Ответ на возражение 2. Исполненные без любви добрые по роду дела полагаются мертвыми по причине отсутствия любви и благодати в качестве их начал. Но последующее покаяние не восполняет этой лишенности так, чтобы принудить их проистечь из таких начал. Следовательно, аргумент несостоятелен.
Ответ на возражение 3. Бог помнит о добрых делах, исполненных человеком в состоянии греха, но воздает за них не вечной жизнью, которая подобает только за живые дела, то есть исполненные в любви, а преходящей наградой. Так, по словам Григория, «если бы богач сделал что-то доброе и не получил здесь своей награды, то Авраам, конечно же, не сказал бы ему: «Ты получил уже доброе твое в жизни твоей» (Лк. 16:25)». А еще можно сказать, что суд над таким будет менее строгим, в связи с чем Августин говорит: «Не следует думать, что для схизматика было бы лучше отречься от Христа и не страдать от всего того, от чего он страдает, исповедуя Его; но нужно полагать, что он будет судим менее строго, чем в том случае, если бы он не страдал от всего этого, отрекшись от Христа. Так что слова апостола: «Если я… отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, – нет мне в том никакой пользы», относятся к обретению царства небесного и не вовсе исключают возможность того, что приговор последнего суда будет менее строгим».
Вопрос 90. О ЧАСТЯХ ПОКАЯНИЯ В ЦЕЛОМ
Наконец, мы рассмотрим части покаяния: во-первых, в целом; во-вторых, каждую по отдельности.
Под первым заглавием наличествует четыре пункта: 1) есть ли у покаяния части; 2) о количестве частей; 3) каковы эти части; 4) о его разделении на субъектные части.
Раздел 1. ДОЛЖНО ЛИ УСВАИВАТЬ ПОКАЯНИЮ КАКИЕ-ТО ЧАСТИ?
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что покаянию не должно усваивать какие-то части. В самом деле, в таинствах наше спасение прикровенно соделывает сила Божия. Но сила Божия единственна и проста. Следовательно, покаяние, будучи таинством, не может иметь никаких усваиваемых ему частей.
Возражение 2. Далее, покаяние является добродетелью и таинством. Но как добродетели ему не могут быть усвоены какие-то части, поскольку добродетель суть навык, который является простым качеством ума. И точно так же, похоже, не могут быть усвоены части и покаянию как таинству, поскольку ни крещению, ни другим таинствам не усваиваются части. Следовательно, покаянию не должно усваивать никаких частей.
Возражение 3. Далее, материей покаяния, как мы уже показали (84, 2), является грех. Но греху не усваиваются какие-то части. Следовательно, и покаянию их усваивать не должно.
Этому противоречит следующее: части – это то, из чего состоит целое. Но совершенство покаяния состоит из нескольких вещей, а именно раскаяния, исповедания и воздаяния. Следовательно, у покаяния есть части.
Отвечаю: части суть то, на что материально разделяется целое, поскольку части соотносятся с целым как материя с формой, в связи с чем части рассматриваются как своего рода материальная причина, а целое – как своего рода формальная причина[271].
Поэтому там, где со стороны материи обнаруживается множество, обнаруживается и причина для усвоения частей.
Затем, мы уже говорили (84, 2) о том, что материей таинства покаяния являются человеческие акты, а поскольку для совершенства покаяния необходимо несколько актов, как то: раскаяние, исповедание и воздаяние, о чем будет сказано ниже (2), из этого следует, что у таинства покаяния есть части.
Ответ на возражение 1. Каждое таинство является чем-то простым благодаря действующей в нем божественной силе. Но божественная сила столь велика, что она может действовать через посредство как одного, так и многого, и по причине этого многого конкретному таинству могут быть усвоены части.
Ответ на возражение 2. Покаянию как добродетели не усваиваются части, поскольку человеческие акты, которых в покаянии несколько, связаны с навыком к добродетели как следствия, а не как части. Следовательно, части усваиваются покаянию как таинству, с которым человеческие акты связаны как материя, тогда как в других таинствах материей являются не человеческие акты, а некоторые внешние вещи – либо простые, например вода или масло, либо составные, например миро, и потому другим таинствам части не усваиваются.
Ответ на возражение 3. Грехи – это отдаленная материя покаяния, поскольку они, так сказать, суть материя, или объект, человеческих актов, которые являются надлежащей материей покаяния как таинства.
Раздел 2. ПРАВИЛЬНО ЛИ СЧИТАТЬ ЧАСТЯМИ ПОКАЯНИЯ РАСКАЯНИЕ, ИСПОВЕДАНИЕ И ВОЗДАЯНИЕ?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что неправильно считать раскаяние, исповедание и воздаяние частями покаяния. В самом деле, раскаяние находится в сердце, и потому принадлежит внутреннему покаянию, тогда как исповедание заключается в словах, а воздаяние – в делах, и потому они принадлежат внешнему покаянию. Но таинством является не внутреннее, а внешнее покаяние, которое воспринимается чувствами. Следовательно, эти три части усвоены таинству покаяния ненадлежащим образом.
Возражение 2. Далее, нами уже было сказано (62, 1) о том, что благодать сообщается таинствами Нового Закона. Но при воздаянии благодать не сообщается. Следовательно, воздаяние не является частью таинства.
Возражение 3. Далее, плод чего-либо не является его частью. Но воздаяние является плодом покаяния, согласно сказанному [в Писании]: «Сотворите же достойные плоды покаяния» (Лк. 3:8). Следовательно, оно не является частью покаяния.
Возражение 4. Кроме того, покаяние направлено против греха. Но грех, как было показано во второй части (ИИ-И, 72, 7), может быть совершен просто в мысли путем согласия, а потому так же может быть [совершено] и покаяние. Следовательно, исповедание словом и воздаяние делом неправильно считать частями покаяния.
Этому противоречит следующее: похоже, что покаянию надлежит усваивать больше частей. В самом деле, частью человека является не только его материя, тело, но и его форма, душа. Но три вышеприведенные [части] являются актами кающихся, которые занимают место материи, тогда как священническое отпущение грехов занимает место формы. Следовательно, священническое отпущение грехов надлежит полагать четвертой частью покаяния.
Отвечаю: часть бывает двоякой, сущностной и количественной. Естественными сущностными частями являются форма и материя, логическими – род и различие. Так, каждое таинство состоит как из своих сущностных частей из материи и формы. В связи с этим ранее мы показали (60, 5, 6), что таинства состоят из вещей и слов. Затем, коль скоро количество связано с материей, то количественные части являются частями материи, и потому, как уже было сказано (1), таинству покаяния особо усвоены части со стороны являющихся материей этого таинства актов кающихся.
Далее, мы уже говорили (85, 3) о том, что в случае покаяния преступление искупается иначе, чем в случае карательной правосудности. Действительно, в случае карательной право– судности искупление производится согласно решению судьи, а не по усмотрению обидчика или обиженного, тогда как в случае покаяния преступление искупается по воле грешника и по суду Бога, против Которого был совершен грех, поскольку в последнем случае целью является не столько восстановление правосудного равенства (чего добивается карательная правосудность), сколько дружеское примирение, которое достигается путем искупления обидевшего согласно воле обиженного. Поэтому первым, что требуется со стороны кающегося, является желание искупить, и оно осуществляется посредством раскаяния; вторым – его подчинение суду представляющего Бога священника, и оно осуществляется посредством исповедания; третьим – его искупление согласно решению служителя Бога, и оно осуществляется посредством воздаяния. Следовательно, раскаяние, исповедание и воздаяние усваиваются покаянию в качестве его частей [надлежащим образом].
Ответ на возражение 1. Сущностно раскаяние находится в сердце и принадлежит внутреннему покаянию, однако виртуально оно принадлежит внешнему покаянию, поскольку его целями являются исповедание и воздаяние.
Ответ на возражение 2. При воздаянии сообщается благодать в той мере, в какой оно входит в намерение человека, а еще оно содействует возрастанию благодати согласно своему совершенству, как это имеет место при крещении взрослых, о чем уже было сказано (68, 2; 69, 8).
