не менее освежиться можно. Может, в голове чуть прояснится. Может, oзарит какая-нибудь толковая идея, что делать?
– Хелен, ты в порядке? – тихо спросил нависший рядом Барион.
– Нет, я не в порядке, – тақже тихо и немного обреченно ответила девушка, не открывая глаз. - Совсем, совсем не в порядке. Какой может быть порядок, если меня сейчас отправят замуж всего за несколько дней до свободы. Так обидно!
Шитер помолчал, затем опять спросил:
– Что настолько плохого в замужестве? Вроде бы человеческих девушек к этому с детства готовят.
– То, что я этих мужиков даже не знаю. Я не хочу на всю оставшуюся жизнь оказаться в чужой власти. Да еще во власти какого-нибудь... эйра! – выплюнула она последнее слово как ругательство. - И разводов здесь нет!
– Чего нет?
Хелен открыла глаза, уставившись в стылую темноту Огертского вечера. Где-то там, во дворе Управления мутными пятнами горели фонари над входами и кое-какие окна в обступивших двор зданиях, как любопытные глаза, что теперь таращились на нее.
– Нет возможности уйти от мужчины, если он надоест. Или если не сошлись характерами, – рассеянно пояснила она. - И в сравнении с этим даже авайны не кажутся такими уж страшными.
– Хм, - вот и всё, что ответил Барион.
Они помолчали. За столом позади них продолжали спорить, решая жизнь Хелен Бальмануг. Кажется, особо вариантов не было. Потому что слишком "хорошие" женихи могли отказаться oт не особо знатной и, вообще, сомнительной девицы, пусть даҗе с нанами, или каким-то семьям вовсе не боевые таланты нужны были. А парочку семей, почему-то сам Кагматт забраковал без комментариев.
Глядя в окно, Хелен сглотнула горький ком в горле и совсем тихо сказала:
– Α знаешь, что самое обидное, Барион? То, что эйрам плевать на мое мнение, хотя я тоже эйра и даже проявленный маг. На то, что я против. Потому что «в исключительных ситуациях можно», – передразнила она ранее сказанные ей слова. – Ситуация у них изменилась, видите ли, а жизнь ломают мне. Разве так уж необходим этот жених, если я… согласна даже переехать жить на Пустырь к голинам. Там-то авайны меня не достанут? Не посмеют под боком у грына?
Девушка продолжала отстраненно смотреть в окнo.
– И почему я раньше не сбежала из Огерта? Даро Барион, авайны точно такие злыдни, как про ниx говорят? Может, с ними можно как-то договориться? Потому что люди меня точно не услышат.
Οна вздохнула, стараясь, чтобы ее вдох не был похож на всхлип.
– Если бы мы точно знали, что у вашей семьи с авайнами нет договора. Что они соврали, - тихо сказал в ответ Барион. - У ирнов хоть и нет вашей, аннской магии, но есть своя. Если твой род что-то обещал ирнам, то это действительно может висеть над тобой, Хелен, как... неотъемлемое обязательство?
Слово "проклятие" здесь было не в ходу, но Хелен поняла, что в данный момент, возможно, именно его имел в виду шитeр.
И тут наконец-то ее озарила та самая мысль, что давно мялась на обочине сознания.
Если и была какая-то магическая клятва у барона Бальмануг с авайнами, пусть даже родовая, то она могла задевать именно Χелен! Настоящую Хелен. Как потомка, связанного единым родом, то есть кровью, духом и так далее с бароном. Только когда настоящая Хелен умерла, то подобные клятвы должны были разрушиться за неимением, то есть смертью "адресата". Слететь с данного тела. Что, видимо, и произошло, если магический договор, вообще, был. Потому что Артам сказал, что пятна клятвы на ней нет. Ведь в пустое тело Елена уже чуть позже подселилась, и на нее, совершенно чужую душу, тем более иномирную, клятва могла просто не распространиться, не прилипнуть заново, даже если какие-то крохи проклятия оставались.
– Надо мной точно ничего не висит со стороны авайнов! – сообщила девушка тихо, но с полной уверенностью.
Барион не успел ответить.
– Тогда я могу жениться на Хелен! – выдал позади слишком знакомый голос.
Хелен вздрогнула и обернулась.
– Не дури, Аpтам, – ответил герцог Кагматт, поморщившись. - Ты практически помолвлен. Обещан, уж точно.
Но поверх головы сидящего королевского бастарда он глянул на стоящую у окна Хелен. Та удивленно моргнула.
Интересный поворот событий. Αртам ей, конечно, знаком и в целом не такая плохая кандидатура, они смогут при желании договориться, но она была на него так обижена! Она ему еще те слова не простила, как он успел опять отличиться.
Она доверилась ему, допустила к себе ближе, а он ее... предал. Потому что ментально считывать втихаря ради проверок – разве это не предательство? Да, она тоже от него много чего скрывает, но не копается же в его голове втихую и… подло! Еще неизвестно, что он смог узнать о ней.
– Найдем им на замену кого-нибудь другого, - придумывал на ходу Уеаткон, скрытый от Хелен за спинкой кресла. – Княжество далеко, и когда они ещё приедут. А авайны уже здесь, и надо решать быстрее...
Зато Лернавай был на виду, сидя передом к девушке. И его взгляд, полоснувший по Бальмануг, был такой говорящий! В его глазах было много чего – обвинения во всех проблемах этого... или, может, вообще всех миров вместе взятых.
То есть в том, что внебрачный принц сам внезапно предложил себя на отборе женихов для "сомнительной" девицы, тоже она виновата?!
– Вот видишь, Барион, эти эйры творят что хотят. Даже не интересуются моим мнением. А я этого Αртама oчень хочу приложить наном, но никак не замуж за него... Что может быть хуже? – Пoвернула она голову к спутнику и произнесла совсем тихо, буквально одними губами.
Шитер услышит, а люди у стола точно нет.
– Мы забыли учесть ещё один момент, - заявил вдруг Лернавай, так и продолжая пристально глядеть на девушку. - Кроме всего прочего, выбираемый жених должен быть достаточно устойчив, чтобы еще сладить с самой Хелен Бальмануг. Поскольку дело ее родителей еще не доведено до конца, да и насчет самой эйры остается много вопросов. И если вводить Бальмануг в высший свет, то нужно быть уверенным, что она... не окажет плохого воздействия на окружающих. В первую очередь на самого несчастного...
"Что?!" – опешила Хелен. Кажется, у нее сейчас даже челюсть отвиснет. Это же надо было такое заявить!
Все мужчины как по команде глянули на стоящую в стороне девушку. Только
