Читаем без скачивания Смертник в серой шинели. Тетралогия - Александр Конторович

Подводя итого нашим изысканиям, собираемся на совет.

– Итак, товарищи... гм-м... что мы имеем?

Гройнен приподнимает голову.

– В данной ситуации, у нас есть один выход – выдержать осаду. Сообщить королевским военачальникам о планах герцога Ламара. У предводителей войска могут возникнуть вполне естественные опасения. Пусть и не по поводу короля. Но уж за свои-то владения они встанут!

– Угу... И их поодиночке закатают в песок... Тридцать тысяч опытных воинов сотрут в порошок любой отряд местного ополчения. Это я ещё про орден и горцев не вспоминаю. А они-то уж точно в стороне не останутся. Может быть, проще поступим, ваше преосвященство?

– Например? – вопросительно поднимает бровь Гройнен.

– А как с Дареном! Один удар Рунного клинка и...

– Вся знать королевства тут же повернёт копья в твою сторону! Серый на королевском троне! Ладно уж, во главе отдалённого графства – это ещё можно вытерпеть. Но, на троне? Да тот же Ламар будет для них предпочтительнее!

– Почему же? – слегка обескуражен я.

– Потому что он – свой! Такой же дворянин, от плоти и крови здешнего дворянства. Первый среди равных – ты ведь сам это говорил? С ним можно говорить и спорить. А как спорить с Серым? Какими аргументами можно воздействовать на тебя?

– Вы же их находите?

– Нас любят крестьяне и горожане. Уважают купцы и мелкопоместное дворянство. С неприязнью смотрят бароны и еле терпят графы. Моё слово для высшей знати... не прозвучит столь весомо, чтобы в чем-то их переубедить.

– Но... почему я? На троне может быть и ещё кто-то? Другой кандидат...

– И кто он? Можешь назвать его имя?

– Я? Да откуда же?! А у вас... такого кандидата нет?

– Разумеется, нет! Зачем он нам? Церковь никогда не планировала подобных... вещей.

– Так что же, ваше преосвященство, король так и останется...

– ...Безнаказанным. Увы, да, сын мой. Все его действия продиктованы необходимостью укрепления королевской власти и ничем иным. Он ничего не хочет лично для себя. Вспомни мятеж Гарама!

– Да уж...

– Король хочет усиления королевства, искоренения Молчащих и устранения угрозы со стороны гор. Ты мыслишь иначе?

Вот это фокус! Так король, как бы и не на стороне прогресса выступает? А я, ретроград эдакий, у него на дороге стою? Ладно, моя голова – не самый ценный предмет данного мира, можно и пренебречь. Но обитатели графства – они-то, в чем провинились? Тут не несколько человек – их тысячи!

Высказываю эти сомнения епископу. Он только руками разводит.

– Мы не солдаты, сын мой... Как поступить в такой ситуации, не знаем. Но вызвать в королевстве междоусобную войну... счёт жертв пойдёт на тысячи!

– Понятно... стало быть король от моего клинка отвертелся... Повезло ему, барану бестолковому! Но нам-то что делать?

Положение, действительно, аховое.

Открутить башку королю нельзя – гражданская война. И в итоге – герцог Ламар на троне. А я ему расчищу путь.

Сидеть и ждать у моря погоды? Видя на горизонте столбы дыма от разоряемых деревень? На фиг...

Выступить навстречу армии ордена и дать им бой на перевалах?

В соотношении один к двенадцати? То-то нам опосля этого горцы спасибо скажут... И главное – ничего не изменим. Исход этого дела будет аналогичным – приветствуйте нового короля!

Прибыть в королевские полки и рассказать им... что? Правду? И кто за мной пойдёт? Большая часть ополчения тотчас же рванёт по домам – защищать с в о и деревни и города. И всё будет так же, как и в уже рассмотренных вариантах.

Н-н-да... вилы...

Ни к какому решению мы так и не пришли.

Уже выходя из комнаты, Гройнен вдруг хлопает себя по лбу.

– Стар я стал...

Возвращается назад и снимает с полки цилиндрический кожаный футляр. Нечто типа чертёжного тубуса.

– Держи, сын мой.

– Это что такое?

– Ну... я ведь обещал тебе записки моего предшественника? Вот они.

– Спасибо, ваше преосвященство. Будет чего перед сном почитать...

Саркастически ухмыляясь про себя, заворачиваю в графский кабинет. Расторопные слуги зажигают свечи, и тут становится светло – читать вполне можно. Только... до этого ли сейчас? Послезавтра уже приедет полковник Мааре, а я так и не знаю, что ему ответить. Бросаю футляр на стол. От удара отскакивает круглая крышка, и какие-то листки бумаги рассыпаются по столу. Вот чертяка я неуклюжий! Нехорошо... собрать надо.

А это и не бумага вовсе – пергамент! Старые, должно быть, записи-то... И почерк красивый, надо думать писец старался. Не сам же епископ каллиграфией занимался?

Подношу к глазам один из листков.

«... И пусть не укоряют меня неразумные потомки за то, что мы проявили разумную осторожность! Ибо превыше сил человеческих ожидать ежедневно тяжкой участи. Пусть не осудят нас за тот страх, которыё овладел многими достойными мужами, из числа лиц, сопровождавших меня в этот трудный час...»

Надо же! Романы ужасов и тогда уже писать начали? Так прямо, с первой страницы – и сразу в лобешник! Чтоб жизнь медом не казалась...

– Ты замерз! Где же вы шастали? Все руки-ноги просто ледяные!

– Прости меня, моя прелесть – сам виноват! Засиделся в кабинете, а про камин позабыл... Вот и простыл слегка...

– Иди ко мне, горе ты моё! Кто ещё о вас, таких непутёвых, позаботиться? Не дам замерзнуть окончательно, у меня теплое одеяло. Надеюсь, никто не станет будить нас с самым рассветом?

– Не станут... Я предупредил часовых...

Поутру, уже ближе к одиннадцати часам, снова захожу в кабинет. Тут уже находится Лексли, что-то подозрительно вынюхивающий в воздухе.

– Что такое?

– Горелым пахнет...

– А! Это я вчера, по рассеянности, подпалил ненароком край пергамента... бывает! Не бери в голову!

– Понятно... а я-то думал...

– Ладно, проехали! Скажи-ка мне вот что – где тут центральная площадь?

А вполне приличное место оказывается! Надо же... Я-то, по простоте душевной, полагал, что уж раз какие-то встречи тайные назначать, то и место должно быть совсем уж скромным. Маленьким и еле заметным. А тут – вполне себе здоровенный кабак, и обслуживание на высоте.

Стоило мне только войти в зал, как откуда-то сбоку выскочила симпатичная молодка и низким грудным голосом осведомилась насчёт моих пожеланий. Таковые, разумеется, имелись. Вот, например, пива мне местного хотелось. Закуски всякой...

Молодка кивает и провожает меня к столу. Вторым моим пожеланием было занять такой столик, чтобы он в углу стоял. Незачем, чтобы кто-то за спиной сидел. Не люблю я этого.

О чем небрежно ей и было поведано.

Девушка оказалась вполне сметливой, лишних вопросов не задавала, и требуемый столик отыскался достаточно быстро.

Покачивая крутыми бедрами, молодка удаляется от меня. Тут что, специально таких выбирают? Чтобы клиент ещё и от этого млел? А сомлевшего и обсчитать проще... да что ж я всё своими старыми мерками меряю? Вполне ведь может быть, что здешний хозяин являет собою образец честности и бескорыстия. Это трактирщик-то? Угу...

Пиво оказалось очень даже неплохим. У Вилема было похуже. Закуской тут служила маленькая копченая рыбешка, тоже вполне съедобная и вкусная. А что, хорошее место! Знал бы раньше – заглядывал бы чаще. На местных девушек поглядывал... тут, окромя давешней молодки и другие есть. Тоже, вполне себе, фигуристые и пышные. И, надо полагать, не шибко упрямые...

Поднимаю руку, и через несколько мгновений около меня появляется одна из них.

– Что угодно вашей милости?

Одет я не шибко роскошно, но достаток виден. Не купец – ибо с клинком на перевязи. И не солдат, так как, покрой одежды не военный. Местный народ это просекает моментом. Стало быть, кто?

Скорее всего – дворянин. Наверняка, приезжий – местных тут всех знают. Не дюже богатый, но с деньгой. Такому и польстить не грех, щедрее будет.

– Хорошо тут у вас...

– Стараемся, ваша милость!

– А позови-ка мне, милочка, хозяина...

– Сей момент, ваша милость, и оглянуться не успеете!

Ну, оглядеться по сторонам я всё же успел. И не единожды. Но, пока ничего интересного не увидел.

Вот и хозяин. Дородный и основательный мужик. Подходит неторопливо и с достоинством. Вежливый – подходя к столику, с уважением кланяется. Ну как же – всё-таки к дворянину подошёл.

– Хорошо тут у тебя!

– Как же иначе, ваша милость? Почитай, третий десяток лет на этом месте! Вот и стараемся.

– Так, пиво у тебя хорошее! Да и закуска к нему... тоже очень ничего. А как с прочими блюдами? Если я, например, к тебе с друзьями приду? Накормишь всех, да так, чтобы не хуже, чем у короля на приёме?

– Ваша милость и там бывали? – с почтением осведомляется хозяин.