— То, что ты ищешь, давно захоронено.
— Давно захоронено? — осторожно переспросил он.
— Это, как и слова «Огненная Цепь», я не могу тебе объяснить. Такие вещи приходят ко мне в связи с какими-либо событиями. Я — носитель знаний, своеобразный канал. Но — не источник. Не в моих силах пояснить тебе значение, могу лишь сказать — то, что ты ищешь, похоронено очень давно и глубоко.
— Значит, Огненная Цепь, и вдобавок искать нечто, давно захороненное, — кивнув, повторил Ричард. — Понял. Не забуду.
Ее бровь дернулась, словно что-то еще только что пришло к ней.
— Ты должен найти место костей в Глубокой Пустоте.
Ричарда передернуло. Он понятия не имел, что такое «Глубокая Пустота», — но ему не нравилось ни звучание этих слов, ни намек на поиск костей. Он предпочел не думать, что может из этого следовать.
Шота вернулась на дорогу и направилась к дворцу. Не пройдя и двадцати шагов, она остановилась и обернулась еще раз, устремив нестареющие глаза в упор на Ричарда.
— Берегись змеи о четырех головах.
Ричард выжидательно вскинул голову.
— Что это означает — змея о четырех головах?
— Я дала тебе необходимые ответы. Ты был и остаешься Искателем. Тебе придется искать смысл этих ответов. Понимаешь ты их сейчас или нет — но я расплатилась с тобой честно.
С этими словами она отвернулась в последний раз и ушла по длинной дороге, озаренная золотым сиянием.
— Пойдем, — сказал Ричард Каре. — Я не хочу выяснять, почему нам не понравилось бы здесь после заката.
Кара окатила его ледяным взглядом.
— По-моему, она намекала на маньяка-убийцу, который набросится на тебя из темноты, размахивая смертоносным мечом.
Ричард мрачно подумал, что она может быть права. Самюэль вряд ли остановится на обладании Мечом Истины. Он наверняка захочет уничтожить законного владельца и таким образом устранить саму возможность того, что Ричард когда-либо попытается его вернуть.
Что бы ни говорила Шота, настоящим вором был Самюэль. За Меч Истины отвечал Первый волшебник. Именно он назначал Искателей и вручал им меч. Меч не принадлежал никому, каким бы способом им ни завладели. Он принадлежал только истинному, поименованному волшебником Искателю — а это был Ричард и только Ричард.
С ужасом он осознал, что предал доверие, оказанное дедом, когда тот вручал ему Меч Истины.
Но зачем был бы нужен меч, если обладая им, он погубил бы Кэлен?
Для Ричарда не было ничего ценнее жизни.
Глава 43
Ричард настолько глубоко задумался, что не полностью осознавал трудный подъем по крутой скале прочь из Предела Агаден. Внизу в золотом сиянии долины длинные тени деревьев протянулись через зеленые поля; но спокойная красота пейзажа заботила его все меньше по мере того, как солнце исчезало за пограничными горами. Ричарду хотелось оказаться далеко от долины и болота, прежде чем полностью стемнеет. Он пытался сосредоточиться на этой задаче, этой цели, на переставлении ног, на движении вперед.
К тому времени, как они достигли вершины обрыва и обширного болота, хранящего подступы к дому Шоты, сумерки слегка сгустились в глубоких расщелинах высившихся гор, которые окружали долину. Из-за того, что скальные стены рано отсекали солнечный свет, небо над головами стало темно-синим. Этот свет не способен был глубоко проникнуть под полог листвы, так что вечерами обширное зеленое болото словно тонуло в вечном туманном полусвете. Глубокие тени здесь были совсем другими, чем в долине Шоты. Тени в болоте скрывали осязаемые, но по большей части обычные угрозы; тени вокруг Шоты таили опасности, которые было не так просто уловить — но, подозревал Ричард, гораздо более губительные.
Звуки затхлого болота окружали его — щебет, свист, крики сов, щелканье, далекие крики. Ричард с трудом воспринимал все это — он глубоко погрузился в свой внутренний мир, где отчаянье и целеустремленность сплелись в титанической борьбе.
Шота довольно много рассказала Ричарду о звере крови, который охотился на него. Но Никки уже прежде говорила волшебнику, что на него охотится зверь, созданный по воле Джеганя. Визит к Шоте не стоил тех деталей, которые он узнал о звере. Важны были несколько поистине бесценных слов, сказанных Шотой в самом конце беседы. Ради этого он и приехал сюда. За них заплатил цену столь высокую, что только теперь начинал до конца понимать ее значение. Пальцы сами тянулись к эфесу за утешением, но столь любимое и верное оружие было утрачено.
Он пытался не думать об этом — тщетно. Он чувствовал, что добыл важнейшую информацию, но в то же время испытывал сокрушающее чувство личной неудачи.
Он едва замечал, куда ступает. Впрочем, у него хватило сноровки не наступить на черно-желтую полосатую змею, свивавшую кольца под корнями, не позволить мохнатым паукам, державшимся за изнанку листьев, тихо спустить шелковые нити и сползти на него. Он обходил кустарник, когда что-то шипело изнутри.
Ричард следовал по темнеющей тропе быстро, как мог, не забывая об осторожности, и вновь обдумывая каждое слово Шоты, сосредоточившись на сокровище, за которое он заплатил столь ужасную цену. Кара шла за ним по пятам, отмахиваясь от туч насекомых, вьющихся вокруг ее лица. Время от времени из темноты вылетала летучая мышь и хватала десяток-другой мошек.
Продираясь сквозь густые заросли, Ричард отталкивал лианы и ветви и осторожно ступал на сплетения корней — некоторые из них начинали извиваться, словно змеиное гнездо, когда Ричард и Кара подходили слишком близко. Когда волшебник был здесь впервые, Самюэль показал ему, как эти корни могли схватить за лодыжку, если подойти слишком близко. Ричард был настолько поглощен попытками постичь, что может означать эта Огненная Цепь или чем она может являться, что едва не вступил в черную воду, с трудом различимую в сумраке. Кара, схватив за руку, удержала его как раз вовремя. Он огляделся кругом, заметил бревно, по которому они переходили в прошлый раз, и направился к нему.
Он рылся в памяти, пытаясь вспомнить, слышал ли он когда-нибудь об Огненной Цепи, но надежды его гасли, словно последние солнечные лучи. Это выражение было довольно странным, и он наверняка вспомнил бы его, если бы слышал раньше. Ричард предпочел бы, чтобы Шота знала его источник или значение, но он был уверен — она говорила правду о том, что ответы приходят к ней без объяснения либо понимания.
С другой стороны, он боялся, что правильно понял слова Шоты: «То, что ты ищешь, давно захоронено».
Это предупреждение отозвалось болью в сердце. Он боялся, что это вполне может означать: Кэлен давным-давно мертва и похоронена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
