детьми, совершая круг почета по арене.
– Я так горжусь вами, – напоминает мне Логан. Она обвивает руками мою шею.
– Люблю тебя, Ло. – Отстраняясь, мы смотрим друг другу в глаза.
– Она здесь?
Логан одаривает меня сочувственной улыбкой.
– Не знаю. Она ничего мне не сказала.
Я хмурюсь, начиная осознавать реальность. Я был так уверен, что Стиви будет здесь. У меня не было сомнений, что она придет. Мы должны были победить. Я бы сказал ей, как сильно я ее люблю, сколько смысла она привносит в мою жизнь, умолял бы ее любить меня в ответ. Напомнил бы ей, что без нее все это ничего не стоит, но ее здесь нет.
Все, что я делал за последние пару недель, я делал потому, что мне нужно было стать мужчиной, которого она заслуживает. Мне нужно было встретиться лицом к лицу со старыми демонами, восстановить отношения и в целом быть готовым к встрече с ней. Я готов, но ее здесь нет.
– Зи. – Логан снова возвращает к себе мое внимание. – Наслаждайся моментом. Проживи его и побеспокойся обо всем остальном завтра. Ты еще здесь, в Чикаго. У тебя есть мы. Твой отец здесь! – Она с гордостью толкает меня в грудь. – Стиви любит тебя. Я знаю, что любит, но в этот момент побудь эгоистом и отпразднуй победу со своими товарищами по команде.
Я киваю в знак согласия, когда наконец мой взгляд останавливается на Скотте, стоящем за плексигласом. Я торопливо подхожу к нему.
– Я не нашел ее на том месте! – кричит он сквозь толпу. – Прости, чувак.
У меня замирает сердце. Я не уверен, что это нормально, испытать такую гамму эмоций за последние пять минут – высочайший взлет и самое низкое падение. Я думал, она будет здесь. Я убедил себя, что она придет.
Мэддисон возвращается после почетного круга с детьми, и ему каким-то образом удается держать в одной руке Эм-Джея, а Эллу – у себя на спине, в то время как другой он обнимает Логан. Он утыкается головой в ее шею, и его тело начинает вздрагивать; я почти уверен, что, будучи мужчиной эмоциональным, он проливает несколько слезинок. Этот парень прошел через все, если говорить о семье и карьере, боролся за то, чтобы добиться успеха, понес в пути серьезные потери. И теперь он здесь. Он победил, и его семья – рядом с ним.
И впервые за долгое время я завидую лучшему другу. У него есть все. У него есть то, чего я хочу. До этого года его жизнь никогда не казалась мне желанной, но теперь мне это совершенно ясно. Я хочу то, что есть у него, но ее здесь нет.
И тут меня осеняет.
Стиви отказалась от меня.
53. Стиви
– Извините! – Я пытаюсь протиснуться через переполненные проходы, мне нужно спуститься на лед. – Извините!
Бесполезно. Слишком шумно, слишком много восторгов. Слишком много болельщиков стремится подойти как можно ближе к стеклу, желая хоть мельком увидеть новых обладателей Кубка Стэнли. Ряды опустели, и я оказалась в толпе черно-красных маек.
– Извините. Мне нужно спуститься. – Я проталкиваюсь вперед, но меня быстро отталкивают назад.
Я едва вижу лед с того места, где стою, но мне нужно его увидеть.
Мое место оказалось довольно высоко, что сделало задачу спуститься на лед до того, как туда выберется толпа, невыполнимой. Я стою посреди толпы болельщиков, с потолка сыплется конфетти, и я вздрагиваю. И тогда, застряв в тупике на высоте двадцати рядов, я сдаюсь, понимая, что не успею спуститься.
Но мне нужно его увидеть.
Проскользнув в ближайший ряд, я забираюсь на одно из откидных сидений, чтобы лучше видеть лед.
Мэддисон оттаскивает Зандерса от кучи-малы лежащих на льду игроков, чтобы обнять его, и меня охватывает гордость. Это кульминация всего, о чем мечтал Зандерс, и я не могла бы гордиться им больше, даже если бы захотела.
До тех пор, пока не увидела, как на лед выходит мужчина почти такого же роста. Такие же сильно выгоревшие волосы, а кожа немного смуглее, чем у Зандерса. На нем майка с номером его сына и его фамилией на спине.
Я никогда не видела его фотографии, но я знаю, что это отец Зандерса, и то, что я вижу его здесь, обнимающим своего сына, переполняет меня эмоциями.
С одной стороны, я так благодарна им за то, что они есть друг у друга в момент, который оба запомнят на всю оставшуюся жизнь.
И, с другой стороны, во мне загорается искра надежды, что, если Зандерс сможет позволить своему отцу снова полюбить его, может быть, однажды он сможет поверить, что я тоже его люблю.
Элла хватает его за колени, и улыбка на лице Зандерса отзывается теплом во всем моем теле, и мне становится исключительно трудно дышать, так как моя грудь переполнена чувством гордости.
Наблюдая за Зандерсом с самыми важными людьми в его жизни, я вспоминаю о том, как важно для него остаться в Чикаго. Ему нужно перезаключить контракт именно здесь, оставшись с Мэддисоном и его семьей. Здесь его место.
Конечно, мне все еще больно осознавать, что он не верит, что я люблю его, но последние несколько дней, прошедших с тех пор, как я разговаривала с ним в последний раз, я думаю, что смогу с этим примириться. Зандерс восстановил отношения со своим отцом. Он порвал со своей матерью и с агентом. Он явно работает над тем, чтобы устранить ущерб, который довел его до того, что он разучился принимать любовь другого человека. Возможно, этого достаточно. Возможно, для меня будет достаточно прогресса в этом направлении.
Пока мы были вместе, Зандерс относился ко мне так, словно любил, и это было все, что мне было нужно. Я могу только надеяться, что, оглядываясь назад, он поймет, что все это время я действительно любила его.
Я ничего так не хочу, как оказаться сейчас на льду, чтобы поздравить его, убедиться, что он знает, что я здесь, но между нами все настолько зависло в воздухе, что сейчас неподходящее время в этом разбираться. Этот момент касается не меня, и я хочу, чтобы он насладился победой со своими товарищами по команде и семьей. Он заслуживает каждой секунды признания.
Но, так или иначе, сегодня вечером я собираюсь его увидеть.
– Мисс Шэй. Так приятно снова вас видеть, – швейцар в доме Зандерса открывает мне главный вход в вестибюль.
– Это взаимно. – Я указываю на лифт. – Ничего, если я поднимусь?
– Конечно. Вы всегда в списке. Мистер Зандерс, однако, еще не вернулся.
– Все в порядке. Я подожду его там.
У меня есть ключ от квартиры Зандерса, но, вместо того чтобы воспользоваться им, я сажусь на пол перед лифтом в частном холле, ведущим к его
