в грудь незнакомца, а затем оседлав обездвиженное тело, достал пистолет. И тяжело дыша спросил:
– Кто ты такой?
– А ты кто такой? – с ненавистью захрипел незнакомец, кривясь от боли.
Захаров, щурясь от ледяного дождя, стянул с головы пленника балахон и ткнув стволом пистолета в горло монаху, повторил свой вопрос:
– Кто ты такой?
– А ты кто такой, чтобы задавать вопросы бродячему шаману? – с ненавистью прошипел тот. Сквозь стиснутые зубы.
– Бродячему говоришь? – заревел Игорь, налегая на пистолет. – Сейчас ты мне все расскажешь, как на исповеди! Отвечай на вопрос, пока я тебя не покалечил!
Кривясь и задыхаясь от боли, выпучив безумные глаза, с хлопьями пены на губах, пленник с хрипом прошептал:
– Мои братья найдут тебя и тогда ты познаешь гнев демонов.
– Очень может быть, – кивнув, пробормотал Захаров. Быстро обыскивая монаха. – Только вначале я четвертую тебя прямо здесь и оставлю издыхать как собаку, если ты не ответишь на мои вопросы! А ну вставай, да поживее!
Криво улыбнувшись, монах поднял качающуюся голову и кривясь от боли спросил:
– Ты думаешь, что я боюсь смерти?
– Да, плевать мне на то, что ты думаешь! – выпалил Захаров, с остервенением. – Вставай!
Все еще тяжело дыша от бега, они вернулись к тому месту где лежал в неестественной позе Гес. Только подойдя ближе, при вспышках молний, Игорь заметил под его телом огромную лужу черной крови. Посмотрев с ненавистью на монаха, Захаров сквозь зубы проговорил:
– Ты убил его, мразь.
– Конечно он сдох, – огрызнулся пленник, криво улыбаясь. – Он уже отправился в мир безмолвия, где по нему уже заиграли похоронные трубы.
– Ты убил его, мразь, – вновь, с отчаянием повторил Игорь. Все еще не веря в произошедшее. – Значит теперь я буду убивать тебя.
– Давай! Чего тянуть? – выкрикнул пленник. Давясь от истеричного смеха. – Я не боюсь мира теней и спокойно покину этот мир! И я не собираюсь отвечать на твои дурацкие вопросы! Ты меня понял?
– А это мы сейчас посмотрим и проверим! – с яростью закричал Захаров. Медленно приближаясь к пленнику. – Сейчас мы с тобой сыграем в одну игру.
– Какую еще игру? – щурясь от дождя, с презрением уточнил тот. Держась руками за голову.
– Я буду задавать тебе вопрос, а ты мне будешь отвечать на него…, как на исповеди.
– А я не собираюсь отвечать на твои вопросы. Ты плохо слышишь?
– Если ты не даешь правдивый ответ мне за три секунды, или начнешь лукавить, то я буду нажимать на курок, дробя твои кости. Я буду отстреливать от тебя по кусочку, до тех пор пока не получу ответы. Ты все понял? – скрипя зубами от ярости, выдавил Захаров.
– Мои братья найдут тебя и порвут на куски! – выпалил пленник, с надменным видом. – Ты еще не раз пожалеешь, что родился! Запомни это тварь безродная! Ты еще не раз пожалеешь, что убивал пустынника!
Громыхнувший в темноте выстрел, оборвал браваду пленника. Охнув он завалился на землю, морщась от боли, сжимая руками разбитое колено, не переставая шептать проклятия в адрес Захарова.
– Горе тебе чернокнижник…, ты разбудил дремавшие силы, мира призраков…, которые уже отправились в путь за тобой.
– Мне надо прямо сейчас испугаться и попросить прощение? – пробормотал Игорь, озираясь по сторонам. – Я не боюсь твоих призраков! Смотрю больно тебе? Всегда не приятно, когда лопается коленная чашечка в штанах. Верно мразь? Может ты плохо слышишь? Надеюсь ты понимаешь, что я только-что накинул на твою ногу протез? А я ведь тебе честно рассказал, что с тобой будет, если ты не ответишь на мои вопросы. Ты понимаешь о чем я говорю?
– Понимаю, – скрипя зубами, выдавил пленник. Кривясь от боли.
– Вот и замечательно! Кто тебя послал К Гесу? Я не слышу ответа! – выпалил Захаров. Пиная носком ботинка разбитую коленку монаха.
– Вау-у-у-у! – раздался в темноте, истерический крик.
– Кто тебя послал убить Геса? – вновь буднично уточнил Игорь. Словно это была дружеская беседа за чашкой кофе. Глядя исподлобья на медленно идущую к ним толпу бродяг, вооруженных металлическими палками и кусками арматуры.
– Будь ты проклят, – зашипел пленник. Заходясь в беззвучном смехе, шепча тихо проклятия.
– Значит ты не хочешь отвечать мне?
– Ты можешь изувечить меня, или убить прямо здесь! На потеху магическим тварям…, но я больше тебе ничего не скажу. Жди! И ты скоро узнаешь гнев демонов и, что такое Великая пустота. Тайные знания помогут моей плоти снять напряжение и боль, так, что я спокойно отправлюсь в мир мертвых. И плевал я на твои вопросы!
Игорь опустил пистолет, прищурившись под струями дождя, посмотрел на улыбающегося пленника и тихо сказал:
– Ну, вольному – воля…, плевал, значит плевал. Подыхай тогда как собака!
– Вы видели, что он убил Геса? – закричал кто-то из толпы бродяг.
– Это действительно он убил, вашего товарища! – крикнул Захаров бродягам. Решительно направляясь к ночлежке.
Еще секунда и шум дождя разрезал рев толпы, среди которого послышались звуки ужасных ударов, наносимых металлическими прутьями по телу монаха.
– Прощайте Элтон, – пробормотал Игорь. Проходя мимо стоящего под зонтом хозяина ночлежки. – Вы делаете богоугодное дело и думаю, что вам все это зачтется на небе.
– Я не стал вызывать полицию, – тихо отозвался тот. Стоя у дверей ночлежки, с тоскою смотря в сторону, откуда доносились крики возбужденной толпы. – Думаю, что это уже ни к чему…, да и не приедут они сейчас.
Захаров остановился. Достал из кармана носовой платок и тихо проговорил:
– Это разумно.
Только сейчас он почувствовал, что холодные струи дождя промочили его насквозь. Кровавые ручейки стекали из раны по лицу прямо на одежду, во рту стоял солоноватый привкус крови, попавшей с дождевой водой.
– Скажите, вы увидите в ближайшее время, членов семьи Хомски?
– Разумеется, я их увижу. А что?
– Передайте, что о теле мы позаботимся, и они его смогут завтра забрать, ну а если не захотят, то мы похороним его сами. И еще, Гэс мне отдал на хранение одну вещицу… Одним словом, если вас не затруднит, то передайте ее родным.
– Что это за вещица?
– А вот она, – проговорил Элтон. Протягивая руку, где на ладони лежал обыкновенный ключ.
– Что это? – с удивлением спросил Игорь. Щурясь от дождя.
– Это ключ от его дома, из которого он ушел и в который мечтал вернуться.
– Хорошо, я обязательно передам его.
Простившись с хозяином ночлежки, в сопровождении возбужденного негра, бесконечно говорившего что-то, Захаров подошел к спуску, ведущему в подземку.
– Ну, давай прощаться, – сказал он. Глядя на заискивающего проводника – Будь здоров, Иван Сусанин.
– Я не понял, о
