Вокруг Хёрга бегали двое детишек. Милота, столь чужеродная в таком окружении.
Ладно, похрен веники, над пиаром еще поработаем. Возьму и перекрашу тут все в белый цвет. А еще лучше в белый и золотой. Мертвякам белую униформу пошьем. Эмблему надо придумать. Что-нибудь с улыбкой. Можно просто улыбку на голубом фоне. Тоже белую!
И флаги! Да, повсюду флаги. Лужайки разбить с цветами. Оградки такие, будто деревенские плетни. Хорошо будет. Народ сразу потянется.
— Ты закончил? — спросил Головастик. Он с нами воевать не ходил, чтобы не красть опыт. Все вокруг прохаживался, контролировал. Утром к нему присоединилась и апнувшая последний уровень Светлана. Девушка подбадривала нас криками, азартно наблюдая как поредевшая группа задохликов пытается разобраться с пачками мертвецов, потеряв топового дамагера.
Так, ладно. Пренебречь, вальсируем. Решаем проблемы в порядке поступления.
— Вам не кажется, что всё это несколько неправильно? — я свернул игровые панели. Вокруг нас песок поедал останки корабелов. Могучие герои стояли полукругом и ждали, пока Егорушко разберется со своими тараканами.
Никто не прерывал. Ботолюбом не звал. Даже не кривился. Чудеса, да и только. Вот что значит драккар сфармленный посредством неигровых персонажей. Корабль, что мы простроили, пережил уже две ночи. Не растворился, не сгнил. Ждал свою команду из бергхеймских изгоев, застрявших где-то на дорогах Фредлишемана.
Осталась самая малость.
— Ну че еще-то?! Го-го-го! — первым сорвался нетерпеливый Миша. — Погнали!
— Мы ведь знаем, как спасти бедолаг, — неторопливо продолжил я. — Знаем, как освободить несчастных строителей кораблей. И все равно устраиваем геноцид. По-моему, где-то внизу, глубоко-глубоко, на троне из костей сидит в адовом пекле рогатая дрянь. Глаза у нее круглые-круглые, челюсть отвисшая, и пальцы нервно трясутся. Перед ним прислужники разные собрались демонические, хранители врат, ключей и прочие коллекционеры душ. А он им такой на нас пальцем тычет и говорит: «Чтоб не было такого говна в моем аду!»
— ОМГ! — выдохнул жрец. — Го уже!
— Ты закончил? — в голосе Головастика проявилось давление. Эх, золотая лихорадка. Вожделенные награды рядом, и это часто рвет голову лидерам. Мол, один рывок и счастье. Сразу начинается недовольство, поиск слабого звена, пренебрежение дружескими отношениями, рациональный подход. Резко меняется дисциплина. Носы командного состава задираются от чувства собственной значимости. Они уже не побратимы, игравшие вместе. Они герои, поднявшие этот статик из говна до приемлемого уровня, и потому достойны большего.
В такой момент рейд либо качественно растет, либо, что чаще, теряет часть постоянных членов, охреневших от лихорадки офицеров да лидеров, и скатывается туда, откуда начал. Сам так несколько раз уходил, с интересом потом смотрел как сгнивают статики.
Лишь один раз статик после такой чистки чего-то добился. Зияющая рана на незапачканном честолюбии Егорки.
— Я чувствую себя предателем, Юрчамба. Еще недавно мы с ними вместе строили драккары. Они признали во мне своего, и тут…
— Егор, не надо, — устало осадил меня шаман. — Я спрошу последний раз — ты закончил?
— Закончил, — сдался я. — Хотел пообщаться.
— Не время, Егор. Мы должны спешить. Было бы отлично вознести на высший ранг еще и Прыща. Не совру, было бы совсем изумительно увидеть шестидесятым и Снежка.
Свету наш лидер звал по имени.
Я шмыгнул носом. Отсалютовал и ткнул пальцем в направлении следующего респа корабелов.
Надо сказать, мы и правда на финишной прямой прокачки. Конечно, теперь она шла не так лихо, как в первые дни, когда на ближайших к лесу кораблях можно было снять уровень за бой. Сейчас для уровня приходилось зачистить три-четыре драккара, причем на самом побережье. И это мне, самому слабому герою.
Тот день, который я потерял пока пытался фармить репутацию со Сворой — оставил старого шута в аутсайдерах. Потому как ниже Егорки никого уже не осталось. Даже Женя перегнал, набрав 55 уровень.
На пике нетерпения балансировал Миша. У него 59 и до вожделенной остановки тупого кача оставалось кораблей пять. Вот только и солнце уже к закату катилось. Успеть бы хотя бы три закрыть. Между ними ведь и побегать надо, да и там же все ни в секунды решается.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это вам не Куртов сливать в боях за рудники.
Во время следующего сражения с корабелами в самый разгар пришло сообщение из Бастиона. Я в этот момент улепетывал от толпы гонителей тунеядства, и, прикинув расстояние, рискнул прочитать вести на ходу.
В груди покалывало и неприятно сжималось. Вдруг армия и Райволг тоже того… Кончились. Обидно будет страшно!
С неба падал пузырь от жениного «плеваки». Игнат сверкал божественным светом, расстреливая мобье сияющими стрелами. Среди мертвецов мелькал кожаный доспех Юры-Кренделька, короткие мечи рассекали гнилую плоть. Как только его не сносит дружественный огонь коллег?
Я открыл панель.
СООБЩЕНИЕ ИЗ БАСТИОНА «МЯСОДЕЛЬНЯ»
Поздравляем. Ваш отряд вступил в бой с кланом Фредлишемана, охраняющими рудник Алых Кристаллов и победил. Вражеский герой скальд Ивар Белоглазый погиб
Ваш герой Райволг получил 34 уровень.
Ваши потери: 2 Боевое Братство Зодчей, 110 Малыш Зодчей, 4 Псарь Зодчей, 1 Мастифф Зодчей, 2 Посланниц Зодчей.
Потери противника:
20 хускарл Фредлишемана, 50 карл Фредлишемана, 2 дротт Фредлишемана, герой Ивар Белоглазый, герой Убе Снеговик
Вами захвачен:
Портупея солиста
Сапоги газели
Шлем неудержимости
Артефакты доступны для использования. Вы можете передавать их между своими соратниками, но не способны использовать самостоятельно.
Значит, все-таки Фредлишеман. Я предполагал, что с востока ко мне никто другой прийти не мог. Да, конечно, в том, что они выкопали топор войны, моя вина, но теперь-то только им хуже станет. Теперь ж мне нужно всецело отыгрывать роль местного зла, на борьбу с которым будут подниматься легендарные герои северного народа.
Жеваный крот, это ж Дангеон Кипер на минималках! Повелитель Мертвых, Пожиратель Душ — Лолушко Егорушко, ептыть. Неожиданный поворот карьеры.
Ладно. Разберемся. Главное, что мой певец ртом запел Белоглазого скальда насмерть и шахта снова моя.
Под ноги попал труп. Я споткнулся, грохнулся лицом в песок, невзирая на всю системную ловкость, однако уже через секунду был на ногах. Поредевшая ватага корабелов тянула ко мне руки, обвиняя в бездельи. Ряды их таяли. Игнат прицельно добивал покойников, явно наслаждаясь процессом. Стрелы с глухими шлепками бросали мертвецов на песок один за другим. Танг. Пум. Танг. Пум. Танг. Пум.
Олег даже не пытался атаковать. Он шел чуть в стороне, поигрывая мечом, и готовый броситься наперехват случайному мобу. Стас тоже не старался. Из пустоты то и дело возникал Юра-Кренделек, вскрываясь смертельным ударом.
Я остановился, скрестил руки на груди. Мертвецы приближались.
Но когда последний их них был в шаге от меня, ему в голову воткнулась стрела Игната и корабел грохнулся на песок в паре сантиметров от моих сапог.
— Надеюсь это было эффектно? — поделился я. — А? Ну пажалуста скажите, что эффектна!
— Смотрите! — воскликнула Светлана. Она показывала пальцем на юг, где песок рыжел от закатного солнца. Волны с шорохом накатывались на берег, а вдалеке, в километре где-то, к нам двигалось несколько всадников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я прикрыл глаза от слепящего светила, прищурился. Шестеро.
— Бергхейм вернулся, — сказал Головастик.
За Сворой тянулась вереница всадников.
— Не стоим, Егор, — Юра даже не повернулся ко мне. — Бегом к следующей цели.
— Грубишь, — заметил я. — Волшебное слово где?
— Пожалуйста, — произнес шаман. — Бегом к следующей цели.
