Читаем без скачивания Князь Барбашин 3 (СИ) - Родин Дмитрий Михайлович

В просторном зале с наглухо закрытыми окнами было достаточно светло от горящих на стенах светильников и достаточно тепло, не смотря на лёгкий морозец снаружи. В камине шипели и трещали поленья, распространяя вокруг пряный запах горящих дров. А на массивном столе горели в кованом железном держаке восковые свечи. Каменные плиты пола покрывали толстые фламандские узорчатые ковры.

Возле стола, внимательно рассматривая пергамент, на котором красками была изображена карта Ливонии с городами, замками, лесами и реками, собрались все те, кто обладал в Ордене достаточной властью, а также командиры основных отрядов наёмников. И все они внимательно слушали ландмаршала, который не заморачиваясь, водил пальцем прямо по карте, рассуждая о своих задумках.

- Совместно с флотом, что к весне обещает выставить Ревель и Гапсаль, необходимо отбить у русских Нарву, после чего переправиться через реку и дотла выжечь их порт и верфи, подорвав тем самым всю торговлю схизматикам. Ну а затем, если московиты не выставят достойного войска, отряду можно будет либо перенести войну дальше на территорию схизматиков, либо повернуть на юг, и помочь основным силам. Вот только армию для этого похода брату Брюггенею придётся собирать за счёт местных ресурсов эзель-викского епископа и ревельского магистрата.

- Я готов, - встрепенулся Брюггеней. - Но, как я понял твои слова, брат ландмаршал, вы всё же решили идти на Дерпт? Почему? Пернов самой природой отрезан от любой помощи, и мы с лёгкостью захватим его обратно. По донесениям наших лазутчиков, русские оставили там всего лишь восемь сотен воинов.

- Да, - вместо ладмаршала заговорил сам магистр. - Мы всё же решили идти на Дерпт. Рига весьма соблазнительный пирог, но она слишком сильно укреплена для наших пушек, да и схизматики оставили там вполне приличный гарнизон, а Пернов предлагаю оставить на летнюю кампанию. Быстрота и натиск - вот наш конёк в этой войне, братья. А наступая на Дерпт, мы можем надеяться на помощь наших же вассалов, которых московиты лишили замков и имений. Оттого они и стали сбиваться в отряды "фрайкоров", которые, пользуясь малочисленностью вражеских гарнизонов и их удалённостью друг от друга, нападают на их фуражиров и гонцов, и даже держат под своим контролем целые районы. Вот с их помощью мы и совершим быстрый и достаточно скрытный выход к городу, когда схизматики просто не будут нас ожидать и, если захочет бог, не позже первых дней весны мы уже будем пировать в дерптском замке. А потом перебросим туда дополнительную артиллерию, усилим гарнизон и уже не допустим его повторного падения. Продолжайте, ландмаршал.

- Благодарю, брат магистр. Итак, дабы совсем запутать схизматиков и отвлечь их силы, вы, Иоганн фон Эйкель, возьмёте небольшой отряд и попытаетесь захватить Кокенгаузен или любые другие замки на речном пути в Ригу.

- Брат маршал, - откашлявшись, произнёс Эрнст фон Мюнхгаузен, комтур из Гробина - мне кажется, что мы зря распыляем наши силы. Эйкель вряд ли без пушек возьмёт замки на реке, а вот мы без его воинов рискуем не взять Дерпт. Я согласен с походом под Нарву, ведь там брату Герману ещё предстоит собрать новое войско. Но вот до падения Дерпта предлагаю воевать единым кулаком. В конце концов от литовцев, которые вновь забряцали оружием, мы теперь будем прикрыты владениями герцога Померанского и оборонять южные границы нет большой необходимости. Зато взяв Дерпт мы просто спустимся на юг и легко возьмём города и замки на двинском берегу.

Все рыцари тут же повернули головы к ландмаршалу, который сделал вид, что крепко задумался. Мастерски выдержав паузу, Платер кивнул головой:

- Да, ты прав, брат, лучше и впрямь действовать единой силой. Взяв Дерпт, мы многое поломаем в планах восточных схизматиков. Да и замки, что упали в их руки так же споро вернуться и к нам. Что скажешь, брат магистр?

- Скажу, что мы уже не один день думаем над этим планом. Пора бы уже и определиться. Сегодня подошли последние отряды и ждать больше некого. Повелеваю, через неделю быть готовыми к выходу на Дерпт. Брат Брюггеней, вам же надлежит ехать в Эстляндию, собирать войска для весеннего наступления на Нарву. И да поможет нам всем святая Дева Мария. Аминь.

- Аминь, - почти единогласно произнесли в ответ братья-рыцари.

Решение было принято и в войне наступал очередной этап.

*****

Едва отгремело, отзвенело Рождество, как по заснеженным дорогам поспешили во все стороны необъятной страны верховые гонцы, везущие в своих сумах грамотки для воевод. Получив которые, уже зашевелились воеводские канцелярии. В результате чего к началу марта потянулись от деревень к городам одиночки и небольшие отряды поместных, сливаясь по пути в единую массу конных и пеших. Засобирались в поход стрелецкие полки, потянулись к Москве копейные тысячи кованной рати. Русская земля вновь исполчалась на врага.

При этом в этот раз собирались сразу три независимых друг от друга рати.

Первая, во главе с самим царём, должна была обрушиться на земли ливонского магистра и закончить, наконец, идущую войну самым решительным образом. Ведь до Москвы дошли-таки слухи о безвременной кончине в ливонском плену архиепископа Бланкенфельда и Василий Иванович на полном серьёзе собирался взять под свою руку всё выморочное наследство новообретённого вассала, в чём его полностью поддерживали и знать и простые дворяне.

Вторая рать, как всегда, должна была выходить на южные рубежи, стеречь Русь от разбойников из Дикого поля, а также охранять строителей Большой засечной черты, что продолжала строиться довольно-таки быстрыми темпами, благо денег в казне нынче хватало. И пусть в Крыму и продолжалась замятня между царевичами, но бережёного, как известно, и бог бережёт.

Ну а третья рать собиралась идти в земли сибирские, мстить хану Кулук-Салтану за его вмешательство во внутрирусские дела на стороне восставших. Причём шли не как в прошлые годы, просто привести всех к присяге. Нет, на этот раз Русь собиралась придти в Сибирь чтобы остаться там уже навсегда! Хоть убедить в подобном Василия Ивановича и стоило огромных нервов. Надев казанскую корону и получив под руку нестабильный регион, он вовсе не горел желанием получать ещё один такой "подарочек". Но у Андрея была теперь в союзницах сама царица, которой льстило стать владычецей тех земель, что входили когда-то в державу самого Батыя, оставившего о себе злую память не только на Руси. Кроме того, изгоняя сибирского хана Русь тем самым выполняла и свои обязательства перед персидским шахом, ведь Кулук Салтан был Шейбанидом. А в договоре с персами было прямо прописана помощь в борьбе с этим родом Чингизидов, но ни слова о том, где и когда её надобно проводить. И если лезть в среднеазиатские земли русским было явно не с руки, то вот Сибирь была совсем иным делом. Мало того, что можно было относительно легко прирасти новыми землями, так ещё и получалось, что пока персы мяли себе одно место, русские уже приступили к выполнению своего союзнического долга! О чём и оставалось лишь правильно донести до двора персидского шаха, да постараться под это дело выторговать себе новые торговые преференции. Ну а то, что Сибирь - эта мировая сокровищница запасов - была нужна самой Руси, так кому какое дело, тем более, что и среди московского правительства о тех сокровищах никто, кроме одного человека был ни сном, ни духом. И даже более того, считали её пока что диким и ненужным краем, где ничего, кроме пушнины и нет.

Но попаданец, всерьёз увлёкшись колониализмом, довольно вовремя вспомнил о походе "встречь солнцу" и, как когда-то и планировал, собирался начать его раньше, пока на Руси ещё был переизбыток крестьян, сильно просевший к семидесятым годам шестнадцатого века в самый разгар Малого Ледникового периода. Ведь даже не смотря на ужасную детскую смертность, каждая русская семья давала от трёх до пяти доживших до детородного возраста деток, отчего к тридцатым годам в иной реальности им уже не хватало земель в защищённых Поясом Богородицы центральных округах, после чего они бездарно и сгорели в мальтузианской ловушке и обрушивишихся на Русь несчастьях с войнами и недородами. Сейчас же этот кипящий котёл уже выплескивался потихоньку на юга и вычёрпывался в колонии, постепенно снижая внутреннее давление. А поскольку до череды голодных лет были ещё десятилетия, то люди продолжали плодиться с невероятной силой, чему очень способствовала церковь, для которой пожервования паствы всегда были одной из главных статей пополнения бюджета. Просто теперь люди жертвовали ей не земли и деревни, а деньги и ценности. Так что в этой реальности освоение Сибири должно было пойти семимильными шагами, ведь крестьяне, благодаря вмешательству попаданца, пойдут туда практически сразу вслед за войском, а не через двадцать лет, как это было в иной реальности. И именно для этого уже сейчас княжеские люди агитировали свободных крестьян ехать в новые земли, обещая им привычные для новопоселенцев послабления.