— Так это же сложно — жалобно как-то выговаривается мной, как только я прикидываю, что вот лично для меня все пространство вокруг — отлично подходит для засады.
— Тренировка тяжела, но она того стоит — заявляет из фургона Андрей.
— Кроме прочего — эффект интуиции, чутья — малоопытный засадчик ЧУВСТВУЕТСЯ, но тут не объяснить на словах. Кстати — потому оч полезно в засаде представлять себя бревнышком, камешком и так дале. Это все работает. И насчет взгляда, который чувствуешь, и про "встречу глазами" — все правда в той или иной степени. При тренировке по родезийской системе — оно резко повышается все. Если знаешь где искать — найти всегда проще — поясняет Енот. Мне почему-то начинает казаться, что мои спутники в Родезии бы оказались на уровне. Знаток родезийской стрельбы, потягивается, широко зевает.
— Эффект огромен — и поражение и подавление стрелка вероятно, и того кто еще не открыл огонь, и заполошный неприцельный ответный — с раскрытием позиции, и паника и неуверенность — заканчивает хромой, после богатырского зевка.
— Ну, я думал, что снайпер — это сила. А по — вашему выходит, что его любая пехота может накрыть еще до того, как он работать начнет? — удивляюсь я. Для меня снайпер всегда был этаким загадочным персонажем, невидимая угроза. "Смерть хрен знает откуда". И потому сказанное явно толковыми сослуживцами сильно удивляет.
— Насчет снайпера. Он жив пока не виден. Тое — он жив пока не выстрелил. Бывает, что непонятно — откуда, но это нечасто. После выстрела снайп или уходит, или таится. Если не до него — то он может гадить оч долго. В остальном случае — просто его ждут. Секреты, которые просто наблюдают — за местами вероятных позиций. Которые — иногда уже пристреляны, в том числе и отход, а порой заминированы.
Енот опять сладко потягивается. И как ни в чем ни бывало продолжает:
— Снайпер кроме исключений — не может жить рядом с целью. Если же есть подозрение — то его ищут. И находят как правило. Плюс — снайпера можно вывести на позицию — если теми или иными способами перекрыть ему обзор. Оставив один сектор. Это упрощает работу, сужает поле поиска. Можно вдобавок и заманить чем то вкусным. Плюс — встречный поиск. Снайпер на своей базе или в пути — такая же мишень как и его жертвы, а порой и уязвимее. Плюс современные средства — те же датчики движения, гражданские, на батарейках, включающие фонарь и так дале — переделанные чтобы дать радиосигнал. Ставить на дальних контрольных. Снайп думает что его не ждут, и полчаса как все легли спать и не отсвечивают, кроме секретов.
— Сапер для снайпера враг злобный — гудит Андрей.
— Ну, то что сапер это враг снайпера оно понятно — кивает Енот и смотрит на меня:
— Ведь понятно же? — и подмигивает.
— Разочаровали вы меня, прямо скажу — признаюсь я. Для меня снайпер всегда был окружен ореолом тайны. Даже некоторой мистикой. Вот все пулеметчики — те на виду, с ними все понятно. А снайпера…
— Чем это разочаровали? — удивляется гулко Андрей.
— Ну я был уверен, что снайпер мегабоец и вообще — отвечаю я ему.
— Да — снайпер не мегабоец. Это узкий профессионал. В узкой нише. В ней он эффективен, порой очень. Вне ее — все меньше и меньше. Как любой спец. Пехота — универсалы. По определению — универсал всегда хуже любого спеца… в ЕГО области.
По определению — универсал практически всегда превосходит спеца ВНЕ ЕГО области.
При том потери универсалов могут превышать потери спецов. А могут и наоборот.
Главное — самому выбрать поле боя. Сунь-Цзы процитировать не помню, увы, но было у него.
— "Пока противник разрабатывает планы — мы меняем рельеф местности, причем вручную. Попав на незнакомую местность противник теряется и впадает в панику", как веско сказали в кине «ДМБ» — поясняет не очень понятно Андрей.
— В каждой дубовой армейской шутке есть зерно истины — соглашается Енот.
— Я не совсем понял, что вы имели в виду — признаюсь в ответ.
— Выиграть у карточного шулера можно — сев например с ним играть в шахматы, или вытащив на ринг. А Валуева, вполне вероятно, можно обыграть в дурака или крестики-нолики. Но вот идти с Валуевым на ринг, а с шулером к сукну… Так и со снайпером — снисходительно улыбаясь поясняет доходчиво хромой.
— То есть все эти кины, получаются врут? — огорчаюсь я.
— Смотря какие кины. Те, где пара снайперов путешествует сто километров по джунглям, а потом убивает главного злодея, пару вертолетов и десяток грузовиков с пехотой — да, врут. Просто потому, что им вдвоем не утащить столько груза, сколько им нужно для такой героизьмы, достаточно посчитать вес воды, еды, патронов, винтовок, раций и всякого еще — посмеивается на своем посту Андрей.
— Ага. Но вообще снайпер весьма неприятный противник — отмечает Енот.
— Ну вот мой пациент-то, который из Америки досюда добрался — он же рассказывал, как албанцев наказывал — что, тоже врал?
— Не факт. Но тут надо учесть ряд нюансов, которые позволили ему обидеть албанов, а самому выжить. Так что если и приврал чего, так самую малость.
— И что за нюансы-то?
— Бандиты — не солдаты. Выучка у них куда ниже. Гонора много, а мозгов мало. Помнится секрет албанский нагло дрых, так? Причем уже после того, как им всыпано было. О безопасности своей тоже не думали — да и не могли думать. Потому что бандиты, не вояки. Своими снайперами не обзавелись. Саперов и инженеров среди них тоже не нашлось — например, растяжки в канавах и секреты в поселках на удалении полтора — два км от базы. Со спины снайпер обычно сильно уязвим. А если он начнет нервничать — то и подавно.
— Но вообще если у албанов нет снайпера — взвод пехоты мог его уделать?
— Численно? Так Хескок с напарником вроде батальон сдерживал. А так — взвод с пулеметами — если определит местоположение в масштабе "Вон в тех домах снайпер" — то без вариантов уделает, вопрос потерь, вопрос опыта, вопрос морали, вопрос умения и многого прочего. Но скорее всего — уделает. Тем более одиночку-снайпера, без прикрытия. Короче, если просто — то финт такой — выбираться навстречу — говорит Енот.
— А вот против такого финта — группа снайперов, посменно и так далее. И — кто кого передумает. Одиночка же сильно уязвим вообще-то — добваляет Андрей.
— Ну так поэтому наверное он к регулярам и обратился.
— Именно — кивает Енот.
— А что казаков не любишь? — докапываюсь я от нечего делать. Ну еще и интересно, правда, сам я с казаками дело не имел.
— Потому как балаган. Цирк клоунов пешего строя без конной тяги. Казак — по определению конная милиция. Кто из нынешних офисных казаков на лошадке скакать умеет? Даже без джигитовки? Стрелять казак должен уметь и оружие у него должно быть в обязательном порядке. Оно у них было? Опять же казак — самостоятельная выживательская единица, самодостаточная в походе. Много ты тут выживальщиков — казаков видал за все это время, пока мы здесь колобродим? — отвечает лениво хромой.
— Ну видать-то видали. Тебя еще не было в команде — ездили мы прищемлять группку таких орлов. Они, вишь, как началось тут же грабежом занялись, бензовоз гопстопнули, пару дальнобоев с консервами, потом по мелочам еще начали умничать. Вот по многочисленным жалобам нас туда и спроворили. Оказалось — казаки. Несколько семей. У них даже снайперская винтовка была и всякое другое оружие тоже — припоминаю я один из эпизодиков нашей бурной жизни.
— Ага. А у вас оказался случайно БТР. Со снайперским пулеметом? Так?
— В тютельку. К слову это был первый случай когда этот шалый Чечако свою идею в жизнь претворил. Я потом только узнал, что помимо нашего воздействия, казачурам доходчиво растолковали, что поставят рядом с ними громкоговоритель и соберут с окрестностей всю нежить. Чечако-то вообще тогда рвался опробовать свой проект «Орфей» — ну там типа едет он из города на защищенной бибике с горомкоговорилкой на крыше, а следом — благодарные толпы слушателей. Звезда с фанатами на выездном концерте.
— Тогда уж назвали бы "Чарующая песнь Сирены" — отзывается из будки Андрей.
— Не, это гаммельнский крысовод какой-то выходит — бурчит посмеиваясь Енот — какая из Чечако сирена. Ни перьев, ни сисек. Недоразумение какое-то получается. И что казаки?
— Безоговорочно благоразумно капитулировали.
— Постреляли их или как? — осведомляется Енот.
— Ну на них живой крови еще не было, да и всерьез побандитствовать не успели, так что отделались конфискацией неправедно добытого и полезно — общественными работами. Да ты их команду видел — мы с ними три недели назад пересекались в Лисьем Носу. Они нас на морфушу вызывали. А оказалось, что морфенок. Они же его сами и упокоили, просто сначала пуганулись.
— А, помню. Наш беззубый акул торгового бизнеса еще с ними перетирал насчет наградных и компенсаций за ложный вызов и на бензин копеечку выжиливал — вспоминает прошлую кутерьму хромой.
