– А если нелегалом потом отправят? – уже тише сказал контрразведчик. – Я же засвечен. Спалюсь в первый же день.
– Ну, значит, не судьба тебе нелегалом сюда попасть, – пожал плечам Саматта. – Делов-то… Можно подумать, что здесь медом намазано. Отправят в Граш или Сураграш, там куда теплее. Так все-таки – намерил что-нибудь?
– Откуда я знаю? – буркнул Сарий. – Я эти штуки только на себе таскаю, анализировать записи потом дома умники будут. Я из них только датчик радиоактивности и понимаю.
– Ну и что с радиацией?
– А ничего. Вообще ничего. Фон даже чуть ниже естественного для горных пород. Так что если здесь что-то когда-то действительно рвануло, то точно не атомная бомба. Журналюг этих слушать – идиотом быть надо…
– Понятненько. Ну что, двинули в гостиницу. Завтра с утречка пораньше начнем тяжести таскать. Ты имей в виду, Бун тебя недолюбливает, так что пахать будешь наравне со всеми. А то и больше.
– Подумаешь, пахать! Ящики таскать – не с внутренней безопасностью княжичей объясняться. Ладно, действительно, пошли. Глаза слипаются – спасу нет. Восемь часов разницы с домом – это что-то. Неделю привыкать будем, а как только привыкнем – обратно лететь пора. И все по новой.
Солнце уже почти село за пики гор, окружающих Лесную Долину. Густые тени быстро вытягивались по лесистым холмам и грозились вот-вот накрыть место раскопок. Саматта с Сарием дошли до дожидающейся их машины – маленького грузовичка с удлиненной кабиной – и по очереди влезли внутрь.
– Поехали, – сказал Сарий, обращаясь к сонно зашевелившемуся на переднем сиденье водителю. – Третьего не ждем, он пешком дойдет.
– Вот и замечательно! – сказал водитель, и его голос прозвучал как-то странно глухо. – Он нам совершенно не нужен. Спокойной ночи, ребята!
Он обернулся, и только сейчас в полумраке кабины, подсвеченном лишь приборной панелью, Саматта разглядел, что его волосы не светло-русые, как у их водителя, а темные, и лицо закрыто респиратором. Археолог схватился за ручку двери, но ему в лицо уже ударило приторно воняющее облако газа. Кожу обожгло словно пламенем, а мир закружился вокруг каруселью и померк.
Пробуждение оказалось неприятным. Его явно куда-то везли. Машину трясло на ухабах, но сиденье казалось не таким жестким, как в грузовике. Сначала Саматте показалось, что вокруг стоит кромешная тьма, но почти тут же он понял, что это просто плотная повязка на глазах. Он попробовал пошевелиться – и дернулся от резкой боли в запястьях, стянутых наручниками за спиной. Тут же он заработал тычок в бок.
– Сиди и не дергайся, – сказали ему слева. – Станешь фокусничать – получишь по башке.
Саматта внял совету. С помощью своего полуэффектора и старых бойцовских навыков он вполне мог устроить захватчикам веселую жизнь даже в таком состоянии, но какой смысл? Убивать его не намерены – пока, во всяком случае. Сигнал о проблеме Дзинтон наверняка уже получил, и раз не вмешался, значит, выкрутиться можно. Значит, нужно выкручиваться. Но сначала нужно выяснить, чего от него хотят. На всякий случай он проверил свой полуэффектор. Шокеры послушно зашевелились. Жаль, что Дзинтон так и не смог донастроить управление этой штукой хотя бы до уровня третьей категории. Хм… все тот же старый вопрос: не смог или не захотел?
Вскоре ухабы сменились ровным асфальтом. Машина перестала петлять и резко ускорилась. Похоже, они выехали с грунтовки на шоссе. Саматта пошевелился, устраиваясь удобнее, что со стянутыми за спиной руками оказалось весьма нетривиальным, заработал еще один тычок и расслабился, насколько позволяло положение.
Ехали примерно полчаса. Через какое-то время машина снова начала петлять, ненадолго замирая перед поворотами. Похоже на перекрестки. Значит, они въехали в город. Интересно, на кой ляд ему завязали глаза? Единственный более-менее крупный город в окрестностях Лесной Долины – Суходол, в аэропорт которого и прибыла экспедиция.
Еще минут через пятнадцать машина дернулась и остановилась. Теснота справа пропала – конвоир вышел из машины – после чего его дернули за плечо:
– Вылазь.
Саматта неловко выбрался на шершавый бетонный пол. С глаз сдернули повязку, и он обнаружил вокруг длинный низкий подвал, тускло освещенный редкими лампочками.
– В ту дверь. Пошел! – конвоир, здоровый детина в маске, пихнул его в спину стволом автомата. Мысленно пожав плечами, Саматта двинулся в указанном направлении.
Его завели в комнату с одиноко стоящим столом, возле которого скучал плюгавенький мужичок в камуфляже без знаков различия, и сняли наручники. Саматта начал растирать затекшие запястья.
– Раздевайся! – грубо сказал ему конвоир. Второй конвойный встал в углу и взял автомат наизготовку. – Догола раздевайся.
– Что, ребята, совсем без баб ошалели? – ухмыльнулся археолог. – Уже на мужиков бросаться начали? Так ошиблись вы, я не по той части.
– Ты мне тут поостроумничай! – угрожающе прикрикнул конвоир. – Я тебе щас вообще ректальный досмотр организую, неделю срать толком не сможешь. Раздевайся, живо!
Спорить Саматта не стал. Он разулся, скинул одежду, побросав ее на стол и повернулся к конвоиру.
– Ну и что дальше? – поинтересовался он.
– В ту дверь. Пошел!
Саматта вышел, заметив, как плюгавый начал копаться в его вещах. Понятненько. Тюрьма – только чья? Кто из местных спецслужб его взял? И, главное, зачем?
Попетляв по холодным бетонным коридорам без окон, конвоиры ввели его в скучную полутемную комнату, наручниками пристегнули руки и ноги к стулу и вышли. Хлопнула дверь, и Саматта остался один. Он оглядел комнату. Стол с древним плоским монитором, пара железных несгораемых шкафов в углу, неизбежно-тусклая лампа под потолком и зелено-коричневая, казенного оттенка краска на стенах. Комната для допросов. Интересно, когда и какое намечается продолжение? В сыром промозглом воздухе подземелья его кожа начала потихоньку покрываться пупырышками. В соответствии с теорией допроса сейчас его должны помариновать ожиданием, чтобы он легче кололся. Но уже вечер, а хватятся их с Сарием не позже пяти утра, во время завтрака. А может, и раньше, если кому-то взбредет в голову в номера заглянуть. До того времени княжичи должны получить на них хоть какие-то материалы, позволяющие задержать с предъявлением официальных обвинений. Долго допросчики тянуть не смогут.
Он широко зевнул. Перелет через несколько часовых поясов тяжело дался не только Сарию. Глаза слипались, тяжелую голову тянуло вниз. Почему бы и нет? Он закрыл глаза, устроился настолько удобно, насколько позволяло его положение, и неожиданно даже для самого себя отключился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
