Тут Антара прыгнул на вражеский корабль, подобно разгневанному льву, и крикнул на врагов, и они затрепетали, потеряв свою решимость, и подняли громкий крик, призывая на помощь своих товарищей. И воины устремились со всех сторон и стали прыгать на тот корабль, где находился Антара. И франки набросились на Антару, а он разил мечом направо и налево, поражая врагов своей силой и воинским искусством и вселяя в их сердца ужас и смятение. А Ираклий, сын императора, кричал на своих воинов, ободряя их и побуждая к бою, и они бросались на врагов, воодушевленные подвигами Антары, который был подобен пламени. Тут франки смутились, и румийцы стали одерживать над ними верх.
А когда стемнело и все вернулись на свои корабли, Антара стал советоваться с Ираклием, и они решили напасть на неприятеля неожиданно во мраке ночи. И Антара выбрал пятьсот всадников, отборных храбрецов, сел вместе с ними на большой корабль, взяв с собой Шейбуба и Хазруфа, и приблизился к кораблям Лайлумана. И когда царь увидел вражеский корабль, он отправил навстречу ему десять своих кораблей по тысяче воинов на каждом. И они окружили со всех сторон корабль Антары, а он крикнул на них и стал сражаться, презрев смерть и рубя кости мечом, подобно тому, как писец точит ножом перо. А утром на Антару двинулось еще множество вражеских кораблей, но он продолжал сражаться как одержимый, разбрасывая вокруг себя черепа. И вдруг он перескочил на вражеское судно и стал разить врагов и крушил франков до тех пор, пока не захватил корабль. Тогда франки перепугались и стали бросаться в море, а Антара перепрыгнул обратно на свой корабль, ведя захваченное судно на веревке. А Ираклий встретил его и стал благодарить за подвиг, и Антара поцеловал его руки, поблагодарил и восхвалил. И в это время наступила ночь, и они перестали сражаться, а наутро корабли противников вновь сблизились и Антара стал косить франков, как траву, и выхватывать их души, подобно тому как орел хватает куски мяса, оставляя в живых только тех, кто бросался в море. Антара пришел в бешенство, глаза его налились кровью, а на губах показалась пена, так что вид его внушал всем ужас. А эти франки были из самых отдаленных островов и в жизни не видали, чтобы кто-нибудь сражался так, как Антара, и они смутились, и испугались, и отчаялись в своем спасении.
Но тут подошли новые корабли Лайлумана и стали бросать крючья и веревки на самый большой корабль, где находились Антара и Ираклий. Ираклий от страха побежал в конец корабля, а Антара сражался с врагами, вспоминая родные земли и Аблу и произнося стихи, в которых прославлял свое искусство ведения боя на суше и на море. И когда Ираклий услыхал эти стихи, он стал восхвалять Антару, а тот отвечал ему:
— О сын славных царей, если бы я был на суше, на спине моего коня Абджара, ты бы увидел, что сделал бы я с этими негодяями, сбрившими свои бороды!
И царь Ираклий, который видел его подвиги, поверил словам Антары. А когда наступила ночь, на кораблях зажгли огни и выставили стражу. А наутро царь Лайлуман повелел своим монахам и священникам поднять кресты и громким голосом петь молитвы, а потом он приказал своим кораблям окружить византийцев со всех сторон. А в это время море начало волноваться и пениться, и высокие волны заливали палубы и швыряли корабли, так что они бились и качались, подобно птицам. И франки окружили тесным кольцом корабль, на котором находились Ираклий и Антара, и над этим кораблем закричал ворон разлуки и взлетели хищные птицы судьбы. Тут все румийские воины потеряли голову от страха и стали кричать и плакать, а франки в это время захватывали и жгли летучей нефтью другие корабли румийцев, а царь Лайлуман громко кричал на своих воинов, побуждая их захватить корабль Ираклия и бросая их на гибель.
И в то время как Антара сражался, отражая натиск все новых и новых воинов, подул страшный ветер, поднялись невиданно высокие волны, день уподобился ночи и во тьме нельзя было отличить своего корабля от чужого. Тут и франки и румийцы завопили и прекратили сражение, думая только о том, как бы им спасти свою жизнь. И так они носились по бурному морю во мраке три дня, и Шейбуб говорил Антаре:
― Клянусь творцом рода человеческого, о брат, на этот раз нам не миновать беды, и мы больше не увидим наших земель и жилищ! Зачем мы сделали это, зачем пустились по бурному морю в неизведанные края? Клянусь, я не жалею ни о себе, ни о своем сыне, но мне обидно, что мы погибнем не в честном бою, а утонем в воде, как падаль, и над нами будут смеяться наши враги Бену Зияд.
И Антара отвечал ему:
― Не бойся, Шейбуб, и терпи, брось ненужные слова, ведь если тебе на роду написано жить долго, тебе не страшен и острый меч!
И вот на четвертый день, когда все уже думали, что им пришел конец, море стало понемногу успокаиваться, мрак рассеялся, и стало видно, что буря разметала все корабли. Тогда корабль, на котором находились Антара, Ираклий и большая часть румийских воинов, пристал к берегу, а потом они увидели еще несколько своих кораблей с конями, оружием и снаряжением. Они обрадовались, высадились на берег, разбили шатры, поставили знамена и значки, а священники подняли свои кресты и стали петь молитвы. И они оставались там пять дней, отдыхая от бури и сражения, а на шестой день царь Ираклий стал советоваться с Антарой, и они решили выступить в поход. И Антара вел войско румийцев, думая обо всех бедствиях, которые ему пришлось перенести, и о неблагодарности абситов, плача и произнося стихи, в которых воспевал красоту и верность Аблы и вспоминал о родных землях, а Шейбуб и Хазруф шли рядом у его стремени.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
[Царь Лайлуман тоже уцелел и высадился на сушу. Он готовится к сражению. Враги встречаются, Антара убивает Лайлумана и обращает в бегство его войско. Узнав о гибели Лайлумана, его сын Сарджуван собирает войско и идет против Антары и Ираклия. Антара убивает в битве Сарджувана и побеждает франкское войско. Разбитые франки отступают к Камфарной стране и Хрустальному замку, где правит Куберт, который бежал сюда с Марьям. Куберт вызывает Антару на бой, Антара захватывает Куберта в плен, но не убивает, сжалившись над его молодостью и красотой. Войско Куберта укрывается в крепости Хрустальной.]
И вот все воины Куберта, которым удалось спастись бегством, укрылись в крепости, заперли за собой ворота и поднялись на стены, а войска царя Ираклия и Антары осадили город. Они пробыли там десять дней, и вот на десятую ночь Антарой вдруг овладело беспокойство, и он стал ходить по лагерю, вспоминая свою далекую родину, а потом сказал Шейбубу:
― Подай мне Абджара, потому что мне приходят в голову тревожные мысли.
