Я являюсь сторонником тракторов и мощных машин, и я уверен в том, что быстрая индустриализация Индии необходима для того, чтобы уменьшить аграрное перенаселение, для борьбы с нищетой и повышения уровня жизни, для обороны и ряда других целей. Ноя убежден также и в том, что пожать плоды индустриализации и избежать многих ее опасностей можно только путем самого тщательного планирования и регулирования. Такое планирование необходимо теперь во всех странах, подобных Китаю и Индии, отставших в своем развитии и имеющих прочные традиции.
В Китае на меня произвели сильное впечатление индустриальные кооперативы — движение «Индуско»; и мне представляется, что подобное движение возможно и в Индии. Оно соответствовало бы условиям индийской жизни, придало бы демократический характер мелкой промышленности и развило бы навыки кооперирования. Индустриальные кооперативы могли бы служить дополнением к крупной промышленности. Следует помнить, что даже при самом быстром развитии тяжелой промышленности в Индии останется широкое поле деятельности для мелкого и кустарного производства. Даже в Советской России промысловая кооперация играет важную роль в промышленном развитии.
Растущее использование электроэнергии способствует росту мелкой промышленности и дает ей возможность экономически конкурировать с крупной. Все громче раздаются голоса в пользу децентрализации промышленности, и даже Генри Форд выступил се стортнником. Ученые указывают на психологическую и биологическую опасность потери связи с землей, которая угрожает жителям крупных промышленных городов. Некоторые говорят даже, что для сохранения человеческого рода необходимо вернуться к земле, в деревню. К счастью, наука дает теперь возможность рассредоточить население, так чтобы люди оставались близкими к земле и в то же время пользовались всеми благами современной цивилизации и культуры.
Как бы то ни было, в последние десятилетия перед нами в Индии стоит следующая проблема: каким образом при существующих обстоятельствах и при тех ограничениях, в которых мы находимся в условиях иностранного господства и связанной с ним власти иностранного капитала, можно уменьшить нищету масс и воспитать в иих уверенность в своих силах? Во все времена высказывалось много соображений в пользу развития кустарной промышленности, но для нас в данный момент это, безусловно, наиболее реальный выход из положения. Возможно, что наши методы не были самыми лучшими и наиболее целесообразными. Проблема эта чрезвычайно большая, трудная и сложная, и часто нам приходилось испытывать давление со стороны правительства. Мы вынуждены были учиться постепенно, на опыте и ошибках. Я считаю, что нам надо было с самого начала поощрять развитие кооперативов и использовать в большей мере технические и научные знания для совершенствования мелкого оборудования, применяемого в кустарной и крестьянской промышленности. Теперь в этих отраслях вводится кооперативный принцип.
Экономист Дж. Коул говорит, что «проводимая Ганди кампания за развитие ручной ткацкой промышленности — не фантазия романтика, которому хочется оживить прошлое, а практическая попытка ослабить нищету и поднять жизненный уровень деревни». Он совершенно прав, но дело не только в этом. Борьба Ганди заставила увидеть в индийском крестьянине человека, заставила осознать,jito за блеском нескольких городов раскинулось море нищеты, заставила понять тот важнейший факт, что подлинные прогресс и свободу в Индии определяет не наличие небольшой прослойки миллионеров, преуспевающих адвокатов и тому подобных людей и не организация законодательных советов и собраний, а изменение положения и условий жизни крестьянина. Англичане создали в Индии новую касту, или новый класс — класс людей, получивших английское воспитание, живущих в своем собственном мире, оторванных от массы населения и всегда, даже когда они выражают протест, ориентирующихся на своих правителей. Ганди в некоторой степени уменьшил эту пропасть и заставил таких людей повернуться лицом к своему народу.
Отношение Ганди к применению машинного оборудования постепенно менялось. «Я возражаю,— сказал он,— против чрезмерного увлечения машинами, но я не против машин как таковых». «Если бы мы могли иметь электричество в каждом крестьянском доме, я ничего не имел бы против того, чтобы крестьяне пользовались им для приведения в действие своих орудий и станков». По его мнению, крупные машины неизбежно ведут, во всяком случае при нынешних обстоятельствах, к концентрации мощи и богатства. «Я считаю грехом и несправедливостью использовать машины для концентрации мощи и богатства в руках немногих,— говорил он. — Сегодня машина используется именно для этого». Он даже признал необходимость создания ряда отраслей тяжелой промышленности, широкого развития основных отраслей промышленности и коммунальных предприятий при условии, если они будут находиться в руках государства и их существование не будет препятствовать развитию некоторых видов кустарной промышленности, которые он считал также необходимыми. «Вся эта программа окажется построенной на песке, если она не будет опираться на прочный фундамент экономического равенства»,— сказал он о своих предложениях.
Таким образом, даже горячие сторонники кустарной и мелкой промышленности признают, что в некоторой степени крупная промышленность необходима и развитие ее неизбежно; они хотели бы только максимально ее ограничить. На первый взгляд может показаться, что речь идет об установлении соотношения между двумя способами производства, двумя экономическими укладами, о том, на что должен был быть сделан упор. Трудно возражать против того, что в современном мире ни одна страна не может быть независимой в политическом и экономическом отношении даже в рамках международной взаимозависимости, если она не является высоко индустриальной и не развила в максимальной степени свои энергетические ресурсы. Страна не может также достичь высокого уровня жизни или поддерживать его и ликвидировать нищету без помощи современной техники почти во всех областях жизни. Отсталая в промышленном отношении страна всегда будет нарушать мировое равновесие и вызывать агрессивные тенденции у более развитых стран. Даже если она и сохранит политическую независимость, эта последняя будет лишь номинальной, а контроль над экономикой перейдет к другим. Потеря контроля неизбежно приведет к подрыву основанной на мелкой промышленности экономики, которую она пытается сохранить, следуя своим взглядам на жизнь. Таким образом, попытка строить экономику, опирающуюся главным образом на кустарную и мелкую промышленность, обречена на неудачу. Это не разрешит основных проблем, стоящих перед страной, и не обеспечит сохранение ее свободы; она сможет занять место в мировом хозяйстве только в качестве колониального придатка.
Возможно ли, чтобы страна имела одновременно два совершенно различных экономических уклада, из которых один основан на крупной машинной промышленности и индустриализации, а другой — в основном на кустарной промышленности? Это вряд ли возможно, так как один уклад должен подавить другой, и нет сомнений в том, что крупная машинная промышленность возьмет верх, если только это не будет предотвращено насильственными мерами. Таким образом, речь идет не просто о сочетании двух способов производства, двух экономических укладов. Один способ должен быть господствующим, главным, а другой — подчиненным и приспособляющимся по мере возможности к первому. Экономика, основанная на последних достижениях техники, естественно, окажется господствующей. Если техника требует крупных машин, как мы видим это теперь повсюду, то надо дать дорогу крупному машинному оборудованию со всеми вытекающими отсюда последствиями. Там, где техника это позволяет, желательно децентрализовать производство. Во всяком случае, следует придерживаться новейшей техники, а сохранение отживших и устарелых методов производства, если только они не рассматриваются в качестве временной меры, паллиатива, было бы тормозом для роста и развития.
Все рассуждения об относительных преимуществах мелкой и крупной промышленности кажутся совершенно беспредметными сегодня, когда весь мир, все крупнейшие события в мировой жизни уже решили вопрос в пользу последней. Даже в Индии решение принято самой жизнью, и никто не сомневается в том, что в ближайшем будущем наша страна будет быстро индустриализироваться. Она уже проделала большой путь в этом направлении. Вред неограниченной и бесплановой индустриализации теперь уже всеми признается. Другой вопрос — является ли это зло необходимым спутником тяжелой промышленности, или же оно плод социальной и экономической системы, на которой эта последняя основывается. Если главное значение имеет экономическая система, то мы, безусловно, должны взяться за изменение этой системы, вместо того чтобы осуждать неизбежное и желательное для нас развитие техники.
