Лесом, в общем. Через самую глубокую чащу. Или в болото. Чтобы утонуло в топи, завязло в торфе и никогда больше не выбралось наружу.
– Вряд ли, – раз «пятнадцатый» молчит, то ждёт моего ответа.
– Я могу попробовать покопаться в твоём разуме, вдруг чего вытащу…
– Нет, спасибо, мой разум – только мой разум, не надо в нём рыться, – я не побоялся даже перебить его, заверив, что не нуждаюсь в такой услуге.
– Как хочешь… – разочарованно протянул он, явно лишаясь львиной части интереса ко мне. – Ладно, раз тебя притянули ко мне, то давай пройдёмся по тому, что тебе может понадобиться в этой операции. Сам предположить сможешь?
– Хмм… Возможность обнаружения противника, способность вырубить кого‑нибудь с дальней дистанции? – попытался я прикинуть, что реально может понадобиться в этой ситуации.
– Неплохо, но самое главное – возможность взломать разум человека, выпотрошить из него всю нужную информацию и убить так, чтобы никто не понял, каким образом это было реализовано, – жёстко проговорил воин, пристально смотря в мою сторону.
– А как же тихое устранение патрулей и командиров повстанцев? – не стал сдаваться я.
Понимал, на что иду. Осознавал, что без убийств тут никак, но рыться в чужих воспоминаниях, проживать с ним части его жизни, а потом хладнокровно заставлять прикончить самого себя… Да, с чистыми руками тут точно не остаться.
– Оба этих варианта реализуют наши спецы. Они, поверь, великолепно умеют делать и первое, и второе. Основной завтык именно в допросах. Многие думают, что сумеют выдержать любую боль, так что начинают ломаться лишь на десятой‑двадцатой минуте упорной работы. Это – лишнее время и громкие крики, которых необходимо избежать…
Я вышел из этого помещения очень задумчивым. Чуть было не прошёл мимо склада, где мне должны были новую амуницию выдать. Можно сказать, что я только сейчас допёр, в чём же краеугольный камень моей идеи. Поехал зарабатывать деньги на убийстве других людей. И ведь не отказаться уже, «Медведь‑три» очень серьезным выглядел, когда говорил о невозможности вернуться назад. Совсем не хочется проверять его возможности разобраться со мной.
Сидевший внутри помещения кладовщик откровенно скучал. Из‑за этого, наверное, он безумно обрадовался моему появлению. Понимает, что сейчас у него появится хоть какое‑то развлечение и лишние уши, готовые выслушать потоки его речи.
Подобное заключение я сделал уже после первых десяти секунд моего пребывания тут. Пузатый мужик идеально подходит под описание прапорщика. Да, у него отсутствует вороватый взгляд, но именно таким и всех этих кладовщиков и представлял. Шебутные и болтливые. Судя по паре пустых бутылок из‑под коньяка, которые выкатились из‑за стола, едва он вскочил, ещё и любитель выпить.
Подсознательно ожидал, что мне впихнут откровенный хлам. Готов уже был чуть ли не воевать за каждый предмет экипировки. Но, нет, с этим пронесло. Мало того, что всё выглядит новеньким и чистеньким, так мне ещё и провели весьма подробный инструктаж на тему того, как всем этим пользоваться.
Начали с того самого шлема, который до сих пор держал в руках. Кладовщик, который представился как Сергей, потребовал, чтобы я тут же натянул его на свою голову.
«Да, в некоторых аспектах техники тут очень далеко ушли», подумал, оценивая открывшийся функционал.
Стоит уточнить, что это не обычная каска. Выглядит как та фигня, которую носит какой‑нибудь ОМОН, то есть с забралом перед глазами. Оказывается, что это не простое стекло, туда каким‑то образом умудрились встроить дисплей, который управляется взглядом!
На нём отображается сразу несколько пунктов. Самый первый – доступность связи с двумя другими членами моей группы. Логично, что это Никита и Коля. Помечены они, правда, как «Бедовый‑один» и «Бедовый‑два». Думаю, что у них я отображаюсь в качестве «Бедового‑три».
Очень интересно, каким это образом местные умудрились не только прослышать про мою кличку в Суворовском? Ещё и всунули это, блин, в позывные, жопа…
Не сказать, что я приверженец: «Как корабль назовешь, так он и поплывёт», но это уже немного перебор, блин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Раз, раз, как меня слышно?», решил спросить я.
«Бедовый‑три, перейди на групповую частоту, тебя идеально слышит весь наш отряд», моментально ответил мне знакомый голос. Шлем явно решил, что я могу не знать говорившего, так что высветилась информация о том, что это были слова «Медведя‑три».
Стоит, наверное, пересмотреть свой подход с той легендарной фразе, умудриться лажануть при первой же попытке – это надо уметь.
– Снимай, потом поиграешься, – усмехнулся Сергей, замечая моё выражение лица. – Можно поиграть с настройками, там довольно много всего можно врубить, сам разберешься.
После шлема мы перешли к костюму. Кладовщик потребовал снять свою «тренировочную подделку» и не одевать её до тех пор, пока не полечу назад.
– Мало того, что тут вшито всё, что у вас и так уже было, так он ещё и обеспечивает огромное количество всего…
Дальше шло длинное перечисление. Оно началось с возможности автономного функционирования в нём вплоть до суток, а закончилось одновременными возможностями быть как эластичными, так и демонстрировать максимальную защиту от пуль и заклинаний.
– Идём дальше…
Самое интересное закончилось, пошло относительно стандартное вооружение. Автомат, пистолет, боеприпасы. Немного удивился тому, что вообще ничего из холодного оружия не выдали. Ну не считать же нож за что‑то подобное, пусть он и выглядит весьма серьёзным.
Всунули рюкзак, кучу всякой мелочи, гранаты, леску. Сергей помог всё адекватно распределить, но общий вес поднялся килограмм на тридцать, не меньше. Надо было, блин, не на скорость бегать, а вешать на себя утяжелители, куда полезнее было бы.
В конце концов даже Сергею надоело со мной болтать. Быстренько выпроводил меня, указав примерное направление в сторону имеющейся тут тренировочной арены.
Там я уже встретил своих товарищей, которые первым делом начали подшучивать над моими первыми попытками использования рации. Ну откуда, блин, я мог знать, что в настройках «по умолчанию» тут стоить общая связь со всей группой? Совсем гением надо быть, чтобы всё предвидеть.
Немного посмеялись, успокоились и начали подгонять под себя полученное снаряжение. Оказалось, что не так уж и просто собрать всё это в своём рюкзаке. Это мы как раз решили ради веселья прикинуть, сколько алкоголя можно засунуть в этот бездонный портфель. Вытянули всё, оценили объём в пятнадцать литровых бутылок, попытались засунуть всё назад и задумались, когда внутрь не влезло аж треть из имеющегося имущества.
Во второй раз достали всё, более‑менее аккуратно начали складывать. Всё равно не получилось. Мысленно матерюсь, осторожно вытряхиваю все вещи, трачу кучу времени… Получилось! Пусть и с натягом, но молния застегнулась и можно заявить, что этот момент вышел успешным. Вроде ничего и не гремит, когда прыгаешь, да и бегать особо не мешает.
Кстати, по поводу бега. Если я правильно помню школьную географию, то особо тут не разгонишься. Мало того, что остров, так ещё и куча холмиков, гор и лесов. Вот на это упор и не стали делать, лишь пару кругов вокруг базы навернули, чтобы привыкнуть.
Так‑то, если честно, понятия не имею, чем дальше заниматься. Только ждать, походу, особо ничего нового не придумаешь. Завтра, судя по всему, уже на какое‑то дело идём, то есть особо и не потренируешься, полностью сливая свои силы и энергию. Да и духота, которая разлилась в воздухе, просто уничтожала любое желание хоть чем‑то заняться.
Свалили, в общем, назад в казарму, наслаждаясь прохладным воздухом от кондиционера. Единственный минус от нашей экипировки, что шлем не герметичен. Мозг немного офигевает, когда голова сигнализирует о бешеной жаре, а остальное тело прохлаждается при нормальной температуре и вообще не парится. Не знаю, кстати, как это на здоровье скажется. Не хотелось бы заболеть в такой момент. Помню, как в Москве на солнце под плюс сорок было, заскочил в какой‑то фастфудный ресторан с кондиционером… Валялся потом неделю без сил.
