В какой-то момент не осталось отдельного Жени и Лэи. Это новое создание с удивлением ощутило, что вспоминает все мельчайшие события и ощущения детства и юности принцессы в изгнании, одновременно помня все, что происходило с земным биологом. Оно почувствовало, что знает и помнит массу интересного из истории и мироздания Земли и Сэйлара. Ощутило прелесть искусства и природы двух миров. Оно прониклось божественной силой астрала, который, как послушный ручей, тек через сознание и был готов раскрыть любое знание или ощущение для нового божества.
Для них было непонятно, да и не важно, сколько длилось это состояние — миг или вечность, просто спустя какое-то время после слияния они вдруг снова ощутили себя в объятиях друг друга. Но теперь каждый слышал и знал, что в любой миг происходит с другим — все ощущения и мысли. И это было восхитительное чувство удовлетворения душевного голода, потому что, оказывается, к этому, и только к этому стремились их души с самого первого момента, как встретились. А все остальное было несущественно, кроме одного, вернее, одной, которая уже заждалась свою маму в реале Сэйлара. Но теперь и у астрального папочки была возможность ощущать их малышку, умеющую пока что лишь одно — любить и ждать.
Женя снял защиту, и они уже намеревались прыгнуть к Сэйлару, когда сознания мягко коснулась осторожная мысль:
— Поздравляю с рождением!
— Кто ты? — удивленно спросили хором Лэя и Женя.
— Я тот, по чьему подобию созданы вы, и тот, который создается по вашему подобию…
— ?
— Новое божество, как ребенок, может позволить себе быть непонятливым, — донеслась ласковая мысль. — Я — астрал, бог, матрица, кто угодно… я безлик, потому что многолик. Я не имею желаний, так как знаю все… но выражаю вам свою признательность за ваши чувства. Ради этого стоило затевать игру. Играйте дальше и несите миру свою любовь. Ведь это единственное оружие против ненависти — такова уж жизнь.
Эпилог
Женя строгал доски для новых кроваток. Большое лето перевалило за половину, и нужно было готовиться к приему в этот мир новых жителей. Лэя грелась на солнышке, подставляя теплу свой подросший животик. Будущий папаша постоянно чувствовал ее мысли, и сейчас «слышал», как мамочка перешептывается с их малышкой. Было забавно подслушивать, так как разговор состоял только из чувств и выражал что-то вроде «Тебе хорошо, малыш?» — «Хорошо! Я люблю тебя, мама!» — «И я тебя люблю!».
Инопланетный папаша послал мысль: «А я вас обеих люблю, сильно-сильно!» Малышка уже различала их мысли и ответила: «Я люблю тебя, папа!» Эту незамысловатую беседу они могли вести часами. И хотя девочка еще ничего не понимала и выражала только чувства, он знал, что у них совершенно исключительный ребенок — казалось, что такой светлой и большой души еще не знали ни Сэйлар, ни Земля.
— Тебе Илаир говорил, что он письмо от Ренка привез? — спросила разомлевшая на солнышке будущая мамочка.
Женя с удивлением на нее посмотрел. Связь между ними, когда они оба были в реальных телах, несколько ослаблялась, но не настолько, чтобы не услышать мысли своей половины о письме.
— Что-то я не расслышал твоей радости от этой новости?
— А это потому, что малышка как раз начала хулиганить, и я в основном о ней думала.
— И о чем он пишет?
— Не знаю, надо почитать. Сейчас посмотрю. — Она достала конверт из кармашка платья и принялась за чтение.
В письме ничего особенного не оказалось. Гораздо важнее был сам факт переписки, тайно организованной Илаиром через знакомых в Рестане. А самым важным был доверительный тон письма — принцесса как бы держала руку на пульсе души будущего монарха, и пока что тот радовал своим умом и изменившимся отношением к жизни. Если все у него и дальше пойдет так, то Эриану ожидает достойный правитель.
Землянин, насколько только мог, постарался модернизировать быт Лэи. Он даже умудрился с Илаиром сделать водопровод и канализацию, установив ванну и цивилизованный туалет. Если Лэя могла свободно выходить в астрал во сне, сам он для этого нуждался в препарате. Так что пришлось организовать настоящую экстракцию и примитивную очистку на сорбентах, какие смог найти. В результате у них были достаточные запасы сухого очищенного препарата и установка из двигающихся магнитов, заменяющая Федин генератор магнитного поля. Для того чтобы добыть магниты, пришлось почти две недели провести в пути и разбить приличный шурф, зато теперь он и Лэя могли свободно выходить в астрал прямо из дома в любое время.
Сейчас было смешно вспоминать, какой приятный сюрприз преподнесла им судьба. А тогда они с Лэей уже настроились, что придется большую часть жить в разных концах Галактики и встречаться только в астрале. Что в общем-то было тяжело, но переносимо, так как, несмотря на расстояния, они постоянно вели тихий мысленный диалог и чувствовали друг друга.
Но судьба резко изменилась, когда к принцессе подошел смущенный Зар и спросил: не может ли Женя пожить в его теле какое-то время? Не будь Лэя женщиной, если бы не раскрутила смущенного приятеля. В конце концов тот сознался, что у него на Небесах осталась своя зазноба. Причем это была девушка-ангел, которая стояла на низкой иерархической ступеньке и боялась засветиться перед начальством за несанкционированные взаимодействия с душой к тому же живого сэйла. А если учесть, что Зар был носителем вселенской тайны, то ее судьба действительно могла быть незавидной. Видимо, разлука так сильно допекла парня, что он решился открыться принцессе. Обрадованная заманчивыми перспективами, девушка тоже решилась поведать о своем мелкобожественном статусе спасительницы отечества и пообещала устроить все дела парочки в самом лучшем виде.
Вот так и получилось, что Женя подменял Зара в реале, пока тот миловался со своей девушкой-ангелом в небесной Эриане. Причем Лэин слуга все реже появлялся на Сэйларе, как, впрочем, и Женя на Земле. Несмотря на все сомнения, с Заром у них сложились просто отличные отношения, и тот приступ ревности, который застиг землянина у Таши в гостях, был последним осложнением такого рода. Зара сильно изменила его астральная любовь — он забыл бряцать оружием и стал ровно дышать в сторону принцессы, сочувствуя и помогая ей, как настоящий брат.
Обрадованный Буль с удовольствием подменял биолога на Земле, обихаживая в его теле свою ненаглядную Люсю. Таким образом, Женька чувствовал себя каким-то межастральным Фигаро, который успевал и пожить сразу в двух мирах, и вести свои дела в астрале, и путешествовать по разным мирам с Лэей, когда она выходила во сне в астрал. А выходила она почти каждую ночь, особенно когда ее любимого не было с ней на Сэйларе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
