«Пусть все идет, как идет. Позволь себе и ему просто быть счастливыми и ни о чем не думать. А потом попросишь у него документы, или попросишь уничтожить», — продолжал соблазнять внутренний голос, но, неожиданно для самой Вики, в голове всплыла фраза из ее любимой книги: «…никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!»
— Извини, — прошептала Вика, осторожно снимая с мужа ногу и выбираясь из-под его руки. — Я должна это сделать, ради себя, ради тебя, ради нас. Когда вернусь, нам больше ничего не будет мешать. Тогда я тебе все-все смогу сказать, как сильно я тебя люблю, но сейчас я должна уйти.
Неслышно ступая, она легкой тенью выскользнула из комнаты. Лишь на мгновение задержалась в дверях, обернувшись на мужа, и увидела, как он перевернулся и обнял подушку.
— Люблю тебя, — шепнула Вика и покинула комнату.
Забежав в свою спальню, Вика погладила муркнувшего, едва к нему прикоснулись, Лео, приняла душ и переоделась. Она поспешно спустилась в гостиную и присела у аквариума. В доме стояла полная тишина, даже прислуги видно не было. «Все или еще спят, или мирно завтракают на кухне, готовясь к длинному дню», — решила Вика и принялась обследовать нижнюю панель, которую открывал служащий сервиса. Вскоре она нашла скрытые петли и распахнула дверцу, но, к ее разочарованию в появившейся нише ничего кроме приспособлений для функционирования аквариума не обнаружила.
Обескураженная Вика села на пол и обхватила колени. Не отдавая в этом себе отчета, она возлагала на тайник большие надежды и, не обнаружив ничего, больше не знала где искать, так как весь дом был уже обследован. Но и мириться с поражением не собиралась. Вика мысленно прошлась по всему дому, еще раз убедилась, что ни один уголок не избежал ее внимания, и вернулась обратно в столовую. Вдруг она вскочила и уставилась на аквариум — он встроен в простенок, а значит, панель была не только снизу, но и сверху. Кто поручится, что за видимостью стены не скрывается очередной тайник?
Вика пододвинула стул, вскочила на него и принялась осматривать фасад. После недолгого исследования она обнаружила такие же скрытые петли, как в нижней части, и, дрожа от нетерпения, открыла дверцу. При виде металлической коробки дыхание перехватило. Вика схватила ящик и спрыгнула на пол.
— Как же мне теперь ее открыть? Почему не подумала, что документы могут быть заперты? — рассуждала она вслух, садясь на стул и размещая добычу на коленях. На ее счастье коробка оказалась без замка и крышка, поддавшись усилиям, отскочила. — Ну да, вполне логично, — пробормотала Вика. — Это же не драгоценности, не деньги, не ценные бумаги, а всего лишь паршивые фото и домыслы извращенцев-малолеток. Зачем их прятать под замок? Но это и к лучшему.
Вика взяла лежащий сверху документ и хотела уже отложить, но зацепилась взглядом за название — «Завещание». Вика перебегала глазами со строчки на строчку и не верила тому, что видит. Ракеш говорил, что если с ним что-нибудь случится, то она ничего не получит, но в документе было написано совершенно обратное. Она вспомнила недавние события, из-за которых вполне могла бы стать законной владелицей всего. Вика вздрогнула, представив подобную перспективу и попыталась восстановить дыхание. Затем, с отвращением отложила файл.
— Нет уж, — неизвестно кому сказала она, — Не надо мне ничего, только пусть с ним никогда ничего не случится, — Вика зажмурилась, отгоняя не ставший реальностью кошмар, выдохнула, вдохнула и снова вернулась к просмотру содержимого коробки. — А вот и они, — прошептала она, увидев две папки. Вытащив их и прихватив флешку со дна ящика, Вика положила завещание обратно, вернула коробку в нишу, а сама побежала в спальню, чтобы посмотреть все ли на месте.
Запершись в комнате, она принялась перебирать файлы — фото Ирины, в основном рекламные, немного сведений от сокурсников, от «коллег по цеху». Информации по сестре было очень мало. Папка с именем самой Вики оказалась намного толще. Девчушка торопливо перебрала ее содержимое — все на месте. Вика и сама не понимала как, но все, что Ракеш показал ей на яхте, с фотографической четкостью запечатлелось в памяти, так же как и отвращение, которое она испытала тогда и которое снова у нее возникло при виде объемного досье. Дело осталось за флешкой. Что на ней? Ноутбука у Вики не было. Появилась мысль взять у сестры, но, не желая втягивать Ирину, Вика немедленно ее отмела. Раздумывая, она прикусила ноготь на указательном плаце и вспомнила, что есть переходник. Подключила флешку к планшету, мимоходом подумав, что будет делать, если она окажется запароленой, но накопитель послушно открылся. На нем были те же самые две папки, с именем сестер, в которых находились электронные варианты документов, а в папке самой Вики, помимо этого, еще и аудиозапись разговора ищейки на ломанном русском с одноклассниками девушки. Некоторых из парней Вика узнавала по голосам и только удивлялась их фантазиям. Переводная версия отразила далеко не все, что они наговорили и не так красочно. Оставалось только радоваться, что Радж не знал русского, а то он утопил бы ее сразу по приезду.
— Даже не подозревала, что у этих недоумков такая богатая фантазия, — пробормотала Вика выключая запись. — Ведь и двух слов связать не могли, только облапать пытались, а тут смотри как разговорились. Знала бы, что окажетесь такими уродами, так бы врезала, что вообще всякое желание пропало и говорить об этом тоже. Пожалела придурков на свою голову. Хватит сидеть и рассуждать, надо выбраться из дома, пока никто не проснулся, — она нажала «Delete» и сразу же выскочило окошко, предлагающее ввести пароль для удаления. — Ну и черт с тобой! — она бросила флешку в вазу с цветами и побежала переодеваться.
Сбросив мягкие трикотажные брюки и футболку, в которых ходила дома, Вика, не глядя, натянула трикотажное платье, совершенно автоматически, прихватила босоножки в цвет, а документы сложила в сумочку. Уже готовая к выходу, она начала колебаться — стоит ли делать то, на что решилась. Вика отложила сумочку, на цыпочках прокралась к комнате сестры, аккуратно открыла дверь и заглянула. Ирина спала, но судя по состоянию кровати, сон ее был очень беспокойным — простыня вся сбита, одна подушка отброшена в сторону, а вторую обнимала свернувшаяся клубочком на краю кровати спящая сестра. Вторая простыня, вся перекрученная, лежала в ногах.
— Санджей… — пробормотала Ирина, отбросила подушку, перевернулась на другой бок, снова свернувшись клубочком и пытаясь найти покрывало.
