носа текла алой струйкой. – Только не так! Только не ты, Женечка! Кто-нибудь, помогите!
Но в доме не было никого. Сил хватило, только чтобы подсунуть под голову Жени подушку. Задыхаясь от страха, она слезла с постели, накинула поверх сорочки пальто, открыла двери и, шатаясь, вышла наружу. Белый Свет закрутился, сердце барабанило в ушах молотом. Окровавленное лицо сестры так и стояло перед глазами. Плохо соображая, Дарья, пошатываясь, заковыляла по тёмной улице. Ей казалось, она громко кричит, но на самом деле лишь сипло шептала.
– Помогите! Кто-нибудь, помогите!
Она прошла одну улицу, следующую. Вдруг, на другом конце в свете дальних окон мелькнули люди в куртках песчаного цвета. Рядом бежала собака, пристёгнутая к поводку. Они скрылись за поворотом, Дашутка поспешила за патрулём. Ей казалось, они идут очень быстро, она их никогда не догонит! Но вот впереди, совсем близко, тревожно заворчал пёс. На глазах Дарьи ратники свернули в проулок у частокола. Она хотела окликнуть, но дух захватило от холодного воздуха. Луна прыгала по земле и билась на тысячи звёздных осколков. Дальняя часть общины почти не освещалась, разве что парой маленьких окон. Дашутка побрела за угол, но тут запнулась обо что-то тяжёлое.
– Помогите… – выдохнула она. Глаза тупо уставились на тело у ног. Четверо ратников лежали в проулке между избами и частоколом. Выгнутая по хребту собака замерла рядом. Дарья попятилась, прикрыла дрожащие губы рукой, и тотчас кто-то схватил её сзади и зажал рот; он пах дымом и кровью и потащил её подальше от света, подальше от человеческого тепла.
*************
– Часа два назад как заметили. По темноте думали – простой зверь, а потом как даст вою – аж стены вздрогнули! С тех пор нет-нет, да и вылезет, – Василий вёл Сергея через боевой ход на стене, мимо ратников. Дозорные с тревогой вглядывались в темноту из-за кирпичных зубцов, тарахтел генератор, лязгало оружие и щёлкали магазины. Поле с западной стены Монастыря освещалась прожекторами, но под их лучи пока что никто не попал, лишь проталины и пустые холмы перед лесом.
– Если дикие звери подходят, мы их пугаем, но эта тварь стрельбы не боится. Легко в темноте за медведя сойдёт, – Василий подошёл к одному из прожекторов и повернул его. – Глаза в ночи как у кошки светятся. Здоровенный, матёрый волчище… да вот же он!
Сначала в жёлтом круге прожектора промелькнул сгусток тьмы, но Василий ловко навёлся и высветил зверя. Волк припал на брюхо и злобно оскалился на ратников. Даже со стены видно, что ростом он больше медведя. Любого здоровенного быка такой волк завалит и в одиночку уволочёт.
– Вот ведь тварь, – восхитился Василий и дал команду. – Вали его!
На стене затрещали ружья и короткие автоматные очереди. Из-под лап волка взбилась земля, зверь выскочил из-под света прожектора, но пули наверняка его зацепили.
– Это Лесной Дух, – сказал Сергей, когда выстрелы смолкли. – Обычным оружием его не возьмёшь, не тратьте патроны. Хозяева Леса со своей земли не уходят. Зачем же этот сюда заявился?
– Тут тебе пожрать не обломится, гнида! – высунулся Василий между зубцов. Волк выпрыгнул из непроглядного мрака, когти заскребли по стене, смрадная пасть щёлкнула всего в двух локтях от тысяцкого.
– Ах ты, дьявол! – отпрянул Василий, споткнулся на самом краю и мог бы упасть из боевого прохода, если бы Сергей не успел схватить его за одежду.
– Больше света! Под стены светите! Господи-Боже, они ещё прут! – закричали ратники с разных сторон.
Сергей оставил Василия и сам повернул луч прожектора. В жёлтом круге показалась стая из девяти чёрных волков. Подминая лапами землю, они щерились и рычали на свет и медленно подкрадывались к Монастырю. Каждый из хищников не уступал в размерах первому волку.
– Это они караван разгромили, – недобро прищурился Сергей. – Каменную стену им не одолеть, но частокол перепрыгнут. Послать ратников в Слободу, трудникам запереть двери, на улицы никого не выпускать!
Он бросился к каменной лестнице. Василий приказал Волкодавам взять Настоятеля под охрану. Снаружи грянул угрожающий вой, от которого сама душа затряслась от первобытного страха.
Не успел Сергей сбежать с последних ступеней, как увидел Тамару. Глаза нянечки испугано вытаращились, и он сразу понял: что-то уже произошло в Слободе, куда мог пробраться чудовищный волк.
*************
Частокол Нави никогда не мешался. Высокие заборы из брёвен – преграда для Шатунов, но не для подземных охотников. Яр, Свирь, Сава и Вольга спустились по перекинутым снаружи верёвкам на улицы Слободы и сразу метнулись в тень. Каменная часть Монастыря вся сияла электрическим светом, звучали выстрелы, кто-то кричал: Чёрная Стая хорошо постаралась, отвлекая внимание людей.
– Оседлые не зрят в темноте. Мы пройдём тихо, как ветер по травам, – Яр прижался к бревенчатому дому, ощущая накопленное внутри тепло. Если прислушаться, разберёшь, о чём бубнит усталый мужик и откликаются дети. Там, за брёвнами, паклей, штукатуркой и глиной шла обычная оседлая жизнь: семья ужинала в бедности или в достатке, мужик рядом, Яру даже почудился запах пота и несвежей одежды – так пахнут люди, по этому запаху легко найти след.
Пусть славится Волчий Дух в союзе с охотником. Ни на секунду Яр не расставался со своей второй половиной. Лишиться Зверя – не слышать голоса Совести, не видеть в ночи, ослабеть телом, превратиться в Глухого.
– К Обители ловко не подберёшься, – прошептал Сава. – Там крестианцы пуще всего сторожат; увидят под светом, поймают и спустят шкуру!
Яр прикрыл глаза и порезал язык о клыки. Сквозь веки проник алый свет, Дух Волка уловил путеводную нить знакомого запаха от
