Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

Эх, как же тяжело после праздников возвращаться к работе! И кто вообще придумал, что нужно ходить на работу?! Найти бы этого вредителя, и популярно объяснить, что рабочий день, как известно, сокращает жизнь минимум на восемь часов.

Но за давностью лет найти этого негодяя вряд ли удастся, а вставать все равно придется. Утешив себя обещанием лечь спать пораньше, я отправилась завтракать. Иногда мне даже удается исполнить такие утренние обещания. В особенности это актуально после тяжелых заседаний, когда после работы уже нет сил не то что разговаривать или читать, а даже просто держать глаза открытыми. Везет же тем из моих коллег, которых споры и склоки только подзаряжают энергией! Но в существовании таких «вампиров» я, если честно, сомневаюсь. По-моему, рабочий день вымотает кого угодно, а тяжелое заседание стоит немалых нервов любому адвокату. Хотя, конечно, если дело выиграно, то осознание этого греет.

Кстати говоря, яичница, поданная на завтрак Натом, оказалась сильно пересоленной. Хм, что это с моим домовым? Обычно он балует меня разными вкусностями, а сегодня просто яичница, да к тому же несъедобная. На мою шутку насчет того, что пересаливают обычно влюбленные, Нат дернулся и густо покраснел. Ну, очень интересно! Жаль только, что нет времени допросить домового с пристрастием. Пора бежать на работу.

Я торопливо допила кофе, быстро собиралась и отправилась в суд.

Помоги мне сегодня, мудрый Один! Сегодня твоя помощь пригодится мне, как никогда.

Надо сказать, что с судьей мне на сей раз не повезло. Судья Усорская, моя бывшая коллега, немало нервов потрепала мне в деле об увольнении беременной орчанки Зухры, да и по другим делам я пару раз бывала у нее. Ну что я могу сказать? Власть развращает людей, заставляет их утверждать свое превосходство всеми способами.

Ну да ладно, мне не привыкать. Но оказалось, что сегодня судья выбрала своей жертвой другого адвоката, коллегу Нарину. По этому делу нас было трое: я на стороне истицы, Сергей Яров на стороне ответчицы Петровой, и коллега Юлия Нарина как представитель супругов Ивасовых. Их обоих я знала мельком, но вплотную до настоящего дела не сталкивалась.

Вообще, что-то много развелось моих коллег. Большинство молодых юристов рвутся именно в адвокатуру, как будто она медом намазана. Конечно, судьей, а тем паче нотариусом, стать намного сложнее, а прокуратура не привлекает из-за небольших зарплат.

Вот и выходит, что количество адвокатов растет, как на дрожжах. Ну да, ведь многие судят об адвокатуре исключительно на основании нелепых выдумок, что адвокату достаточно просто плевать в потолок, а деньги ему и так принесут, и притом просто огромные. Глупости все это. А потом получается, что молодые адвокаты получают свидетельства о праве на занятие адвокатской деятельностью, но в реальности не имеют ни опыта работы, ни клиентуры, ни даже офиса. В коллегии состоит лишь треть адвокатов, а остальные частные, которых никто не обеспечивает даже рабочим местом. Да и наличие офиса еще не влечет потока клиентов, клиентура нарабатывается годами практики и собственным немалым трудом. И совершенно неправы те, кто полагает работу юриста простой и непыльной — знай себе составляй бумажки. Нет уж, нервов, сил и времени работа адвоката отнимает уйму.

Вот и это заседание было ярким свидетельством того, что свой хлеб мы едим не даром.

Госпожа Петрова в это заседание, как и в предыдущие, не явилась. За нее всегда в деле участвовал лишь ее представитель. То ли госпожа Петрова стесняется, то ли просто не знает, что говорить, но своим присутствием она не почтила нас ни разу.

А вот супруги Ивасовы со своим адвокатом добросовестно являлись в каждое заседание. Конечно же, они тоже доказывали, что отец моей клиентки продал дом как полагается, ведь в противном случае господа Ивасовы теряли свое право на покупку.

Тут уж или дом останется новым владельцам, и тогда мы дело с треском проиграем, или же дом вернется моей клиентке, и в этом случае супругам Ивасовым крупно не повезет.

По счастью, у меня было несколько козырей в рукаве, и я намеревалась сполна их использовать.

Начали мы заседание (после завершения необходимых формальностей, конечно же) с того, что судья Усорская сообщил о поступившем ответе почерковедческой экспертизы.

Значимо обведя всех присутствующих взглядом, она тут же огласила заключение эксперта. Все было, как и ожидалось: достоверно установить, чья подпись под заявлением, не представляется возможным.

И стоило огород городить с этой экспертизой! Мы в прошлом заседании из-за нее не меньше часа ругались. Конечно, вопросов было немало, начиная от того, где проводить экспертизу, и заканчивая тем, какие документы избрать в качестве свободных образцов. Ах, да, свободные образцы — это тот эталон, с которым должен сличать подчерк эксперт, то есть те бумаги, на которых заведомо и наверняка почерк умершего.

После оглашения результатов экспертизы со стороны ответчиков послышался явный облегченный вздох. Ну, еще бы, ведь если бы эксперт дал заключение, что расписался под заявлением кто-то посторонний, то дело было бы моментально закрыто в нашу пользу. Впрочем, рассчитывать на такой исход было бы слишком наивно. Опытные мошенники предугадывают такой поворот событий и стараются заранее себя обезопасить.

Так что само заявление было напечатано на принтере, а это только в детективах сыщику удается обнаружить, что у подозреваемого совершенно особый принтер, который оставляет какие-то необычные следы на бумаге. В реальности же текст был напечатан на обычном принтере, и искать его глупо.

Кроме всего прочего, никто из экспертов не рискнет написать в заключении, что результат почерковедческой экспертизы точен на сто процентов. Обычно они выбирают обтекаемую формулировку "что позволяет с большой долей вероятности предположить, что…" либо подобные пассажи. Ведь всякое бывает, а эксперт предупрежден об уголовной ответственности и не хочет рисковать.

Хотя встречаются довольно интересные случаи именно с экспертизами. Помнится, было у меня интересное дело, когда моя клиентка напрочь отвергала, что подпись под документом поставлена ею семь лет назад. По моему ходатайству документ был направлен на экспертизу, которая ответила, что невозможно установить, чьей рукой сделана подпись. Однако моя доверительница стояла на своем, и мы назначили повторную экспертизу, которую провело высшее экспертное учреждение Мидгарда. И надо же такому случиться, что эксперт однозначно ответил, что роспись под документом не могла быть поставлена моей клиенткой семь лет назад. Почему? Все просто: чернила, которыми сделана подпись, поступили в продажу лишь год назад, а документ датирован явно не прошлым годом. Вот так и выиграла я дело благодаря предусмотрительности государства. Да-да, именно предусмотрительности. Оказывается, состав чернил специально слегка меняют каждые несколько лет, чтобы можно было более-менее точно датировать документы в случае необходимости. Эксперт, проводивший первую экспертизу, об этом то ли не знал, то ли не посчитал нужным указать, ведь в определении о производстве экспертизы ставился лишь вопрос о принадлежности подписи, а не о ее дате. А вот второй специалист отнесся к делу более ответственно. Вот так и бывает, что планы мошенников расстраивают сущие мелочи типа неподходящих чернил.