определенными надеждами на скорый конечный успех на Северном Кавказе и поход уже не на юг, а на север.
1-2 января 1919 г. Новый «скачок»: полк после короткого боя занял с. Саблинское, а на следующий день одним батальоном – с. Греческое. Он вошел в район, где еще не были части Добровольческой армии; в район глубокого тыла красных. Оба села в значительной их части были заняты тысячами раненых и больных красных, оставлены без медицинской помощи и без какого-либо за ними ухода. Помочь этой массе полк ничем не мог, да и держался он от них изолированно, чтобы тифозная зараза, уже вырывавшая из его рядов свои жертвы, не охватила сильнее его.
3-4 января неожиданно батальоны полка выступили, но не в южном направлении, а в западном и собрались в с. Нагута, ближе к ст. Минеральные Воды, около которой в это время вел бои 3-й армейский корпус.
5 января. 2-й батальон перешел в поселок при ст. Нагута, а 6 января он и батарея построились: им будет делать смотр генерал Деникин. С возбужденной радостью выстраивался батальон в 200 штыков (человек 15–20 осталось на квартирах из-за слабости и состояния обуви), с 6–8 пулеметами. Внешний вид бойцов был потрепанный и усталый. Шинели еще не освободились от покрова грязи; еще не были зашиты на них дыры, оставленные пулями. Сапоги, ботинки не чищены. Но они сохраняли свой высокий и твердый дух.
Генерал Деникин обходил фронт выстроившихся, глядя в глаза каждому своим проницательным и грустным взглядом. И чувствовалось всеми, что он старается проникнуть в глубину их переживаний, ощущений, понять их дух. Он сказал приблизительно следующее:
«Я с глубокой радостью и в то же время и с глубокой скорбью следил за боевой работой вашего полка. С радостью потому, что с каждым боем вы вписывали в историю своего полка беспримерные страницы жертвенности и доблести в обстановке исключительно тяжелой; и скорби потому, что ряды ваши с каждым боем заметно редели, пополнять их было некем, но вы продолжали, невзирая на свою малочисленность, упорно делать свое дело.
Теперь настало время заслуженного вами отдыха. За полтора-два месяца отдыха, который будет у вас, вы отдохнете и пополнитесь, а затем откроете большую Московскую дорогу. Передайте мой привет всему полку».
Громким, искренним и полным преданности «ура» ответили бойцы своему вождю. Ободренные и оживленные разошлись они по своим квартирам. Радовались они не столько оценке их походов и обещанному отдыху, сколько скорому своему выходу на «большую Московскую дорогу».
7 января привет главнокомандующего 2-й батальон передал 1-му и 3-му батальонам, также пришедшим на ст. Нагута. Походы и бои на Северном Кавказе для 1-го Офицерского генерала Маркова полка окончились. В этот день была взята ст. Минеральные Воды, и полк находился уже в глубоком тылу – свыше 40 верст от фронта.
150-тысячная Северо-Кавказская XI армия красных отступала по всему фронту, от Кавказских гор до р. Маныч, а через месяц от нее остались жалкие отряды, искавшие лишь спасения. Исключительную заслугу в одержанной победе генерал Деникин приписывал генералу Врангелю, которого 10 января назначил командующим Добровольческой армией.
После вывода из боев 1-го Офицерского генерала Маркова полка стали выводиться и батареи 1-й артиллерийской дивизии. 1-я и 3-я батареи остановились на ст. Минеральные Воды; взвод 2-й батареи, дошедший с 1-м Офицерским конным генерала Алексеева полком до г. Георгиевска, также перешел на ст. Минеральные Воды. Надолго, до первых чисел февраля, задержалась на фронте лишь 1-я легкогаубичная батарея, приданная Кубанскому стрелковому полку и участвовавшая с ним в усмирении непокорных аулов Ингушетии.
Задержана была надолго на фронте 1 Инженерная рота, получившая еще 8 декабря шефство имени генерала Маркова. Она продолжала обслуживать Владикавказскую железную дорогу и ответвления от нее на Св. Крест, на Кисловодск, на Ставрополь и далее – ветки на Дивное и Благодарное. Ее железнодорожный взвод, помимо налаживания связи и движения по железным дорогам, своими вспомогательными поездами все время принимал участие в боевых действиях. У ст. Петровское вспомогатель № 1 вывел едва не попавший в руки красных бронепоезд «Адмирал Непенин».
С началом января прекратила свое существование 1-я пехотная дивизия в том составе, в котором начала поход на Кубань. Вышел из ее состава доблестный Кубанский стрелковый полк, с марта, еще в 1-м походе, бившийся совместно с 1-м Офицерским полком под командой генерала Маркова. Вышел и славный Особый конный дивизион 1-й пехотной дивизии, сначала при генерале Маркове – «особая сотня», всегда называемый Марковским и носивший черные марковские погоны. Он был влит в Кубанскую казачью дивизию генерала Шкуро и с малочисленным Партизанским полком этой дивизии составил 1-й полк, приняв название Партизанский, но оставив для себя и всего полка черные марковские погоны, в память генерала Маркова. Полком стал командовать героический командир бывшего Марковского дивизиона, полковник Растегаев.
Итоги
Марковцам весьма памятен их зимний поход по горам Ставропольской губернии с жестокими боями. За 7 недель ими пройдено по прямой линии всего лишь около 250 верст и только 3 недели проведено собственно в боях. Но эти три недели стоили полку очень дорого. Выступив из г. Ставрополя в составе 2000 человек, за время похода получив пополнение до 400 человек, влитыми пленными – около 100 человек и вернувшимися в разное время по выздоровлении до 400 человек, он закончил поход в составе менее 800 человек. Итог: свыше 2200 человек убитыми, ранеными и обмороженными, без вести пропавшими (около 60 чел.) и больными потерял он. Зимний поход и бои оказались по числу выбывших из строя наиболее тяжелыми из всех предыдущих периодов. До 40 человек потерял и 1-й артиллерийский дивизион.
Всегда чувствительны потери, но особенно, когда они в среде авторитетного по чинам, по годам, по доблести, по водительству командного состава. Марковцы понесли такие потери, невознаградимые, незаменимые: полковник Гейдеман, Миончинский, Вилнинский – убиты, генерал Тимановский – ранен, полковник Булаткин – обморожен. Даже уход из строя полковника Маркевича – «орла Недреманной Горы», которого «рассчитали», как он говорил, и то чувствовался…
Не было у марковцев за минувший поход боевых успехов, больше неудачи… Но все же в плане общих операций они достойно делали свое дело и способствовали успехам. Делали малыми, молодыми силами и не только рядового состава, но и командного. Полк вышел из боев как никогда с молодым, обер-офицерским командным составом. Но сохранил бодрый, боевой свой дух.
За зимний поход марковцами было взято до 1000 человек в плен, много пулеметов. Противнику нанесены большие потери. Так бились они. Оставалась у них одна маленькая
