Читаем без скачивания Бешеный прапорщик части 1-11 - Дмитрий Зурков

— Ну, так задавай свои вопросы. — Старик спокоен и невозмутим. — Ежели смогу, — отвечу.

Вопросов действительно куча, только вот мысли, как мыши от кота, разбегаются в разные стороны. Болото… Не ходи сюда, ты здесь чужой… Рыська… Сивый со своей стаей… Жуткий волчий вой в ночи… Камень под дубом… И с чего начнем? А с начала…

— Мартьяныч, а ты кто на самом деле? И что это за место?

Дед добродушно усмехается, оглаживает бороду и изрекает:

— Знахарь я местный, народ лечу травами, да заговорами… А еще — Хозяин Леса здешнего… Велесов волхв. А место — капище Велесово.

…!!!.. Блин, ущипните меня кто-нибудь, я хочу проснуться и не бредить! Какие, нафиг, еще волхвы? Из песни о Вещем Олеге, что ли?..

— Ты сначала выслушай, а там решать будешь, — верить, иль не верить. Мой род — древний, и все мужи так, или иначе, служили богу Велесу. — Старик читает мысли на моей мордочке, как в раскрытой книге.

— Так он же Мораны с Чернобогом родственничек! — «Блистаю» эрудицией, почерпнутой из новодемократических изданий девяностых. — Так ты, выходит, все-таки, колдун?

Дед сначала возмущенно удивляется, затем на лице появляется обычная ухмылка:

— Ты не путай ужа и ежа. Того сродственничка зовут Змей-Волос, и поклоняться ему — последнее дело.

А Велес, Велих, Волох, его разные народы по разному называют, — сын Рода и брат Сварога. Именно он привел в движение сотворенный ими мир с помощью тайных знаний, которые получил от сил Света и Тьмы. Бог-оборотень, могущий принимать любые обличья, подчинивший себе всех лесных зверей, укротивший все стихии. Еще Велеса называют скотьим Богом, Хозяином Нави, посмертным судьей и прижизненным испытателем…

— Я, как-то в языческих верованиях — не очень. — Снова вижу дедову ухмылку, мол, вижу, не слепой. — Знаю только, что, вроде, Перун был одним из главных богов.

— Ты — Воин, потому тебе Повелитель Грозы и близок. Он покровительствует ратным людям. И частенько его противопоставляли Велесу, может, оттого и путают его со Змеюкой… В начале Времен, когда Боги создали Мир, все было ладно, и Перун был мирным Богом, покровителем кузнецов. Это потом, когда Морана со своим Чернобогом появились и Змеищу создали, тогда уже Перун взял в руки секиру вместо молота и загнал всю эту нечисть под землю. А Велес сразу взял под себя зверей и птиц, леса и поля… И до сих пор селяне, когда хлеб с полей убирают, оставляют несжатыми несколько колосьев и вокруг них связывают сноп. Называют его волотью, аль Велёсовой бородой и просят, чтоб в следующем годе эта борода — зерновое поле, было еще гуще. А на капища к Велесовым камням девки издревле бегали, камни те рушниками да холстами обвязывали, да потом на себя одевали. Чтоб, значит, детки у них были здоровые.

— А я слышал, что кровавые жертвы Велесу девками приносили. Непорочными…

— Может, когда-то, очень давно и приносили, я того не знаю. Мы ж в лесу живем, университетов не кончали в отличие от некоторых. — Язвительно иронизирует ведун. — Кровь на камне была, это — да. Только другая… Из окрестных деревенек выбирали по девке, первый раз… уронившей кровь. Затем по жеребию из них выбирали одну, и перед кумиром ее… ну, бабой делали. Вот ее девственность в жертву Велесу и приносили. Причем, иной раз такая драка меж тех девок случалась, — ой-ёй-ёй! Каждой хотелось невестой Бога стать, это ж потом все самые завидные женихи ей ворота с петель сносили, сватаясь. То Перун твой кровью вражьей умывался, да на то он и Бог воинов, чтобы лихие соседи ратиться не лезли, страшились. Ты сам, когда к болоту со своими лесовиками-охотниками шел, какую требу, в смысле, жертву на камень положил?.. То-то…

— Погоди, Мартьяныч… А ты откуда это знаешь?!..

— Коль ты забыл, напомню: я — волхв Велеса, Хозяин Леса! — Старик важно и даже немного высокомерно смотрит на мою недоуменную мордочку, потом смеется. — Так мне ж сам твой Семен и сказал. Приходил он ко мне поговорить…

Тьфу ты, блин!.. Развел как пацана! Я уж начал думать, что у деда всевидящее око и всеслышащее ухо…

— … а вообще-то треба дается так, как вы сделали. Только водку или вино надо заменить на мёдовую воду, то бишь, медовуху, сок малины, аль смородины… Кто в лесу алкоголь пить будет? А так, — да. Сначала дары Лесу и только потом Дары из Леса…

— А как же христианство, дед Мартьян?.. Икона в доме? — Вот я ведуна и поймал. Как мне показалось. Что он на это скажет?.. Мартьяныч снова усмехается:

— Я все думаю, — когда же ты до этого дотумкаешь?.. А что — христианство?.. Верю ли я в Бога? Да. Верю ли в то, что Иисус — Сын Божий, за грехи людей людьми же и убитый? Да. Верю ли в то, что Мария стала Матерью Божьей через непорочное зачатие? Тоже — да. Ну-ка, вспоминай Христову Нагорную проповедь! Там нет ни единого слова, чтоб против законов Велеса было.

— Но ведь в христианстве Бог един! Этому же с малых лет учат… А у тебя Богов получается больше, чем пальцев на руке.

Старый ведун, помолчав немного, уже без усмешки, вполне серьезно проговорил:

— А вот будь ты учителем, стал бы преподавать математику, например, химию с физикой не студенту, а школяру, только первый год за парту севшему? Нет. Его сначала надобно арифметике обучить, аз-буки-веди чтоб знал… Так же и с родом человеческим. В давние времена люди, что дети малые были, на каждый случай своего бога придумывали. Солнышко по небосводу плывет, — то Даждьбог cо щитом в своей колеснице едет, гром гремит, молния сверкает, — то Перун за Змеищем с секирой гонится. Потом повзрослели, поумнели люди-то. И поняли, что нет многих богов, есть много проявлений одного Бога. Что в Писании сказано? Что Господь всеблаг, всеведущ и непостижим человечьим разумом. Вот и видят люди одно и то же, а объясняют каждый по своему, как кому удобней. А Велес в христианстве в пресвятого Власия превратился, тож ответственного за животинку. Вот и весь тебе мой сказ… Ответил я на твой вопрос?..

Киваю в ответ, хотя до полной ясности далеко. Слишком уж лихо все закручено. Но какая-то логика в словах ведуна есть. Значит, нужно только время, чтоб все улеглось по полочкам, а там будем посмотреть что — так, а что — нет. Дед, пристально смотрит на меня и, после небольшой заминки, продолжает:

— Есть еще один случай, когда жертвуют кровь Велесу… Но это только с согласия того, кто ищет его покровительства. Хочешь, чтобы Он тебе помогал?

Ну, выспрашивать тонкости обряда как-то… неправильно. Тут или «Да», или «Нет»… «а все остальное — от лукавого». Блин, это же из Библии… А тут — Велес… Что-то совсем я запутался. Так, вспоминаем правило номер один. Гласящее: «Если самурай не знает, что делать, он делает шаг вперед».

— Да, хочу!..

Старик поднимается, достает из кошеля на поясе кусок бересты, маленький, но даже по виду очень острый ножичек и небольшую склянку с чем-то черным. Задумчиво смотрит на бересту, прячет ее обратно и срывает с дубовой ветви большой лист. Затем еще раз прожигает меня испытующим взглядом, и командует:

— Сымай рубаху, исподнее, да ложись, как лежал, только правую руку за голову положи.

Выполняю требуемое, дед садится на колени, берет в руку ножик и… начинает петь какую-то странную песню. Полностью всего не разобрать, слышно только отдельные слова:… во лесную крепь… к огню горючу… к камню заветну… кощуны… Велеса просят… зверем рыскучим… легкой птицею… черен калинов мост… Дальше слов не разобрать, сам впадаю в какое-то оцепенение и спустя время чувствую подмышкой легкую, будто укус комара, боль. Рука ведуна опускается на грудь, командуя «Не шевелись». Боль скоро проходит, дед растирает там кожу, затем командует:

— Вставай, Воин!

Встаю рядом с ним, он протягивает мне дубовый лист, на котором в свете факела видны несколько темных капель.

— Возьми, переверни над камнем и прижми. Велесу ты должен сам свою кровь отдать.

Молча выполняю требуемое, старик опять поет-бормочет, затем затихает, стоит молча и ждет. Проходит минута, другая, потом в неярком свете угасающего факела мелькает неуловимо-быстрая тень, и с другой стороны от меня на землю усаживается Рыська. Мартьяныч довольно улыбается, произносит:

— Жертва отдана и принята!.. Я не ошибся, котяра он и есть котяра. Пошли, Воин…

Когда, обменявшись сигналами с часовыми, пришел в сенник, по дыханию определил, что все добросовестно делают вид, что спят и видят затейливые сны. Разоблачать их не стал, улегся на свободное место и неожиданно быстро уснул.

Утром, после подъема в голове остались достаточно четкие воспоминания о том, что происходило ночью на капище и смутные ощущения, что снилось после этого. Впечатление было, будто меня, очень маленького ребенка кто-то качает на руках и что-то говорит, но слов не разобрать. Осталось только память о сильных и заботливых руках, качавших несмышленого дитятю с сознанием подпоручика Русской императорской армии и старлея Вооруженных Сил Российской Федерации…