и местным этикетом я не владела, Эрик всякий раз подсказывал, какую именно вилку нужно брать для очередного блюда. Не думаю, что это осталось незамеченным, гости поглядывали на меня с любопытством, но хотя бы откровенно не хихикали.
Моя прежняя хозяйка Ганхилда тоже присутствовала на приеме вместе со своим новоявленным мужем. Она еще больше растолстела и из милой пышки превратилась, откровенно говоря, в неповоротливую клушу. Ее супругу пришлось раздвигать стулья остальных гостей, чтобы она смогла усесться, и по лицу его было очевидно, что он не слишком доволен этой ролью. Ганхилда, которая, когда я вывихнула ему плечо, плясала вокруг него как вокруг ребенка, теперь ежеминутно поджимала губы и недовольно шипела. О, я была на его месте и даже немного сочувствовала, но не сильно — он сам согласился на такую роль. Столкнувшись со мной у стола, Ганхилда глухо ахнула, а потом притворилась, что мы не знакомы. Что ж, мне устраивать разборки с ней тоже не хотелось.
Мистер Расмуссон весь вечер пытался вывести меня на разговор и согласие сотрудничать, но я отговаривалась тем, что пришла отдыхать, а не говорить о делах. Эрик между делом упоминал сестру и то, что она собирается вскоре приехать в столицу. Мы ожидали, что Астридсон проявит свою заинтересованность, но он молчал. То ли не слышал, то ли не подавал виду.
После застолья гости распределились на группы. Молодежь отправилась в танцевальную залу, но мне там делать было нечего. В двух комнатах около расположились игровая, где развлекались картами, костями и другими азартными играми и где в основном сгрудились мужчины, и гостиная с чаем для дам постарше, не желающих танцевать. Мы с Эриком решили разделиться, чтобы дать возможность Астридсону подойти без лишних ушей.
В гостиной для дам были в основном замужние женщины, и мне там удивились, тем более что по дороге мне пришлось отклонить несколько предложений потанцевать. Однако, миссис Расмуссон, которая, когда я работала на них, меня не замечала от слова совсем, заулыбалась и приветливо усадила меня на один из диванчиков и наперебой стала предлагать разные пирожные. Я взяла чашку чаю, просто чтобы занять руки, и просто старалась улыбаться и не позориться больше необходимого. Быстро поняв по моему молчанию, что разговора со мной не получится, миссис Расмуссон отговорилась делами и поспешила к другим гостям. Я же осталась пробовать разные кондитерские изыски в ожидании, когда Эрик освободится.
— Простите, мисс Беалитдоттир? — я удивленно оглянулась и уставилась на высокую сухопарую женщину с непримечательным лицом. — Могу я к вам присоединиться? — она указала на диван.
— Конечно, — я посторонилась немного, хотя места и так было много.
— Я миссис Астридсон, — представилась она, и я чуть не закашлялась. — Вы, кажется, знакомы с моим мужем? Извините, что я так по-простому…
— Ничего… — прокашлявшись, сумела произнести я.
Зачем она подошла? Астридсон ее подослал вместо себя?! Захотелось схватить замолчавшую женщину за плечи и встряхнуть, чтобы призналась, но приходилось сдерживаться. Она тем временем взяла поданную слугой чашку чаю, откусила крошечный кусочек от пирожного. Долго жевала его, будто смакуя… я про себя молилась о терпении и о том, чтобы тело не выдало мое волнение, и старалась не пялиться на нее. Эрик весь вечер шипел мне на ухо, чтобы я не пялилась на Астридсона в упор, что так я нас выдам, а мы должны сделать вид, что это ему нужно, а не нам. Ох, совсем я не пошла в свою мать, которая была прирожденной актрисой! Мне не хватало ни таланта, ни терпения на эти интриги.
— У вас красивый браслет, — когда миссис Астридсон, наконец, заговорила, я чуть чаем не облилась.
— Спасибо, это работа вашего супруга, он настоящий мастер, — я пыталась в манерах подражать остальным присутствующим дамам, хотя хотелось прямо сказать: «Что тебе надо? Ты не можешь не знать, что это работа твоего мужа! Хватит ходить вокруг да около!»
— Амулеты-аккумуляторы его страсть, — улыбнулась она и опять начала пить чай.
Мне подумалось, что у меня скоро дым пойдет из ушей от напряжения. Или руки загорятся, как у Гуна от несдержанности.
— Не только страсть, но и необходимость, — решилась-таки я подтолкнуть разговор в нужное русло.
Она выдохнула, будто от облегчения:
— Ох, так вы знаете… да, вы правы, — теперь уже она повернулась ко мне и посмотрела на меня требовательно. — Я слышала, что вы были больны той же болезнью, что и мой муж, но нашли лекарство.
— Лекаря, — поправила я. — Меня излечила Далия Дьярвисон, сестра моего жениха, она очень умелый лекарь.
— Ох, я показывала супруга многим лекарям, но никто не смог найти причину его болезни, — руки женщины задрожали, чашка зазвякала о блюдце, и она поспешила отставить ее на столик. — Мы даже боялись, что болезнь передастся детям, но все лекари твердят, что они здоровы. Только муж… я боюсь за него.
— Уверена, Далия смогла бы ему помочь, — намекнула я.
— Я так поняла, она приезжает в столицу совсем ненадолго? У нее не будет времени принять пациента?
— Я не знаю… — решила изобразить сомнение для убедительности.
— Прошу вас, мисс Беалитдоттир! Умоляю, уговорите своего жениха, он ведь все для вас сделает! Сразу видно, как он вас любит.
— Я постараюсь.
— Если получится, пришлите пожалуйста записку на наш адрес, — она вытащила карточку из крошечной расшитой бисером сумочки. — Я буду ждать с нетерпением.
— Конечно, — улыбнулась я.
Я заметила, что фигура Астридсона мелькнула в проеме двери, его жена поспешно вскочила с дивана, извинившись и еще раз повторив просьбу, она распрощалась и поспешила к мужу. Я довольно улыбнулась. Для приличия посидела еще на месте минут пятнадцать, и только после этого встала и перешла в игровую. Дам там было немного, но зайти не возбранялось. Эрик стоял рядом с одним из столов, где играли в кости. Было заметно, что его совсем не интересует игра, он бросал кубики небрежно и не глядя на результат, но удача ему сопутствовала. Заметив меня, он забрал свой выигрыш и поспешил подойти. Я сразу передала ему карточку.
— Мистер Астридсон подошел к тебе? — удивился он.
— Его жена. Она боится за мужа и жаждет встречи с Далией.
Мы не стали задерживаться на вечере дольше необходимого. Еще немного поговорили с гостями, но Астридсоны рано уехали, мы задержались лишь немногим дольше, а потом тоже собрались на выход. Я удивилась, увидев Гуна на крыльце. Он был еще слишком мал, чтобы принимать участие в званых вечерах — его лишь продемонстрировали гостям в начале вечера как наследника, а потом отправили в детскую.
— Тебе
