Илэйн позволила Эссанде отвести их с Авиендой в гардеробную, Сефани поспешила следом. К этому моменту Илэйн чувствовала себя абсолютно несчастной, мокрой и продрогшей. Не стоит даже упоминать, что она дулась на Бергитте за то, что та взяла и ушла, еще ей было неуютно оттого, что она умудрилась заблудиться в месте, где выросла, и мысль о том, что даже телохранительницы обсуждают ее у нее за спиной, повергала Илэйн в мрачные раздумья. По правде говоря, быть несчастнее она просто не может.
Тем не менее Эссанде быстро помогла ей избавиться от мокрой одежды и завернула ее в теплое большое белое полотенце, подогретое на специальной стойке у широкого мраморного камина в дальнем конце комнаты. Это возымело успокаивающий эффект. Теперь и огонь в очаге не казался таким уж маленьким, и в комнате стало почти что жарко. Гостеприимное тепло обволакивало тело и изгоняло дрожь. Эссанде высушила волосы Илэйн полотенцем, а Сефани проделала ту же процедуру с Авиендой, чем, несмотря на то что это был далеко не первый раз, доставила сестре пару неприятных минут. По ночам они часто расчесывали волосы друг другу, но такая простая услуга от горничной вызвала румянец на загорелых щеках Авиенды.
Когда Сефани открыла один из платяных шкафов, выстроившихся вдоль стен, Авиенда тяжело вздохнула. Она едва придерживала полотенце, обмотанное вокруг тела, – ее смущало, когда другая женщина сушит ей волосы, а вот нагота не вызывала никакого стыда. Полотенце поменьше было обернуто у нее вокруг головы.
– Ты считаешь, Илэйн, что мне следует надеть на встречу с наемниками мокроземское платье? – Авиенда произнесла это без особого восторга. Эссанде улыбнулась. Она любила одевать Авиенду в шелка.
Илэйн подавила собственную улыбку – это не так-то просто, когда хочешь расхохотаться. Ее сестра не переставала делать вид, что презирает шелка, но редко упускала возможность их поносить.
– Если, конечно, ты сможешь это вытерпеть, – серьезно ответила она, осторожно поддергивая собственное полотенце. Эссанде видела ее голой каждый день, и Сефани тоже, но ничто не должно происходить без причины. – Это для вящего эффекта, мы обе должны ошеломить их. Ведь ты не будешь очень возражать?
Но Авиенда уже была возле шкафа, ее полотенце сползло, но его хозяйка как ни в чем не бывало перебирала содержимое. В одном платяном шкафу хранилось несколько айильских нарядов, но Тайлин перед их отъездом из Эбу Дара подарила ей целые сундуки прекрасно скроенных шелковых и шерстяных платьев, которые теперь занимали четверть резных шкафов.
Краткая вспышка веселья изгнала из Илэйн всякое желание спорить с окружающими по любому поводу, так что она безропотно позволила Эссанде одеть ее в красный шелк с огневиками размером с сустав пальца, пущенными вдоль высокого ворота платья. Такой наряд, безусловно, производил впечатление и не требовал других украшений, хотя кольцо Великого Змея на ее правой руке само по себе было куда более веским аргументом, чем любая драгоценность. У седой женщины рука была легкой, и все же Илэйн поморщилась, когда та начала застегивать ряды крошечных пуговок на спине, стягивая ее чувствительную грудь узким корсажем. Все твердили, что она будет набухать все больше и больше, но вот никак не могли прийти к общему мнению насчет продолжительности этой пытки.
О, как бы ей хотелось, чтобы Ранд был рядом, в полной мере прочувствовал все это через узы. Это отучило бы его так небрежно относиться к зачатию ребенка. Она, конечно, могла бы выпить настой сердцелиста, перед тем как провести с ним ночь… Илэйн решительно прогнала эту мысль. Во всем виноват Ранд, и все тут!
Авиенда выбрала синее платье – она часто останавливала свой выбор на этом цвете – с рядами мелкого жемчуга по лифу. По эбударийским меркам декольте на нем было весьма скромным, однако вырез оставлял открытой ложбинку между грудей. Редко какие платья, сшитые в Эбу Даре, ее скрывали. Пока Сефани занималась пуговицами, Авиенда увлеченно играла вещицей, которую извлекла из поясного кошеля, – маленьким кинжалом с рукояткой из оленьего рога, увитой золотой проволокой. Это был тер’ангриал, хотя Илэйн так и не успела понять его назначение, до того как беременность прервала ее исследования. Тогда она не знала, что он у ее сестры. Когда Авиенда смотрела на вещицу, ее глаза мечтательно туманились.
– Что, он так тебя восхищает? – поинтересовалась Илэйн. Она уже не первый раз видела ее, поглощенной этим кинжалом.
Авиенда вздрогнула и повертела кинжал в руках. Насколько Илэйн могла судить, стальное лезвие – по крайней мере, внешне металл походил на сталь и на ощупь казался сталью – никогда не затачивали, клинок был немного длиннее ее ладони и достаточно широким. Тупым острием кинжала едва ли можно было кого-нибудь уколоть.
– Я подумывала отдать его тебе, но ты ничего не говорила о его свойствах, так что я решила, что ошибаюсь, иначе мы бы все думали, что ты защищена от ряда определенных опасностей, хотя на самом деле это было бы не так. Поэтому я оставила его у себя. Если же я все-таки не ошибаюсь, то хоть смогу защитить тебя, а если ошибаюсь, то хуже от этого не будет.
Илэйн непонимающе помотала головой, обернутой полотенцем:
– Не ошибаешься? Что ты имеешь в виду?
– Вот что, – сказала Авиенда, поднимая кинжал. – Мне кажется, что владелец этой вещи невидим для Тени. И для Безглазых, и для Отродий Тени, а может, даже и для самого Губителя Листьев. И то, что ты не видишь этого в кинжале, лишний раз доказывает мою неправоту.
Сефани охнула, ее руки замерли, но Эссанде мягко приструнила ее. Эссанде прожила на свете немало, так что простое упоминание Тени не выбивало мудрую горничную из колеи. Она могла снести заявления и посерьезнее.
Илэйн изумленно застыла. Она пробовала научить Авиенду создавать тер’ангриал ы, но у сестры не оказалось и капельки способностей к этому. Но, быть может, она умеет делать что-то другое, и это умение даже можно назвать Талантом?
– Ну-ка, идем со мной, – сказала она, схватила Авиенду за руку и почти силком вытащила ее из гардеробной. Эссанде разразилась возгласами негодования и побежала следом, а Сефани пыталась продолжить застегивать платье Авиенды на ходу.
В гостиной побольше огонь горел в двух каминах, и воздух пусть и не был столь же теплым, как в гардеробной, но все же прогрелся достаточно, чтобы Илэйн чувствовала себя уютно. В центре комнаты на белых плитах пола стоял стол с закругленными краями, окруженный стульями с низкими спинками, – здесь они с Авиендой обедали чаще всего. Несколько книг в кожаном переплете из дворцовой библиотеки стопкой лежали на одном из концов стола – история Андора и книги сказаний. Напольные светильники со встроенными зеркалами давали достаточно света, и по вечерам сестры здесь читали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
