Грянул выстрел. Зряхов изумленно открыл глаза, издал странный звук, будто подавился, и мешком осунулся на пол.
- Зачем вы?! - досадливо обернулся граф к Ганыке.
- Да ведь он мог дуром выпалить, убить вас! Вы же видели, он пистолет, как ухват, держал...
- Как вы посмели стрелять?! - вскричал подпоручик. - Кто вы такой?
- Корнет ямбургского полка Ганыка.
- Вы за это ответите! Я вас арестую!
- Не беспокойтесь, господин подпоручик, брыкнулся он от страха, я знаю, куда попал. Извольте поглядеть - видите того таракана на стене?..
Ганыка взял со стола второй пистолет и выстрелил.
Огромный черный таракан утратил половину тела, остаток шлепнулся на лавку.
- В тараканов вы стреляете прекрасно, однако зачем было стрелять в человека? - сказал Сен-Жермен.
- Помилуйте, какой же это человек? По роже видно, что прохвост!
Один из драгунов переворотил Зряхова на спину.
Лицо его было синюшно-бледным, на правом рукаве выше локтя расползалось темное пятно.
- Живой, - сказал драгун. - Дышит.
- Вздор, царапина! - сказал Ганыка. - Окатите его водой, очухается.
Драгун взял стоявшую на лавке бадейку с водой, плеснул Зряхову в лицо, тот не пошевелился. Его подняли, усадили на лавку у стены, но бесчувственное тело начало клониться вниз, и одному из драгунов пришлось его придерживать.
- Надо перевязать рану, - сказал Сен-Жермен. - Кто этот нелепый человек? - снова спросил он.
Подпоручик был смущен и растерян.
- Да... кто ж его знает? Подорожная его у меня. Там только сказано "чиновник Зряхов следует по казенной надобности".
- И это все? Поэтому он вами командует?
- Что вы, господин граф! Мне полковник приказал выполнять его распоряжения.
- В таком случае, быть может, его бумаги где-нибудь спрятаны?
- Обыскать его! - приказал подпоручик.
Никаких бумаг не оказалось. Зряхов застонал и открыл глаза. Сен-Жермен шагнул к нему. Увидев, что граф приближается, Зряхов изо всех сил прижался спиной к стене и зажмурился.
- Я не собираюсь вас убивать, - сказал Сен-Жермен, - откройте глаза! Кто вы такой?
- Зряхов... - пролепетал тот. - Зряхов я... Из Тайной канцелярии...
- Вы лжете! Никакой Тайной канцелярии нет, се упразднили еще в феврале!.. Вы видите, подпоручик? Это какой-то проходимец и самозванец, а вы ему повинуетесь.
Подпоручик уже не только пылал, он взмок от растерянности и стыда. Значит, предчувствие его не обмануло - Зряхов с первого взгляда вызвал у него подозрение и недоверие, а все дело показалось сомнительным...
- Подпоручик, вы ответите за неисполнение... - проговорил Зряхов. - Я действую по повелению!..
- Чьему повелению? - подхватил Сен-Жермен. - Канцлера? Сената? Или, может, самой императрицы?
Зряхов с ненавистью смотрел на графа и молчал - сказать он не смел. Приказано было держать язык за зубами.
- Вот видите, - обернулся Сен-Жермен к подпоручику. - Ответить ему нечего! Не знаю, каким образом ему удалось обмануть вашего полковника, должно быть, это очень ловкий мошенник... Ба! Да уж не тот ли это авантюрист, который именовал себя графом Сен-Жерменом и коего поручено вам изловить? Когда тебя преследуют, лучше всего обрядиться в шкуру преследователя...
- Святая правда! - воскликнул Ганыка. - Когда за вором бегут, умный вор тоже кричит "держи вора!", а потом - шмыг в сторону, и ищи-свищи...
- - Вполне возможно. Отсюда до границы всего несколько перегонов, тут бы он и исчез, только, к его несчастью, вы нагнали меня...
- На границе кордон, - сказал подпоручик.
- Ну, кордон! Кордон на дороге, для блезиру только, - засмеялся Ганыка. - А так чуть не деревнями друг к другу на храмовые праздники ходят. Те сюда, наши - туда. А ежели ярмарка хоть там, хоть здесь - валом валят... Уж я-то знаю, меня самого мальцом в Резекне на ярмарку возили...
- Как же теперь быть? - сказал подпоручик. - Что с ним делать?
- Я не могу давать вам советы, - сказал граф. - Но, думается мне, здесь вам личность этого негодяя установить не удастся. В Петербурге же вы сможете это сделать без затруднений. Там, конечно, найдутся свидетели и жертвы его подвигов.
- Вы поплатитесь!.. Я доложу! Вы за все ответите!.. - из последних сил проговорил Зряхов.
- Молчать! - взорвался подпоручик. - А ну, сволоките его в бричку да заткните ему пасть, чтобы я больше не слышал его вяканья... И - на-конь!
Драгуны подхватили Зряхова под руки и вывели во двор.
- А вы не хотите с нами позавтракать? - спросил Сен-Жермен.
Меньше всего подпоручику хотелось оставаться долее со свидетелями его конфуза.
- Благодарствуйте! Вернемся в Остров, там дневку сделаем. А то кони притомились, да и людям роздых нужен... Честь имею!
Сен-Жермен и Ганыка вышли за ними во двор.
Окруженная драгунами бричка затарахтела по тракту на север.
6
- Занятная произошла катавасия, - улыбаясь, сказал Ганыка. - Однако кончилась, и слава богу.
Здесь, при солнечном свете, еще очевиднее стала беззащитная открытость его юности, почти детская округлость щек, еле тронутых первым пушком.
- Нет, дорогой юноша, она не кончилась... Не хотите ли немного пройтись?
- С полным удовольствием, господин граф.
Ганыка был в совершенном восхищении от графа и готов исполнить его любое желание. Они вышли на голый пустырь за корчмой, и, когда удалились достаточно, чтобы их не могли услышать, граф остановился.
- Вы поступили благородно, корнет, и я благодарю вас. Но вы поступили неосмотрительно. Рискованно бросаться на помощь, не зная, кому помогаешь.
- Помогают не имени, помогают человеку в беде.
- Прекрасно сказано! Можно подумать, что вы француз.
- Разве только французы способны на благородные поступки? Полагаю, русские способны к ним не менее.
- Вы доказали это. Однако я имел в виду не поступок, а склонность к звонкой фразе... Оставим фразы.
Я благодарен вам за ваш безоглядный порыв, хотя он вызвал у меня досаду и огорчение. Не потому, что мне жаль заведомого негодяя. Его вы легко ранили, но этим же выстрелом наповал сразили свою судьбу.
- Почему? Каким образом?
- Для того, чтобы вы поняли это и всю серьезность моего предостережения, я чувствую себя обязанным рассказать вам правду. Ваш благородный порыв и поступок вовлекли вас в борьбу с силами, которым вы противостоять не можете.
- Я никого не боюсь! - вспыхнул Ганыка.
- Речь идет не о храбрости, о силе. С землетрясением не сражаются, от него бегут. Силы, которые обратятся против вас, настолько могущественны, а вы... простите, я не хочу вас обидеть...
- Да нет, помилуйте, я и сам понимаю... Что такое корнет Ганыка? Чижик!
- Что значит чижик?
- Маленькая пичуга такая...
- Да... Впрочем, даже если бы вы были орлом...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
