как ты распушил перья… С какой радостью побежал строить из себя героя. Как резво наша козочка пошла отставить честь этой белобрысой шлындры.
— НЕ СМЕЙ ОСКОРБЛЯТЬ МОЮ ПОДРУГУ! — во весь голос вскрикивает Терренс. — НЕ СМЕЙ!
— Слушай, ты где вообще откопал эту одноклеточную амебу? Это где водятся такие? И кстати, я не знала, что ты падок на безмозглых белобрысых дур. То на Рочестер глаз положил, а теперь еще и эта курица откуда-то взялась.
— Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ!
Терренс еще крепче прижимает Ракель и ее руки к стене. А та с чувством сильной боли в руках тут же издает очень тихий писк.
— Ай, мне больно! — сильно морщится Ракель. — Пусти меня!
— Раз ты посмела напасть на бедную девушку, то тебе придется дорого за это заплатить, — грубо заявляет Терренс.
— Кому? Этой прошмандовке?
— НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ ПРО НЕЕ!
— НЕ ОРИ НА МЕНЯ! — с широко распахнутыми глазами повышает голос Ракель. — И сейчас же отпусти!
— Ты ответишь за то, что испортила мне весь вечер. ЗАПЛАТИШЬ ЛИЧНО МНЕ, МРАЗЬ!
— Я сказала, отпусти меня! Слышишь меня, ты, чертов кобель? — Ракель несколько секунд безуспешно пытается вырваться из ловушки, в которой она оказалась. Однако Терренс не позволяет девушке освободиться и только больше сжимает ее запястья и подходит к ней очень-очень близко. — ОТПУСТИ, Я СКАЗАЛА! ОГЛОХ ЧТО ЛИ?
— Посмотрим, хватит ли у тебя наглости сделать со мной то же самое, что ты сделала и с Рэйчел, — грубым, низким голосом уверенно говорит Терренс.
— ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, ПРИДУРОК! МНЕ ПРОТИВНО С ТОБОЙ НАХОДИТЬСЯ!
— Неужели ты следишь за мной? Неужели ты, твою мать, знала, что я приду сюда, и решила заявиться сюда?
— О да, я тебя выслеживаю! — с закатанными глазами иронично отвечает Ракель. — Хочу знать, что ты делаешь, с кем встречаешься и всякое такое.
— Что, не уж-то завидуешь мне? Злишься, что моя жизнь наконец-то начала налаживаться, а на твоем пути нет никакого просвета?
— Я завидую? — Ракель громко ухмыляется. — Ха, еще чего!
— Я все еще помню, как ты обещала испортить мне жизнь и грозилась испоганить ее.
— Ничего, я еще скажу свое слово! Можешь не расслабляться!
— Какая же ты дура… — с ехидной ухмылкой бросает Терренс, будто бы получая удовольствие и испытывая чувство гордости от того, что он так или иначе издевается над Ракель и демонстрирует свое превосходство над ней. — Безмозглая дура… У которой еще и большие проблемы с головой.
— Кто бы говорил! — восклицает Ракель. — Твоя подружка хоть понимает, с кем связалась? Или она пока что окрылена любовью и не понимает, что ты за мразь? Мразь, которая запросто может начать терроризировать девушку и избивать ее.
— Заткнись, стерва!
— Заткнусь! Когда ты наконец-то отпустишь меня! И ОТОЙДЕШЬ КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ!
— Прекрати преследовать меня! Какого черта ты никак не оставишь меня в покое?
— Ха, да ты меня вообще не интересуешь! — уверенно заявляет Ракель. — Больно мне нужно преследовать тебя!
— Сама же и довела все до окончания нашей отношений, но сама же продолжаешь бегать за мной.
— Говорю еще раз, ты не и даром не нужен! Я пришла сюда, чтобы развеяться и с кем-нибудь познакомиться! А ты и твоя жалкая проститутка можете быть куда угодно! Или лучше вообще валите в другое место! ПОДАЛЬШЕ ОТ МЕНЯ!
— Закрой свой поганый рот, мерзавка! — грубо бросает Терренс, довольно часто дыша от злости. — А иначе ты очень пожалеешь об этом!
— Что, снова треснешь меня по лицу?
— Надо бы треснуть! Видно, ты что-то понимаешь только тогда, когда тебя бьют по роже!
— Ну давай! — громко бросает вызов Ракель. — Давай, МакКлайф! Покажи, как ты защищаешь эту проститутку!
— Сказала та, что приперлась сюда вилять задницей перед мужиками!
— Не твое собачье дело, подонок!
— Чего ты сразу не приперлась сюда голой? Могла бы вырядиться как проститутка и приставать ко всем подряд!
— Если захочу — буду!
— Расслабься, Кэмерон, здесь богатеньких папиков нет, — с ехидной ухмылкой говорит Терренс. — Тебе в другое место.
— В другое место, где ты нашел свою белобрысую прошмандовку? Которую был готов раздеть прямо там, за столом!
— Увидел бы я тебя там — с радостью сделал бы это!
— Эта стерва была бы рада! Я видела, с каким удовольствием она облизывала тебя с головы до ног! Видела, как ты закатывал глаза и был готов едва ли не залезть в ее трусы! ПРЯМО НА МОИХ ГЛАЗАХ!
— А ТЕБЕ-ТО КАКОЕ ДЕЛО? — громко возмущается Терренс. — Я не собираюсь обрекать себя на одиночество из-за того, что одна эгоистичная стерва не оправдала мои ожидания.
— Что, так не терпелось переспать с какой-нибудь бабой? — со злостью во взгляде усмехается Ракель.
— Только не надо строить из себя ревнивую девчонку и говорить, что ты ревнуешь меня к ней.
— Все еще надеешься, что мне нужен такой психически нездоровый кобель, как ты?
— Наверное из-за своей ревности ты и набросилась на бедную девушку, — уверенно предполагает Терренс. — Чуть не убила ее! Рэйчел рассказала мне, как ты без причины набросилась на нее! Оскорбила, унизила, оттаскала за волосы, избила ее, расцарапала ей лицо до крови, порвала дорогущее платье…
— Ах, без причины…
— Эта девушка спокойно стояла у зеркала и занималась своими делами, но ты залетела в туалет и набросилась на бедняжку с кулаками и оскорблениями.
— Боже, как смешно это слышать… — иронично хихикает Ракель. — Как смешно…
— ХВАТИТ СМЕЯТЬСЯ, МРАЗЬ! — Терренс резко, но не очень крепко берет Ракель за горло, уставив свои широко распахнутые, отчасти бешеные глаза на девушку, которая внешне кажется абсолютно спокойной. — ТЫ ДО СМЕРТИ ЗАПУГАЛА ЕЕ! ОНА КОЕ-КАК УНЕСЛА НОГИ, КОГДА ТЫ ХОТЕЛА ЕЩЕ БОЛЬШЕ ИЗБИТЬ ЕЕ! ТЫ ПРЕСЛЕДОВАЛА ЕЕ И ГРОЗИЛАСЬ УБИТЬ!
— Ха, так, значит, эта швабра решила выставить меня виноватой, — слегка приоткрывает Ракель и с ехидной ухмылкой расставляет руки в бока. — Она решила прикинуться бедной овечкой, а ты, дебил, поверил ей!
— ПОВЕРИЛ! Потому что сам видел ее порванное платье, испорченные волосы и раны на лице.
— Да? А ты не пробовал смыть с нее всю трехслойную штукатурку и увидеть ее чистое рыло?
— Ты еще смеешь выпендриваться? — с довольно частым дыханием возмущается Терренс. — Чуть не покалечила невинную девушку и запугала ее так, что она пришла вся в слезах и тряслась от страха.
— Серьезно? — Ракель тихо усмехается. — Да наверное, эта дура сама порезала себя до крови! Но выставила все так, будто это я сделала. Ну или ты, как полный идиот, поверил каждому ее слову.
— Не притворяйся невинной овечкой, Ракель Кэмерон, — сухо требует Терренс. — Я тебя, мразь, насквозь вижу!
— Да и
