Моя первая реакция была полностью связана с литературными аллюзиями и фантазиями: я думал об Атлантиде, о Порт-Ройяле, об островах Арморики. Потом я наконец обратил внимание на гигантский элеватор и тут же заметил, что все эти сказочные силуэты связаны между собой линиями электропередач и телевизионными антеннами. Теперь волшебный город казался мне подделкой, неким неуклюжим и упрямым анахронизмом. Но и это, однако, не соответствовало истине.
Такой двойственный эффект свойствен исключительно Венеции. Город этот всегда и на всех действовал чересчур ошеломляюще — и в то же время казался ненастоящим! Когда видишь, как Светлейшая Республика любуется и восхищается собственным отражением в зеркале грязной воды, это неизбежно вызывает раздражение. Однако сколько бы вы ни порицали самонадеянность и тщеславие этой старой дамы, если вы честный человек, то не сможете не признать ее чар.
Мне ужасно хотелось направиться прямо к ней в объятья, но, согласно полученным инструкциям, я сперва должен был ехать в городок Местре, расположенный на материке, встретиться там с Гуэски и обсудить стратегию дальнейших действий. Я с сожалением повернул на запад, где поднимавшийся вдалеке огромный столб жирного дыма указывал мне направление движения.
Зелено-черный «фиат», из окошка которого мне улыбался молодой человек с прилизанными блестящими волосами и в янтарного цвета рубашке, притормозил рядом со мной.
— Сколько до гостиницы «Эксельсиор» в Местре? — спросил я.
— Сэр, я возьму совсем недорого…
Тут меня оттолкнули в сторону — какой-то огромный толстяк с гигантской фотокамерой, одетый в светлый деловой костюм и при галстуке ручной работы. За толстяком следовал носильщик с двумя кожаными чемоданами, весьма дорогими на вид.
— Отвезите меня в Местре, — потребовал он. — И побыстрее! — Напористый тон и произношение нараспев выдавали в нем моего соотечественника.
— Такси занято, — заметил водитель.
— Черта лысого! — заявил толстяк, протискиваясь на сиденье, точно червяк в узкую щель.
— Но такси занято! — повторил водитель.
Тут толстяк впервые заметил меня. И решил продемонстрировать вежливость.
— Вы не против? — спросил он. — Я, правда, чертовски тороплюсь.
Я был против, но не очень.
— Валяйте, — сказал я ему и поднял свой чемодан.
Однако прилизанный молодой человек решительно замотал головой и придержал меня, положив руку мне на запястье.
— Нет, — сказал он твердо. — Ведь вы меня уже наняли!
— Слушай, он же сказал, что не против! — возмутился толстяк.
— Но я-то не говорил, что я не против, — ответил ему водитель. Он уже не улыбался. Он был небольшого росточка, ужасно нервный; к тому же сейчас его явно оскорбили в лучших чувствах. У меня не было никаких инструкций насчет такси, однако теперь без вооруженного сопровождения я не поехал бы с этим шофером даже на другую сторону улицы. Можете считать это предчувствием.
Толстяк уже удобно устроился на заднем сиденье. Он вытер мокрый лоб и сказал водителю:
— Слушай, кончай базарить, поехали.
— Никуда мы не поедем, — заявил тот. Выглядело это так, словно он всю жизнь мечтал отвезти меня в Местре, а толстяк пытался насильно лишить его такого удовольствия.
— Поехали, — угрожающим тоном повторил толстяк, — или я позову полицию!
— Вот еще! — не смутился водитель. — Это я позову полицию, если вы немедленно не выйдете из машины!
— Зови, — благодушно сказал толстяк. И подмигнул мне: дескать, экие наглецы эти туземцы!
Тут подъехало еще одно такси, и я направился к нему. Прилизанный молодой человек на секунду сжал мое запястье, но, видимо, все же осознал неизбежность потерять меня как пассажира. Взгляд его при этом словно говорил: а ведь мы могли бы стать друзьями! Он отпустил меня и, скрестив руки, оперся о бампер своей машины.
Я влез в другое такси. Как только мы выехали на шоссе, я, оглянувшись, увидел, что толстяк злобно орет на молодого таксиста, а тот неподвижно стоит в прежней позе. Других такси поблизости видно не было.
Мой новый водитель оказался мужчиной средних лет с личиком милой обезьянки. Он вел свой «Фиат» с приличной скоростью и болтал не умолкая, что дало мне возможность проверить на нем свою легенду.
— Вы первый раз в Венеции?
— Нет, я здесь уже бывал.
— А! Вы турист?
— Нет, я представляю одну торговую фирму.
— А, вот, значит, зачем вам в Местре!
— Угу.
— А чем вы торгуете?
— Офисным оборудованием.
— Офисным оборудованием? Пишущими машинками, значит? Понятно. Вы продаете пишущие машинки и поэтому приехали сюда аж из самой Америки?
— Примерно так, — сказал я. Моя легенда с трудом выдерживала неожиданную проверку.
— Вы, наверное, продаете сразу оптом? — продолжал мой водитель.
— Да, довольно большую партию.
— Больше, чем «Оливетти»?
— Пока что нет, но хотим их обогнать.
— «Оливетти» — отличная машинка! — убежденно заявил водитель. — Мне так племянница сказала, она в адвокатской конторе работает.
— М-м-м, — с сомнением протянул я.
— А ваша машинка как называется?
— «Адамс-Финетти».
— Никогда не слыхал.
— Наша фирма больше известна своими счетными машинами, — сказал я.
Шофер перестал задавать вопросы: он был занят обгоном трамвая на перекрестке, который удачно обошел. Впереди вроде бы было пусто, но тут слева к нам вдруг пристроился «Ситроен де-шво», справа — какой-то хмырь на «Альфа-Ромео», а сзади — «Бентли» с турбонаддувом, тройной выхлопной трубой и низкой подвеской, тоже явно надеявшийся на обгон.
Мой таксист выжал газ до предела и стремительно рванул вперед, ловко объезжая все неподвижные препятствия на проезжей части — старушек, детские коляски и тележки разносчиков. Я откинулся на спинку сиденья, делая вид, что абсолютно спокоен.
В туннеле мы шли впереди. «Де-шво», явно попав не в свой класс, отстал. «Бентли», ревя выхлопными трубами, шел по пятам. Однако мой водитель занял среднюю полосу, противопоставив свой опыт лошадиным силам оппонента. Он даже начал напевать, видимо, подражая великому гонщику Пастафаццу, который, как известно, всегда пел, проходя самые опасные участки трассы «Формулы-1» в Ле-Мане.
Потом с нами поравнялся мотоцикл. Он ревел рядом с моим окном, и я мог рассмотреть мотоциклиста, одетого, как Марлон Брандо в одном из его ранних фильмов: черные кожаные штаны и куртка, усеянный заклепками широкий пояс, перчатки с раструбами, высокие резиновые сапоги и противоударный шлем. Лица видно не было — только огромные очки и рот. Мотоцикл был огромный и мощный «Индиэн».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
