создавшегося положения. Подготовку к возможным ситуациям такого рода высший командный орган должен проводить уже в мирное время, да так, чтобы оставалось лишь вытащить планы из письменного стола. С другой стороны, на его взгляд, военные действия в России относятся исключительно к компетенции сухопутных войск, и его удивляет, что помимо начальника генерального штаба генерал Йодль также обязан ежедневно докладывать о положении на фронтах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
