Снейп приподнялся на локтях и попытался заговорить. Первая попытка скорее напоминало воронье карканье, горло было сухим и болезненным. Это было неудивительно, принимая во внимание, что на протяжении нескольких часов, пока проходили роды, он беспрерывно кричал и ругался. Сейчас он даже не мог поверить, что весь этот поток непристойностей и брани мог исходить из его рта.
- Жажда? - спросил Драко, поднимаясь из своего кресла, поставленного рядом с кроватью, и откуда-то извлекая стакан, полный прохладного фруктового сока. Драко поднёс его к пересохшим губам Северуса. Сладкий сок наполнил его рот, пролившись бальзамом в его измученное иссохшееся горло. Он пил огромными глотками, глаза блаженно закрылись от растекавшегося блаженного ощущения влажности и сладости на языке и устремившегося вниз по шершавому, словно наждак, горлу. Он откашлялся, чувствуя, что на этот раз уже точно сможет говорить внятно:
- С детьми всё в порядке? - Это была первая и единственная вещь, которую он сейчас хотел знать. Что с его маленькими черноволосыми дочерьми всё хорошо. Амрис вновь поднял на него глаза и прикоснулся к его лицу дрожащими ласковыми пальцами. Его прикосновения были благоговейными, почтительными, наполненными счастьем и заботой. Снейп почувствовал, как подозрительно запершило в горле, отдаваясь неприятным пощипыванием в носу. Пыль, скорее всего. Это место давно нужно было прибрать. Здесь повсюду в воздухе витает пыль. Это ведь именно она заставила сейчас его глаза покраснеть и увлажниться.
Ремус подошел к кровати, с бодрой решимостью проделывая что-то между ног Снейпа, и тот, к огромному своему смущению ощутил, как его член стал подниматься и наполняться кровью. Ремус сообщил ему радостным тоном:
- Здесь всё в порядке, Северус. Не о чем беспокоиться.
Снейп послал ему один из своих фирменных уничижительных взглядов, возмущенный таким бесцеремонным вмешательством. Он поспешно прикрыл свои ноги одеялом от нахальных мужских взглядов и сжался в плотный клубок. Разве Люпин не понимает, насколько важен этот момент? Что он каждым сантиметром кожи ощущает всё более крепнущую связь между собой и Амрисом, смотрящим сейчас на него с такой невероятной нежностью. И уж точно Ремус не догадывается, что Снейп мечтает запустить ему в голову чем-нибудь тяжелым за его бесчувственность и бестактность.
Амрис оторвал взгляд от детей и направил его на Северуса. В глазах стояли слёзы, губы вер-леопарда были растянуты в широкой улыбке и слегка подрагивали:
- Они великолепны. Самые прекрасные и замечательные дети из когда-либо рождённых на земле, любовь моя, - голос Амриса звучал глубже, чем обычно, наполненный лаской, обожанием и любовью. Снейп проглотил слёзы, которые грозились его задушить.
Амрис осторожно перебрался на кровать и устроился между колыбелью и мужчиной, который только что подарил ему двух прекрасных детей, ему и прайду. Ещё год назад Второй был свободным и независимым мужчиной. Подчиняющимся только Люциусу, своему королю. Потом он встретил мужчину, который невероятно отличался от всех тех, с кем он раньше имел дело. Мужчину вдвое старше себя, столь же величественного, сколь и раздражительного. Не обладавшего бесспорной физической привлекательностью, но чем-то неудержимо завораживающего Амриса, острого на язык и никогда не отходящего от своих принципов и строгих взглядов на жизнь. Мужчину, который не единожды спасал Гарри от смертельной опасности, боролся за их Избранного, за супруга их короля, Люциуса. И король перед всем прайдом выразил ему благодарность. Амрис чувствовал, что буквально тонет от нахлынувшего на него ощущения любви к этому необычному человеку.
Вожделение охватило его мгновенно. Это было настолько горячо и сильно, как никогда раньше, возбуждение буквально сжигало его с невероятной силой. Он безумно хотел этого высокого стройного мужчину. Он хотел его в своей постели, в своей жизни, навсегда. И Амрис был готов сделать всё, чтобы добиться этого. Тот день, когда Пивз подлил в чашку Северуса возбуждающее зелье и Северус пришел к нему и отдался с такой дикой животной страстью… Этот удивительный день заставил его задуматься. Уже на следующий день, Северус, ещё не полностью оправившийся, настоял на своём присутствии на связывающей церемонии между Гарри и Люциусом, а потом проспал весь день от усталости. Этот сильный мужчина стал играть самую важную роль в его жизни. Дети. Северус. Любовь.
Амрис всегда был окружён любовью. Любовью друзей, любовников, короля и прайда. Любовью семьи. Теперь у него было всё. У него был преданный любовник, надёжный партнёр, дети, прайд… всё это. Он встал на колени рядом со своим возлюбленным и обожаемыми детьми. Амрис взял тонкие изящные бледные пальцы в свои, такие тёмные, сильные, грубоватые. Он влюблено посмотрел в эти тонкие благородные черты, оттенённые чёрными гладкими волосами, прижался губами к пальцам любимого, его глаза не отрывались от обсидиановой глубины глаз любовника.
- Северус, возлюбленный мой, пойдёшь ли ты со мной по пути вер-леопардов в мой прайд? Согласишься ли стать моим признанным спутником, моим собственным избранным и быть изменённым? Стать единым целым со мной и моим прайдом?
Голос Амриса дрожал от сдерживаемых эмоций, он буквально мурлыкал, в его тоне слышалось сдерживаемое желание, которое Второй испытывал к этому мужчине, ответ которого был сейчас для него важнее всего.
Северус изумлённо уставился на Амриса, неспособный поверить своим ушам. Драко издал восторженный визг и похлопал своего бывшего профессора по плечу:
- Ради Мерлина! Да очнись же! Он же просит тебя выйти за него! - Драко уже подпрыгивал от возбуждения в своём кресле, видя недоверчивые колебания Северуса. Юный блондин требовательно спросил: - Разве ты не должен кое-что ответить?
- Ааааааа? - директор Хогвартса, лучший в Англии Мастер Зелий, Спаситель и Защитник Мальчика-Который-Выжил, настоящий боец, и многое не менее важное, любовник Амриса, а теперь и мать двоих детей, только и смог выдавить из себя пару невнятных звуков.
- Ааааааа! - повторил он более выразительно. Ни одному вопросу в его жизни ещё не удавалось до такой степени лишить его дара внятной речи.
Амрис поцеловал его, и лучисто улыбнулся. Ему не составило большого труда расшифровать полученный долгожданный ответ.
Глава 111
Гарри Поттер, Избранный прайда, в безмятежном спокойствии расположился на мехах в Комнате Правил и Законов. Он находил эту комнату, заполненную настенными письменами, очень успокаивающей и располагающей к отдыху. Магия, накопившаяся в ней за годы безупречного следования традициям, окружала его и словно сжимала в нежных объятиях, заставляя ощущать свою принадлежность, свою общность с прайдом вер-леопардов Люциуса, то, что он стал для них «своим». Здесь у него не было никаких вопросов, и ни какие сомнения не тревожили его разум. Комната словно укрывала его в себе, мягко погружая в свои тайны.
