Но он отказался от лестных предложений. Находясь с ноября 1946 г. в запасе, стал работать в Комитете ветеранов, где отвечал за организацию помощи инвалидам войны. Пробивал бывшим фронтовикам жилье, достойное медицинское обслуживание, инвалидные коляски и автомобили с ручным управлением. Лукин был награжден орденом Ленина, 5 орденами Красного Знамени, орденами Трудового Красного Знамени, Красной Звезды и медалями. В 1966 г. маршалы Тимошенко, Рокоссовский, Конев и генерал армии Курочкин написали письмо Брежневу с ходатайством о присвоении генералу Лукину звания Героя Советского Союза. Но генсек этой просьбы не поддержал. Михаил Федорович скончался от сердечной недостаточности 25.5.1970 г. Указом от 1.10.1993 г. ему было присвоено посмертно звание Героя Российской Федерации.
Командующий войсками 32-й армии Резервного фронта генерал-майор (1940 г.). С.В. ВИШНЕВСКИЙ[372] отказался воспользоваться одним из последних самолетов, присланным в район окружения. Он предпочел остаться, чтобы руководить своими частями при прорыве из окружения. В плен попал 22 октября 1941 г. Находился в военной тюрьме г. Летцен, в Хаммельсбургском офицерском лагере, в Нюрнбергской тюрьме, в Флессенбургском концлагере и в Дахау. В плену вел себя достойно. Освобожден из плена американскими войсками, находился в Советской военной миссии в Париже.
С.В. Вишневский прошел спецпроверку и в декабре 1945 г. возвращен на действительную службу в ряды Красной Армии. Окончив ВАК при Высшей военной академии им. К. Е. Ворошилова, с 1947 г. преподавал в Военной академии им. М.В. Фрунзе. С 1949 г. в запасе. Награжден орденом Ленина, орденом Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, медалями.
Заместитель командующего Западным фронтом генерал-лейтенант И.В. БОЛДИН[373], имевший большой опыт действий в тылу противника, с небольшой группой сумел вырваться из окружения под Вязьмой в северном направлении на Спас (5 км северо-восточнее Богородицкое) и к 5 ноября вышел к своим войскам. После выхода из окружения под Вязьмой командовал вновь сформированной 19-й армией, а с декабря 1941 г. — войсками 50-й армии под Тулой. В 1961 г. он написал воспоминания, где подробно рассказал, как он на шестой день войны попал в окружение в Белоруссии, а потом в течение сорока пяти дней пробивался на восток, пока не вышел к своим на участке 19-й армии севернее Ярцево.
Командующий 20-й армией генерал-лейтенант Ф.А. ЕРШАКОВ попал в плен южнее Вязьмы. Наотрез отказался от сотрудничества с гитлеровцами. Содержался в лагере военнопленных в районе г. Вульхайд (близ г. Берлин). Весной 1942 г. был переведен в офицерский лагерь военнопленных Хаммельсбург, где в июле умер от разрыва сердца. Похоронен в районе лагеря Хаммельсбург [85].
Командующий 24-й армией генерал-лейтенант К.И. РАКУТИН[374] погиб при выводе частей армии из окружения. С июня 1943 г. К.И. Ракутин был исключен из списков Красной Армии как пропавший без вести в боях против немецко-фашистских войск в 1941 г. Лишь после войны, в 1946 г., формулировка была изменена: „Погиб в 1941 г. на фронте Великой Отечественной войны“, но точная дата, обстоятельства гибели и место захоронения командарма в то время так и не были выяснены. Считалось, что К.И. Ракутин погиб у д. Подмошье (35 км северо-восточнее Ельни). Точное место гибели Ракутина удалось найти сотрудникам историко-архивного поискового центра „Судьба“ ассоциации „Военные мемориалы“, которые рассказали:
„<…> 5 октября 1941 г. 24-я армия после упорных оборонительных боев была вынуждена отступать, и ее штаб перешел на запасной КП в населенный пункт Волочек, в нескольких километрах от которого находился перекресток дорог, имевший важное значение <…>. Несмотря на отчаянное сопротивление оборонявшихся, частям 268-й пехотной дивизии противника, поддерживаемым сильным артиллерийским огнем и ударами авиации, к вечеру 6 октября удалось захватить этот перекресток и отрезать штаб 24-й армии от ее войск. <…> 7 октября штаб 24-й армии во главе с генералом Ракутиным отступал с ополченской дивизией. В районе Семлево части этой дивизии, видя, что кольцо окружения замкнуто, залегли. Командарм Ракутин и член Военного совета Иванов пошли непосредственно в части, чтобы оказать помощь командованию дивизии“.
Как вспоминает бывший красноармеец А. Суслов, проходивший службу в батальоне охраны штаба 24-й армии, „рядом с ним (Ракутиным. — Прим. авт.), в 10–15 метрах мне довелось ходить в атаку на прорыв, видимо, в районе Семлево. Он шел в полный рост, в генеральской форме, в фуражке, с пистолетом в руке. Мы не прорвались, и по приказу командования в больших, специально вырытых ямах сжигали штабные документы, предварительно облив их мазутом и бензином. После атаки я больше не видел генерала Ракутина“.
На десятый день поисков, а именно 1 мая 1996 г., на дороге Волочек — Семлево, в районе урочища Гаврюково, в двух метрах от обочины дороги по особенностям грунта на глубине 40 см нами было обнаружено неизвестное захоронение. В процессе эксгумации этого захоронения, проводившейся 1–3 мая, были обнаружены останки 20 военнослужащих Красной Армии и 7 солдатских медальонов.
По уцелевшим записям в медальонных вкладышах удалось установить, что здесь захоронены красноармеец Демин Михаил Федорович, воентехник 1-го ранга Жучилин Филипп Вавилович, красноармейцы Платонов Захар Алексеевич и Чижиков Иван. В остальных медальонах текст либо угас, либо они не были заполнены, причем один вкладыш практически истлел. После проверки в картотеке безвозвратных потерь Центрального архива МО РФ было установлено, что все они числились пропавшими без вести в октябре — ноябре 1941 г.
По знакам различия — петлицам и нарукавным нашивкам, частично сохранившимся на останках, записям в медальонных вкладышах мы установили воинские звания у восьми захороненных военнослужащих. Один был в звании генерал-майора, двое — в звании капитана, один — старший лейтенант, один — воентехник 1-го ранга, один — лейтенант и двое — в звании красноармейца.
Для установления личности генерала, чьи останки были найдены в захоронении, нами был определен круг лиц высшего командного состава 24-й армии, участвовавших в боевых действиях в этом районе в октябре 1941 г., и прослежены по документам их военные судьбы. После изучения личных дел и штабных документов, карточек учета и потерь офицерского состава, мы пришли к выводу, что в районе обнаружения останков могли погибнуть двое генералов — командующий 24-й армией генерал-майор Ракутин Константин Иванович и командир 1 39-й стрелковой дивизии генерал-майор Бобров Борис Дмитриевич.
Для идентификации личности погибшего сотрудниками Центральной судебно-медицинской лаборатории Министерства обороны было проведено криминалистическое исследование обнаруженных костных останков и их сравнение с прижизненными фотографиями обоих генералов. На основе программного антропологического исследования эксперты лаборатории пришли к заключению, что в соответствии с учетом выявленных совпадений идентификационных признаков представленные на исследование костные останки не могут принадлежать генерал-майору Боброву Б.Д., а являются останками генерал-майора Ракутина К.И. В 1996 г. его останки были перезахоронены на военно-мемориальном кладбище в поселке Снегири Истринского района Московской области» [86].
Памятник воинам 2-й дивизии народного ополчения и морякам 200-го артдивизиона
Командующий войсками 50-й армии Брянского фронта М.П. ПЕТРОВ[375] длительное время считался погибшим в бою при выходе из окружения 10 октября на р. Рессета у д. Голынка Карачевского района Брянской обл. В результате длительного поиска, в котором участвовал его сын, было выяснено, что ПЕТРОВ Михаил Петрович был тяжело ранен в верхнюю часть обеих ног. Рассказ сына изложен в книге А.И. Еременко. Петров М.П. от потери крови почти все время находился без сознания. Штабу армии предстоял длительный путь с боями, Транспортировка тяжелораненого в таких условиях была невозможна. Пришлось оставить генерала Петрова в одной из глухих деревень под надзором врача и медсестры. Полагали, что в последующем, если даже территория не будет в ближайшее время освобождена, Петров по выздоровлении с помощью партизан вернется на Большую землю. Группа красноармейцев во главе с врачом и медсестрой доставила раненого в небольшое лесное село Голынка Карачевского района Брянской области. Гитлеровцы обошли это глухое селение стороной. Раненого поместили в доме колхозников Новокрещеновых. Красноармейцы после этого вернулись к своим, а врач и медсестра остались. У Петрова началась гангрена. Он приказал медицинской сестре уйти, видимо, для установления связи с партизанами, так как она была уроженкой этих мест. Примерно через неделю — дней десять в Голынку нагрянули гитлеровцы-автоматчики. Врач скрылся в лесу. Раненого же перенести не успели, и он остался у Новокрещеновых. Фашисты пожаловали и в этот дом. Хозяйка укрыла генерала старым тулупом и на вопрос врагов ответила, что это лежит ее хворый мужик, ходивший в лес и подорвавшийся на мине. Никто в деревне не видал генерала, и гитлеровцы ушли, по своему обыкновению, начисто ограбив крестьян.
