На выпуклом железном столе с ремнями растянут изможденный серый. Явно уже несколько дней ничего не ел. Ноги и руки изранены, ноздри вырваны, зубы расшатаны. Палачи поработали как следует.
Логмир перевел взгляд ниже — на кучу тряпья. Кажется, когда-то эта грязная рванина была колдовским плащом. Только цвет уже не разобрать.
Хотя вряд ли кто-то из могущественных — иначе не оставили бы вот так, без всякого присмотра. Конечно, одно лишь присутствие железа ослабляет колдовские способности, однако не слишком значительно — сколько-нибудь умелого мастера это не остановит.
Другое дело — хладное железо, из которого сделаны каабарские ошейники… но до недавнего времени Логмир даже не знал, что такая штука вообще существует. На Рари нет кузнецов-священников, умеющих перековывать обычное железо в хладное. Их и на Каабаре не так уж много, причем каждый — на особом учете у экзорцистов.
– Хой, приятель, а ты кто такой будешь, между прочим? — поинтересовался Логмир.
Изможденный колдун с трудом разлепил веки. Из приоткрытого рта потекла тоненькая ниточка слюны.
– А… а… — чуть слышно прохрипел он.
Логмир громко шмыгнул носом и выудил из-за пояса походную флягу. Будь дело в пустыне, он бы, пожалуй, предпочел приберечь воду, но здесь-то чего экономить? Тут этого добра — хоть залейся! Вон, прямо на площади перед Промонцери Юджери фонтан — пей не хочу…
– Спа… спасибо… — с трудом прошептал серый, проглатывая драгоценную влагу.
– Да чтоб ты был здоров, — хмыкнул Логмир. — Так ты чего тут делаешь-то? По-нашему-то говорить могёшь? А то я ваших сусяку-масяку не разбираю.
– Я… я Хог Тень… — выдавил из себя серый. — Колдун… бывший колдун…
– И за что тебя так жестоко? Большому колдуну на плешь харкнул?
– Я попал в плен… Такое не прощают… Зря я вернулся… Лучше бы уж быстрая казнь… у рокушцев… быстрая смерть… а теперь я буду умирать очень долго… и ты тоже…
– Ты мне тут не болтай всякую ерунду, — не понравились эти слова Логмиру. — Я сюда не для умирания пришел.
– Поздно… — скорбно прохрипел Хог. — Оно… уже здесь…
В его взгляде мелькнул дикий страх. Логмир резко развернулся… и едва успел отпрыгнуть в сторону. Воздух разрубила огромная когтистая лапа. Гигантский зверь, похожий на росомаху, но ростом с матерого пещерного медведя. Утробное урчание поведало миру — чудовище голодно и озлоблено.
– И это что — все?.. – презрительно фыркнул Логмир, выхватывая из-за спины катаны. — Хой, да разве ж это противник? Это мне так, на один зубок!
Похоже, росомаха-великан поняла его слова. Морда исказилась в бешеном рыке, и зверюга метнулась на Логмира, едва не опрокинув пыточный стол.
Неуклюжая на первый взгляд туша удивительно ловко и быстро движется, не давая противнику времени даже на один взмах. Стало понятным, как этому громиле удалось подкрасться незаметно — громадные лапищи ступают так бесшумно, словно Логмира атаковал бесплотный дух.
Да еще и не пахнет ничем.
У рядового воина не было бы и шанса. Но Логмир все-таки недаром заслужил звание первого бойца Закатона. Глупого зверя он может одолеть даже без крови Султана Огня, подарившей сверхчеловеческую скорость.
Рарог и Флейм засвистали с неистовой частотой. Логмир понесся вокруг гигантской росомахи, огибая и перепрыгивая бесчисленные пыточные агрегаты. Это давалось нелегко — казалось, что кошмарные железины зло скалятся, так и тщась проткнуть храбрецу ногу, а то вовсе распороть надвое. Следы закатонских сапог остались даже на стенах — с такой скоростью носился по камере Логмир.
Пуа-а-а-а-арррр!.. Это сухое фырканье возвестило миру — Флейм нанес страшный удар, отсекши росомахе правую переднюю лапу. Звук получился странный — так распарываются высохшие мясные волокна. Кровь из раны потекла, но необычно вяло, лениво, совсем не так, как следовало бы кровоточить отрубленной лапе. И рев, изданный чудовищем, прозвучал скорее досадой, чем болью.
– Раз, два, три, четыре, пять — начинаю убивать!.. – весело проскандировал Логмир, с разлету взбегая покалеченной росомахе на спину и обращая катаны в подобие водоворота.
– У-у-у-у-уррррррр… — обмяк зверь. В глазах потухла жизнь, лапы все еще подергиваются, но уже только рефлекторно.
– Надо знать, с кем связываешься! — гордо выпятил грудь Логмир, отвешивая клыкастой морде пинка. — Понял, кто я?! Понял, нет?! Чего молчишь, брезгуешь ответить?! Урод!
– Цекаса хатриц ксуу?! – раздался гневный вопль.
Логмир резко развернулся, поудобнее ухватывая катаны. В дверях стоит… сначала закатонцу показалось, что это очередной ревенант. Не лицо — полуразложившееся месиво. Даже отсюда чувствуется гниловатый запашок.
Но уже в следующую секунду Логмир понял ошибку. Перед ним живой человек. К тому же женщина, и довольно фигуристая. Правда, ногти очень уж длинные, а так вполне себе симпатичная… если смотреть только ниже шеи, конечно. Лицо сплошь заляпано непонятной мерзостью — кроме гневно сверкающих глаз ничего не разобрать.
Но главное — неизвестная особа запахнута в серый плащ! Колдунья восьмого уровня, член Совета Двенадцати!
– Слышь, подруга, а ты чего, рожей в помоях спала, что ли? — вежливо спросил Логмир, ковыряя в носу. — Это зря, так даже я не делаю.
– Повторяю вопрос — что здесь происходит?! – легко перешла на рокушский колдунья. — И это не помои, а косметическая маска на основе водорослей!
– Ну ты бы тогда хоть водоросли свежие брала… — поморщился Логмир. — Воняет же…
Он уже догадался, кто перед ним. Все-таки сейчас в Совете Двенадцати только две женщины, и одна из них — дряхлая старуха. Разумеется, эта когтистая дама — сама Турсея Росомаха, хозяйка Промонцери Юджери.
Колдунья окинула взглядом сотворенный разгром, гордо стоящего посреди него Логмира и поверженное чудовище-росомаху.
– А я чего?.. – слегка смутился Логмир под этим взглядом. — Я ничего. Я тут вообще ничего не делал. А ты что, недовольна? Ты чем-то недовольна? Ты если чем-то недовольна, так лучше скажи сразу!
– Ты убил моего мужа… — как-то очень философски произнесла Турсея.
– Мужа?! – изумился Логмир. — Где?! Когда?! Не помню такого! Хотя вообще может быть — я серых много кокнул в последнее время… Кто у нас был муж?..
Турсея молча кивнула, указывая подбородком на мертвого зверя.
– Хой, ты про этого урода, что ли?! – еще больше изумился Логмир. — Ну просто утопила Семь Башен! Я на своем веку всякого повидал — хотя я еще молодой совсем, учти! — но чтоб за медведя замуж выходить!..
– Это росомаха.
– Один хаб. И не ври мне тут, дура, не росомаха это! Где ты росомах такого размера видала?! Это медведь! Медведь-урод! Очень большой медведь-урод!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
