Читаем без скачивания История Древнего Китая - Джон Грэй

Эти птицы летают с изумляющей скоростью. Известен случай, когда тридцать два голубя привезли из Антверпена и освободили в Лондоне 22 ноября 1819 года. Один из них прилетел в Антверпен в полдень того же дня, второй – через пятнадцать минут после него, а остальные достигли места назначения на следующий день.

Китайцы считают мясо голубей деликатесом. Обычно его едят во время свадебных пиршеств и на семейных праздниках. Как правило, их ежедневно подают в ресторанах в качестве деликатесной закуски.

Голубиный помет очень ценят крестьяне. Как и в Персии, крестьяне в Китае полагают, что он особенно эффективен для ускорения роста овощей. Кроме того, китайские врачи дают его в качестве лекарства, особенно женщинам во время и непосредственно после беременности. Из Четвертой книги Царств (6: 25) явствует, что во время большого голода в Самарии, вызванного осадой, несчастные жители действительно покупали и продавали голубиный помет как еду. В одной краткой летописи английской истории мы читаем, что во время голода 1316 года, опустошившего нашу страну, бедняки иногда питались этим пометом. Я не смог установить, употребляли ли его в пищу китайцы, если речь не шла о медицинских целях.

Во время моего пребывания в Китае я бывал на многих ярмарках из тех, что проводятся во всех больших городах и деревнях империи. Самая большая – южная ярмарка, – где я бывал, проводилась в Юлуне уезда Хэюань и в Дали, столице девяноста шести деревень рядом с Кантоном. Здесь, как и на других подобных торжищах в городах и деревнях южных провинций, менял хозяев разный скот: буйволы, коровы, свиньи, козы, утки, гуси, куры, собаки и кошки. Вдобавок там продавались большие количества зерна, овощей и всяческих семян, а также сельскохозяйственных орудий. В Дали я видел много хлопка, выставленного на продажу явно по очень выгодным ценам. Можно отдельно упомянуть о прекрасном устройстве рынков в городе Дали. Хотя городские улицы темны и грязны, они напоминают сводчатые галереи и ведут к большим рынкам, где продается рогатый скот, свиньи, козы, домашняя птица, зерно, овощи и т. п. Однако, как правило, все китайские городки и деревни, где проходят такие ярмарки, особенно в Гуандуне, имеют все удобства для торговцев сельскохозяйственной и прочей продукцией. Тамошние рынки почти всегда крыты черепичными крышами, поддерживаемыми высокими кирпичными колоннами. В этом отношении городки и деревни Китая превосходят большинство английских.

Мастер по металлу

Самая большая ярмарка из тех, что я имел случай посетить в северных провинциях, находилась в Монголии, в Лама-мяо. Она открывалась на восходе, а завершалась торговля скотом в десять часов утра. Там продавали табуны лошадей, стада буйволов и свиней и отары овец. Мне сообщили, что на ярмарках, которые проводятся в этом городе в шестой, седьмой и восьмой месяц года, продается действительно очень много лошадей. Лошадиная ярмарка в Лама-мяо живо напомнила мне английских. Чумазые уличные мальчишки, на которых был большой спрос, с ловкостью и умением йоркширских барышников демонстрировали, каким шагом могут идти лошади. Они старались придать как можно больше живости своим скакунам, но то, как бедные лошадки держали свои хвосты, наводило на мысль, что их просто угостили имбирем. Когда я присматривался к ним, особенно к одной, которую хотел купить, человек на повозке, запряженной буйволами, наехал мне на левую ногу. Вероятно, меня можно было винить столько же, сколько и возчика, но я не уверен, что в тот момент прежде всего подумал именно об этом. Травма, правда, не помешала мне сторговать лошадь, и ее хозяин, монгол, после делового дружеского спора со мной в конце концов предположил, что неплохо было бы пойти на постоялый двор, где можно было как следует обсудить асао. Мы отправились на постоялый двор неподалеку от рынка. За столом, на который трактирщик выставил местное вино, мы справедливо и честно провели наш коммерческий поединок. В конце концов мы договорились, что это животное (одна из лучших лошадей, какие мне попадались в Китае) будет мне продано на вполне разумных условиях.

В Пекине я тоже был на очень большой лошадиной ярмарке. Конюшни и дворы гостиниц рядом с рынком были переполнены множеством лошадей со всех концов страны. Продавцы были весьма любезны, позволяя предполагаемым покупателям проехаться на лошадях на пробу по соседней улице. На этой ярмарке я купил лошадь, которая, говоря по правде, не отличалась ни статью, ни скоростью.

В Пекине я был еще и на овечьем, и на свином рынке. Овцы не были заперты в загонах. Они были связаны веревкой по пять-шесть особей и привязаны к столбам. Свиньям связывали ноги и укладывали на землю, после чего они являли скорбное зрелище полной беспомощности. На этой ярмарке продавцами были монголы, а покупателями – китайцы, а в общем, если бы меня не окружали китайские крестьяне, я бы вообразил, что нахожусь в своей родной стране на каком-нибудь большом торжище. Здесь, как и в Англии, был бродячий актер, фокусник, гадальщик, акробат, разносчик фруктов и загадочного печенья. Был здесь и вездесущий карманник. Мастерство, с которым китайские члены этого жалкого братства практикуются в своем мерзком ремесле, наверняка обеспечивает им сносную жизнь.

Глава 25

Сады и огороды

Если бы за умение прибыльно заниматься садоводством народам присуждали премии, у китайцев был бы отличный шанс выиграть соревнование. Китаец рождается с двумя великими инстинктами хорошего садовода. Во-первых, он не пренебрегает такой ценностью, как земля, оставляя ее невозделанной, а во-вторых, вообще ничего не настроен терять, так как в девяноста девяти случаях из ста любая вещь может быть использована им в качестве удобрения. Мы говорили о том, с какой тщательностью китайцы собирают у мясника, торговца птицей, кожевника, мастера, варящего клей, и парикмахера – да мало ли еще у кого! – все, что может хоть как-то удобрить почву. К тому же это весьма настойчивый народ, и его «упорному стремлению к добру» помогает благодатный, пусть иногда и чересчур жаркий климат. В огородах, какие есть поблизости от каждого города или деревни, в больших количествах растут самые разные овощи и фрукты: сладкий картофель и ямс, репа и морковь, бобы и горох, сельдерей и редиска, брокколи и кочанная капуста, салат-латук, огурцы, дыни, тыквы, томаты и т. д. и т. п. Поскольку всего этого очень много, то цены на овощи и фрукты весьма разумны. А то, как возделываются огороды, восхитило бы наших английских соотечественников и, безусловно, вызвало бы их уважение.

Собиратели водяных каштанов

Во фруктовых садах растет огромное количество пород деревьев, многие из которых почти неизвестны за пределами Китая. Кроме персика, абрикоса, манго, сизигиума{132}, ананаса, груши, сливы, грецкого ореха, финика, какао, разных видов банана, хурмы, цитрона, апельсина, лимона, айвы, гуавы{133}, олив{134}, граната и многих разновидностей виноградной лозы, здесь есть ли-чи (личи), плод величиной с клубнику, косточка окружена нежной сочной и очень ароматной мякотью; лун-янь (лонган){135}, или глаз дракона; ценный плод вампи{136} размером с голубиное яйцо, а также карамбола{137}. Из этого перечня именно урожай карамболы, возможно, самый обильный. Она растет во множестве садов, во всяком случае – в провинции Гуандун и особенно – в Лида и других деревнях по берегам Жемчужной реки между Кантоном и Вампу. В Хуади, кантонском предместье, много таких же садов. Вокруг стволов деревьев карамболы в садах Лида и других больших деревень навалены кучи земли, но зачем это делается, мне узнать не удалось. Осенью, когда этот фрукт поспевает, сады постоянно звенят от звуков гонгов, в которые бьют специально нанятые мальчики. Без этой меры предосторожности птицы склевали бы больше половины урожая. Однажды я занимал в качестве кабинета маленький китайский коттедж в центре сада карамболовых деревьев в Хуади. Звон был таким громким и непрестанным, что работать было очень сложно. Апельсиновые сады или рощи совсем невелики, но крайне многочисленны и в изобилии снабжают население прекрасными плодами. Главный кантонский фруктовый рынок расположен на улице Хуэйсинь южного предместья – это кантонский Ковент-Гарден.

Но китайцы не ограничиваются садоводством на суше: они возделывают также дно водоемов и в мелких озерах, прудах и ручьях выращивают неизвестные европейцам плоды. Одно из наиболее значительных таких растений – это водяной каштан (или майтай, как называют его местные жители). Плод водяного каштана заключен в коробочку, сформированную корнем. Его выращивают в больших количествах. Водяной каштан очень полезен и отличается нежным ароматом. Его собирают женщины: они подворачивают свои широкие штаны и заходят в водоем по колено, там они на дне нащупывают каштаны руками. Наполнив корзинку, собирательница отправляется в ближайший город или деревню, где блуждает с подвернутыми штанами, выкрикивая, что она продает водяные каштаны. Эти плоды пользуются популярностью, и их хорошо раскупают. Готовят водяные каштаны так: снимают шелуху и варят луковицу. Иногда луковицы режут на мелкие кусочки, которые в вареном виде едят, как в Европе мамалыгу. Часто эти каштаны растирают в ступке в мелкий порошок, который продают в пакетиках. Мне не раз приходилось есть такую мамалыгу, и, на мой взгляд, она не менее вкусна, чем пшеничная мука или мука из корней амаранта. В Пань-тане – районе, граничащем с западным предместьем, муку из водяного каштана приготовляют в больших количествах.