Но сильнее всех потрясение испытал, конечно, папа. Комнату дяди обыскали и нашли там несколько маминых вещей, сохраненных на память. Образ святой и неповторимой Майи рассыпался на глазах. Никто не мог объяснить, что толкнуло ее на интимную связь с братом мужа. Эту тайну и она, и мой дядя унесли в могилу. А у папы после стольких лет преклонения перед светлой памятью жены просто-напросто разбилось сердце. Мы утешали его, как могли, но было заметно, что отец потерял интерес к происходящему и замкнулся в себе.
Удивительнее всего для меня стала реакция старого однорукого охотника. Узнав о чудесном спасении малышки, он как будто растерял последние сомнения и признал для себя мою дочь. Положив ребенка в сгиб здоровой руки сюсюкался и агукал, отгоняя меня под предлогом того, что нужно отдыхать. Никогда бы не подумала, что суровый охотник-одиночка может стать такой трепетной нянькой для ребенка, чьим отцом считался лекхе.
С остальными членами семьи разговор не клеился. Сесть за стол переговоров оказалось непросто для обеих сторон. Мы с Иваром устроились по одну сторону, а трое моих братьев и отец – по другую. В гостиной стало тихо.
– Может, ты передумаешь и останешься, Кира? – нарушил молчание Коля. – Подумай, что тебя ждет дальше, сестренка? Ты можешь сильно пожалеть об опрометчивом поступке.
– Я знаю, что меня ждет, – ответила я, – уже рассказывала папе. Все видела своими глазами. Знакома и с плохим, и с хорошим. Но я сделала свой выбор.
Под столом Ивар пожал мне руку в знак поддержки.
Братья переглянулись.
– Тогда брак должен быть заключен официально, – на правах старшего продолжил Коля. – Мы не позволим тебе считаться приживалкой.
– Больше всего на свете я мечтаю, чтобы ты наконец отдал моей жене паспорт, и я смог жениться на ней второй раз! – процедил Ивар.
Мужчины прищурились, глядя друг на друга. Их противостояние все еще было заметным, хотя самый пик ненависти уже прошел. Этих двоих срочно требовалось помирить, и, кажется, имелся шанс.
– И мы очень благодарны тебе, Коля, за спасение нашей дочери, – вклинилась я между ними. – И за то, что ты пересмотрел свое отношение к нашему союзу.
Старший брат заметно поморщился.
– Ты постоянно закрывала его собой от нас, – признался он, – но ведь никогда по-настоящему не верила, что мы сможем выстрелить в тебя.
Я покачала головой.
– Но когда он, – Коля небрежно кивнул в сторону Ивара, – закрыл тебя собой, он точно знал, что выстрел будет. И тогда я подумал: тот, кто готов подставиться за мою сестру, достоин того, чтобы быть с ней. Даже если он драный лекхе.
Ивар приподнял бровь на последних словах, но благоразумно промолчал.
– Не могу поверить, что ты уедешь опять, – покачал головой Костик.
– Может, как-нибудь в гости пригласим, – попыталась утешить я.
– Да не приведи Господь, – ровным тоном заметил Ивар.
– Лучше вы к нам, – поддакнул Коля.
Я даже поразилась такой солидарности.
Обстановка только-только начала разряжаться, когда папа вдруг поднял голову и обвел нас всех взглядом.
– Нам тоже придется уехать, – провозгласил он.
– Что?! – в один голос протянули мы с братьями.
Отец покачал головой, и в его взгляде сквозила обреченность.
– Захватывать этот дом было ошибкой. Слушать вашего дядю хоть в чем-то было ошибкой. Отпустить мою внучку туда, где лекхе опасно ходить по улицам, – тоже станет ошибкой.
– Пап, – вздохнула я, – ну мы же это уже обсуждали.
– Поэтому я должен убедиться, что обеспечил вам с ней нормальное будущее, – отрезал отец.
– Спасибо, – вдруг с чувством произнес Ивар.
Я повернулась к нему с немым вопросом. Мой муж слабо улыбнулся.
– Твой отец хочет уничтожить жилу.
– Уничтожить?! – разом ахнули братья.
Отец кивнул.
– Не только жилу. Я хочу уничтожить этот дом.
Эпилог
Спустя пять лет
– Ивар! – Я распахнула дверь, выбежала в коридор и завопила на весь дом. – Ивар! Иди сюда!
Вопль получился таким пронзительным, что мой бедный муж прилетел на всех парах, перепуганный до смерти.
– Что случилось? – Он огляделся в поисках угрозы.
Я широко улыбнулась, поманила его пальцем в комнату и показала:
– Смотри!
– Смотри, папа! – поддакнула наша пятилетняя дочь, которая возилась на полу с крохотной пумой. Запустив пальчики в шерсть фамильяра, она радостно засмеялась.
Я поймала изумленный взгляд Ивара.
– У моей матери была пума… – пробормотал он. – У моей настоящей матери…
– Что не мешает нам позвонить твоей приемной маме и порадовать ее тоже, – заметила я.
– А можно я покажу ее Никите? – спросила Аврора.
Десятилетний мальчик, несмотря на разницу в возрасте, уже стал лучшим другом для нашей малышки.
– Можно, – разрешила я, – только не замучайте бедное животное.
– Как папа? – Детские глазенки сверкнули. – Ведь он поэтому без фамильяра ходит?
Пока мы с Иваром раздумывали, что ответить, она подхватила пуму и вихрем умчалась на улицу.
– Замучил фамильяра? – Муж выгнул бровь и посмотрел на меня. – И кто подал ребенку такую шикарную идею?
Я слегка покраснела.
– Мне надо было как-то объяснить, почему ее папа не такой, как все. И желательно без кровавых подробностей прошлого.
– Но… замучил?! – Ивар закатил глаза. – Охотница, фамильяра невозможно замучить! Он – бессмертное существо!
– Да?! Объясни тогда ребенку пяти лет, куда ты своего дел. Вариант «проглотил» – не прокатит, – я уперла руки в бока. – И вообще, надо учить детей сочувствию к животным.
– Сочувствию к животным? – Он схватил меня и прижал к себе. – Что-то не очень-то ты сама сочувствуешь одному бедному зверю. Уже три дня, как ни капли сочувствия не проявляешь…
– У меня болела голова, – попыталась выкрутиться я.
– Вариант не прокатит, – Ивар с притворной суровостью нахмурил брови.
– Я просто очень устала…
– Да ты что? А Мила донесла, что вы с ней весь день спали на солнышке.
– Эм-м-м… – Я сдалась. Взяла руку мужа и приложила к животу. – Ладно. Признаюсь. Я просто не очень хорошо себя чувствую по утрам. И в течение дня тоже.
– О-о-о… – Он на секунду замер. – На этот раз мальчик?
– Кто знает? – пожала я плечами. – Загадывай ты. У тебя лучше получается.
Меня и правда не волновало, какого пола родится ребенок и кем он окажется: лекхе или человеком. Перемена законов началась. Как и мечтал Ивар – в обратную сторону.
Я помнила эхо от взрыва, который разнес в щепки старый дом на территории заповедника и уничтожил жилу. По официальной версии там случилась утечка бытового газа. По правде говоря – отцу пришлось закупить неплохую партию взрывчатки, чтобы хорошенько все заминировать.
