11 июня 1915 года военный министр Сухомлинов, начинавший войну, был отстранен от должности. Затем он был отдан под суд по обвинению в государственной измене, а также за злоупотребления служебным положением.
11 июня, в день отстранения от должности, Николай направляет Сухомлинову послание: "Дорогой Владимир Александрович! Интересы России и армии требуют вашего ухода в настоящую минуту. Сколько лет проработали мы вместе, и никогда недоразумений у нас не было.
Благодарю вас сердечно за всю вашу работу. Господь с вами. Искренне уважающий вас, Николай".
По словам председателя Госдумы Родзянко, Распутин рассказывал: "Приезжаю в Царское Село и вижу, папашка (то есть государь) сидит грустный. Я его глажу по голове и говорю: "Что грустишь?" Он говорит. Все мерзавцы кругом. Сапог нет, ружей нет — наступать надо, а наступать нельзя"".
По словам того же председателя Госдумы Родзянко, Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич сетовал: "Я еще в январе говорил, что не могу воевать без снарядов, без винтовок и без сапог".
Помимо неспособности обеспечить армию, Сухомлинову вменялась связь со шпионской группой, которую возглавлял жандармский полковник Мясоедов. Вина Мясоедова окончательно доказана не была, но он был спешно повешен. Сухомлинов оказался в Петропавловской крепости. Распутин никогда симпатии к Сухомлинову не испытывал, тем не менее неожиданно озаботился его здоровьем и начал причитать: "Генерала Сухомлинова надо выпустить, чтоб он не умер в темнице, а то неладно будет. Выпустить узника — значит возродить грешника к праведной жизни".
Вскоре Сухомлинова из крепости перевели под домашний арест. Сухомлинов отрицал виновность в измене, высказывал надежду оправдаться перед судом, знал, что за него хлопочет Распутин по просьбе жены. Про жену свою Сухомлинов говорил, что главный недостаток ее заключался в удивительной красоте и грации, на что даже царь обратил внимание. Распутин тоже обратил внимание на Елену Сухомлинову. Домашний арест ее мужа, генерала Сухомлинова, во всех смыслах был тому удачным свидетельством.
Кроме того, Распутин оказывает содействие жене государя-императора.
При содействии близких к нему банкиров он обеспечивает императрице надежный канал, по которому она имеет возможность во время войны оказывать денежную помощь своим бедным гессенским родственникам в Германии, которых кайзер Вильгельм в грош не ставил и которые платили ему ненавистью.
Еще в 1911 году две дамы, а именно императрица Александра Федоровна и великая княгиня Анастасия Николаевна, дочь черногорского короля Николая, поругались. После ссоры Анастасия Николаевна, которая привела в свое время к Александре Федоровне Распутина, немедленно Распутина возненавидела.
Муж Анастасии Николаевны великий князь Николай Николаевич, Верховный главнокомандующий с начала войны, также немедленно разлюбил Распутина и даже начал умолять царя прогнать, как он выражался, "гнусного мужика".
Из этого ничего не вышло. Распутин затаил месть.
Неудачи русской армии дали Распутину повод удовлетворить старую злобу, и 23 августа 1915 года великий князь Николай Николаевич был снят с должности Верховного главнокомандующего. В тот же день государь собственным указом назначил себя на освободившуюся должность.
Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич
Накануне подавляющее большинство членов Совета министров подписали коллективной протест против отставки Николая Николаевича. По мнению одного из подписавшихся: "Мы сидим на бочке с порохом, и нужна единственная искра, чтобы все взлетело в воздух, принятие императором командования — это не искра, а целая свеча, брошенная в пушечный арсенал".
Николай II в Ставке
Другими словами, Николай не стратег и не тактик, а кроме того, его пребывание в Ставке будет означать, что управление страной будет заброшено окончательно.
Распутин в пьяном виде публично похвалялся, что прогнал Николашку в смысле, великого князя. Все подписавшиеся под протестом министры были уволены со своих должностей.
24 ноября 1915 года Николай отправился в Ставку в Могилев вместе с наследником Алексеем. Не исключено, что психологически эта поездка Николая вообще объяснялась его желанием махнуть на все рукой и хотя бы на время вырваться из Петербурга.
Распутин почти подтверждает это: "Папа-то с трудом меня слушается, ему стыдно".
Императорский поезд, шедший на Могилев, вздрагивал на рельсовых стыках. Наследник русского престола смотрел в вагонное стекло так, как смотрят все дети, близко прижавшись носом к стеклу. При переходе поезда на стрелке от едва заметного сотрясения прямо на оконное стекло у мальчика хлынула из носа кровь. Отец был в полной панике. Никакие медицинские средства не помогали его больному гемофилией ребенку. Николай отдал распоряжение о срочном возвращении обратно в Царское Село. Обратно к Распутину. Немедленно по приезде позвонили по телефону Распутину с просьбой приехать. Но Распутин не поехал, потом он рассказывал, что специально так сделал, чтобы помучить государя. Говорят, Распутин обладал властью над мальчиком и умел его успокаивать. Кроме того, он однажды сделал благоприятный долгосрочный прогноз. Болезнь наследника опасна только до 18-летнего возраста, после этого срока он совершенно избавится от болезни. Алексей был расстрелян, не дожив двух недель до 14 лет.
2 июня 1915 года заводчик, металлург, финансист, миллионер Алексей Иванович Путилов имел беседу с послом Франции в России Морисом Палеологом. Закурив сигару, Путилов сказал следующее: "Дни царской власти сочтены. Она погибла безвозвратно. Революция неизбежна. Поводом может послужить что угодно — стачка, голод, мятеж в Москве или дворцовый скандал. Величайшее преступление царизма в том, что он не желал допустить, помимо своей бюрократии, никакого другого очага политической жизни. И в день, когда его сдадут чиновники, распадется само русское государство".
Год спустя, 19 ноября 1916 года, депутат-монархист, черносотенец, страж самодержавия Владимир Митрофанович Пуришкевич с трибуны Государственной думы впервые выступил с обвинительной речью в адрес не только Распутина, но и государыни-императрицы. Отрывки из этой речи были переданы Николаю в Ставку:
"Зло идет от тех темных сил и влияний, которые заставляют взлетать на высокие посты людей, которые не могут их занимать…
В. М. Пуришкевич
От влияний, которые возглавляются Гришкой Распутиным… Царские министры — марионетки, нити от которых забрали Распутин и императрица Александра Федоровна — злой гений России и Царя, чуждая стране и народу".
Распутин отправил свою телеграмму в Ставку: "Пуришкевич ругался дерзко, но не больно. Мой покой остался не нарушен".
20 ноября Пуришкевичу по телефону позвонил молодой князь Феликс Юсупов. Попросил о встрече для выяснения некоторых вопросов, связанных с ролью Распутина при дворе. Сказал, что говорить об этом по телефону неудобно.
Феликс Юсупов с женой Ириной
В тот же день Феликс Юсупов отправил жене Ирине, дочери великого князя Александра Михайловича, письмо открытым текстом: " Дорогая моя душка. Я ужасно занят разработкой плана об уничтожении Р. Все произойдет в середине декабря. Крепко целую тебя и бэби. Феликс".
Ирина ответила Феликсу: "Главная гадость, что решил все сделать без меня. По-моему, это дикое свинство. Вижу, что ты в диком энтузиазме и готов лезть на стену. Крепко целую. Ирина".
Феликс убедился, что не ошибся в выборе жены. Он рассчитывал на ее участие. Распутин давно хотел познакомиться с молодой княгиней Юсуповой. Ирина должна была сыграть в заговоре роль приманки. Весь план убийства собирались осуществить Феликс, Пуришкевич, поручик Преображенского полка Сухотин и великий князь Дмитрий Павлович. Потом Пуришкевич привел доктора Красного Креста Лазавер-та, которому совершенно доверял.
Решено было заманить Распутина во дворец Юсуповых на Мойке и покончить с ним путем его отравления.
Вечером 16 декабря к осуществлению плана все было готово. Подвал, в котором решили принять Распутина, изменился до неузнаваемости. Ковры, портьеры, китайские вазы в нишах, массивная старинная юсуповская мебель, масса красивых безделушек. На принесенном шкапе-поставце — распятие из горного хрусталя итальянской работы XVI века. Посредине комнаты стоял стол, за которым Распутин должен был выпить свой последний бокал вина.
Участники заговора собрались в 11 вечера. Для яда были выбраны пирожные с розовым кремом. Доктор Лазаверт надел резиновые перчатки, взял крупинки цианистого калия и растолок их в пудру. Потом он приподнимал верх каждого пирожного и посыпал нижнюю часть ядом. Доза была достаточной, чтобы убить несколько человек. Яд в бокал решили положить в последний момент, чтобы он не выдохся. Когда с пирожными было закончено, доктор Лазаверт переоделся в шоферский костюм, князь Юсупов надел шубу, они сели в автомобиль и выехали за Распутиным.
