Читаем без скачивания КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ - Артур Кларк

Итак, они преобразовали себя в чистую энергию. А их сброшенные, ненужные оболочки еще некоторое время трепетали в конвульсиях, прежде чем обратиться в прах.

Первородные стали хозяевами Галактики, они могли странствовать среди звезд или просачиваться едва различимым туманом в мельчайшие поры пространства. Освободившись от тирании материи, они все-таки не забыли, что появились на свет из ила давно исчезнувших морей. Их безотказные приборы по-прежнему идеально функционировали и следили за экспериментами, начатыми много веков назад.

Но инструменты не всегда беспрекословно выполняют распоряжения своих создателей. Подобно всем материальным вещам, они не защищены от работы Времени и его терпеливой недремлющей помощницы — Энтропии.

А порой они находят и преследуют собственные цели.

_I

ЗВЕЗДНЫЙ ГОРОД

1

ПОГОНЩИК КОМЕТ

Капитан Дмитрий Чандлер (М2973.04.21/93.106//Марс// Космическая академия, выпуск 3005 года), или Дим, как называли его самые близкие друзья, был вполне оправданно обеспокоен. Потребовалось шесть часов, чтобы сообщение с Земли дошло сюда — на космический буксир «Голиаф», дрейфующий за орбитой Нептуна. Если бы оно пришло десятью минутами раньше, капитан мог бы ответить: «Извините, сейчас лететь не могу, только что начал развертывание солнечного экрана».

Причина была вполне уважительная: он оборачивал ядро кометы отражающей пленкой толщиной в несколько молекул, длиной и шириной в несколько километров, и нельзя было бросить дело, не закончив.

Тем не менее ему показалось разумным выполнить нелепую, на первый взгляд, просьбу — он находился в невыгодном положении по отношению к Солнцу, хотя и не по своей вине. Сбор льда в кольцах Сатурна и доставка его на Венеру и Меркурий, где он действительно был необходим, начался в две тысячи семисотых годах, то есть три века тому назад. Капитану Чандлеру так и не удалось найти различия на картинках «до и после», которые постоянно распространялись «защитниками» Солнечной системы для доказательства обвинений в астрономическом вандализме. Но общественность, не забывшая об экологических катастрофах прошлых веков, придерживалась другой точки зрения, и голосование по вопросу «Руки прочь от Сатурна!» закончилось со значительным перевесом в ее сторону. В результате Чандлер из Угонщика Колец превратился в Погонщика Комет.

Итак, в данный момент он находился на существенном расстоянии от альфы Центавра и занимался ловлей отдельных астероидов в поясе Кайпера. Льда здесь было достаточно, чтобы покрыть поверхности Меркурия и Венеры многокилометровым слоем, но потребовались бы многие века, чтобы погасить на этих планетах адский огонь и сделать их пригодными для жизни. «Защитники Солнечной системы», естественно, протестовали, но уже без былого энтузиазма. Миллионы жертв гигантского цунами две тысячи триста четвертого года, вызванного падением астероида в Тихий океан (упади он на сушу, это привело бы к значительно меньшим разрушениям), еще долго будут напоминать будущим поколениям, что человечество сложило слишком много яиц в одну хрупкую корзину.

Все равно, уговаривал себя Чандлер, посылка прибудет в пункт назначения не раньше чем через пятьдесят лет, поэтому задержка на неделю не имеет большого значения. Правда, расчеты вращения, центра инерции и векторов тяги придется повторить и послать радиограммой на Марс для перепроверки. Это правильная мысль — надо тщательно подготовить все вычисления, прежде чем направлять миллиарды тонн льда на орбиту, которая может доставить эту глыбу в пределы досягаемости Земли.

Взгляд капитана Чандлера привычно остановился на древней фотографии над столом. Но ней был изображен трехмачтовый пароход, казавшийся крохотным по сравнению с нависшим над ним айсбергом. Таким же крохотным казался по сравнению с ледяным астероидом «Голиаф».

Как удивительно, часто думал Чандлер, что всего одна жизнь отделяла пароход «Дискавери» от одноименного космического корабля, совершившего полет к Юпитеру. И как восприняли бы те исследователи Антарктики вид, открывавшийся с его капитанского мостика?

Наверняка они были бы сбиты с толку, потому что стена льда, рядом с которой парил «Голиаф», тянулась вверх и вниз, насколько хватало взгляда. И лед выглядел странно: ему недоставало безукоризненной белизны и голубизны, присущей полярным морям. Он выглядел грязным, каким и был в действительности. Лед только на девяносто процентов состоял из воды, а остальное — жуткое варево из соединений углерода и серы, большая часть которых стабильна лишь при температурах чуть выше абсолютного нуля. Размораживание астероида было чревато неприятными сюрпризами; как заметил один из астрохимиков, «у комет зловонное дыхание».

— Капитан — всему экипажу, — сказал Чандлер в микрофон. — Небольшое изменение программы. Нас попросили прервать операцию, чтобы исследовать цель, только что обнаруженную радаром системы космической безопасности.

— Подробности есть? — спросил кто-то, когда в динамиках стихли дружные возгласы разочарования.

— Не слишком много, но я думаю, это один из проектов Комитета по встрече нового тысячелетия, который они забыли отменить.

Снова разочарованные стоны: всем искренне надоели мероприятия в честь конца третьего тысячелетия. Люди вздохнули с облегчением, когда первое января три тысячи первого года прошло без особых событий и они смогли вернуться к обычной жизни.

— Скорее всего, очередная ложная тревога, как в прошлый раз. Уверен, скоро мы возобновим нормальную работу. Конец связи.

Чандлер мрачно подумал, что уже в третий раз он вынужден бросаться в погоню неизвестно за чем. Несмотря на многовековые исследования, Солнечная система до сих пор преподносит сюрпризы, и, скорее всего, тревога системы космической безопасности оправданна. Оставалось лишь надеяться, что это не тот случай, когда какому-нибудь идиоту с богатым воображением померещился легендарный Золотой астероид. Если такой астероид и существует — во что Чандлер никогда не верил, — он не более чем минералогическая диковина и стоит в действительности меньше, чем лед, который буксир направляет к Солнцу, чтобы вселить жизнь в бесплодные миры.

Существовала еще одна возможность, к которой Чандлер относился серьезно. Человечество разбросало в космосе своих роботов на многие световые годы, а монолит Тихо Браге был хорошим напоминанием о том, что древние цивилизации тоже действовали подобным образом. Инопланетные объекты вполне могли находиться в Солнечной системе или пролетать сквозь нее. Капитан Чандлер полагал, что у сотрудников системы космической безопасности возникли аналогичные подозрения, иначе они вряд ли послали бы космический буксир первого класса в погоню за неопознанной отметкой на экране радара.

Пять часов спустя «Голиаф» обнаружил на пределе дальности отраженный сигнал, и даже с учетом расстояния объект выглядел до обиды маленьким. Тем не менее сигнал становился отчетливее и сильнее и явно принадлежал металлическому предмету длиной около двух метров. Он перемещался по околосолнечной орбите и, как решил Чандлер, мог быть одним из бесчисленных кусков металлического мусора, оставленных людьми среди звезд за последнее тысячелетие. Возможно, когда-нибудь этот мусор окажется единственным доказательством былого существования человечества.

Затем объект приблизился настолько, что стал виден невооруженным глазом, и потрясенный капитан Чандлер вдруг представил, что это не он, а какой-нибудь дотошный историк изучает видеозаписи, относящиеся к самому раннему периоду эпохи завоевания космоса.

— На связи «Голиаф», — передал капитан на Землю, и его голос звучал торжественно. — Мы берем на борт тысячелетнего астронавта, и, похоже, я знаю, кто он.

2

ПРОБУЖДЕНИЕ

Фрэнк Пул проснулся, но ничего не мог вспомнить. Не был уверен даже в том, как его зовут.

Очевидно, он находился в больничной палате — об этом сообщили самые первые, пробуждающие воспоминания чувства, когда глаза Фрэнка были еще закрыты. Каждый вдох приносил едва заметный и совсем не противный запах антисептиков, который заставил вспомнить… Ну конечно! О том, как он, будучи безрассудным подростком, сломал ребро во время чемпионата Аризоны по дельтапланеризму.

Память постепенно возвращалась. Я — Фрэнк Пул, строевой офицер, помощник командира космического корабля звездного флота Соединенных Штатов «Дискавери», посланного со сверхсекретным заданием на Юпитер…

Ему показалось, что ледяная рука сжала его сердце. Он вспомнил, словно в режиме замедленного воспроизведения, как потерявшая управление капсула летела на него, ощетинившись металлическими манипуляторами. Потом — бесшумный удар, а за ним — шипение воздуха, выходящего из скафандра. После чего он помнил только одно: как беспомощно крутился в пространстве, тщетно пытаясь соединить разорванный шланг для подачи воздуха.