Читаем без скачивания Власть Талисмана - Грэм Хэнкок

На закате 14 июля 1990 года около двух миллионов человек вышли на Елисейские Поля, словно для проведения торжественной герметической мессы под открытым небом. В ту ночь все монументы исторической оси Парижа — здание Grande Arche, Триумфальная арка, Луксорский обелиск и, разумеется, Луврская стеклянная пирамида — были ярко освещены, словно для того, чтобы выявить магический ландшафт Парижа.

Оркестр Жана-Мишеля Жарра, хористы которого носили длинные развевающиеся белые одежды, придававшие им неземной облик, расположился у подножия здания Grande Arche в огромной передвижной пирамиде с металлическим каркасом, подсвеченной лазерными лучами. Лазеры проецировали изображение на фасады соседних небоскребов, многие образы напоминали герметические и масонские символы, особенно большие глаза, проецируемые на грани пирамиды.

Восемь лет спустя, в мае 1998 года, Жан-Мишель Жарр провел сходное представление, на этот раз перед Великой пирамидой на плато Гиза. В том же году президент Египта Хосни Мубарак и члены его правительства присутствовали на особой церемонии на Пляс де ла Конкорд в Париже, когда на вершине Луксорского обелиска был установлен золотой замковый камень.[1539] Во время этой церемонии министр культуры Египта Фарук Хосни объявил, что другой замковый камень из золота будет помещен на вершине Великой пирамиды в полночь 31 декабря 1999 года как символ нового тысячелетия.

Вечером весной 1992 года Роберт Бьювэл зашел в книжный магазин Луврского музея и купил археологический журнал с большой иллюстрированной статьей о городе Луксоре. Журнал назывался Dossiers: Histoire et Archeologie,[1540] а статья была написана рядом специалистов, включая Мохаммеда Эль-Сагира, директора Луксорского музея древностей, Уильяма Дж Мурнана и Лейни Д. Белла из Чикагского университета.

Ранее в тот же день Бьювэл посетил здание Grande Arche в районе ля Дефанс, на верхнем этаже которого находился выставочный зал с великолепной аэрофотографией Парижа, где можно было видеть всю историческую ось города от Бастилии на востоке до района ля Дефанс на западе.

На фотографии длиной несколько футов можно было четко видеть каждую деталь: характерную крабовидную форму Лувра, сады Тюильри с отдельными деревьями, Пляс де ла Конкорд и египетский обелиск, Триумфальную арку, небоскребы и, разумеется, здание Grande Arche. С разрешения охранника Бьювэл заснял на видеопленку этот впечатляющий вид, а затем сделал несколько снимков фотокамерой. На выставке также имелась модель «парижской оси» с выполненными в миниатюре главными зданиями и монументами; Бьювэл заснял на пленку и сфотографировал этот экспонат.

Затем Бьювэл отправился на метро в Лувр. По дороге он размышлял об аэрофотографии и модели «парижской оси», освежая свою память просмотром отснятой видеопленки. Вид с высоты придавал городу особую перспективу, и отдельные его части начинали складываться вместе, словно огромная составная головоломка, сконструированная в течение столетий.

На аэрофотоснимке было особенно заметно, как ось Парижа немного меняет направление, выходя из Лувра и направляясь на запад. На первый взгляд это было сделано для того, чтобы расположить сады Тюильри параллельно течению Сены. Но ось воз вращалась на прежний курс, когда она выходила из садов Тюильри на Пляс де ла Конкорд. Здесь Сена делала небольшой поворот на юг, в то время как ось немного поворачивалась на север, в противоположном направлении.

Эта любопытная аномалия занимала инженерный ум Роберта Бьювэла. Ему хотелось думать, что отклонение оси было связано с конкретной проблемой, но каким-то образом этого объяснения оказывалось недостаточно для такой грандиозной и тщательно продуманной схемы. Образцом этой продуманности были расстояния между главными символическими монументами и сравнительный размер трех «арок». Как указано в путеводителе:

«Странным образом расстояние между ними каждый раз удваивается: один километр от Карусельной арки до обелиска на площади Конкорд; два километра от обелиска до Триумфальной арки на вершине Елисейских Полей и четыре километра оттуда до зданияGrandeArche.Еще более интересно, что размер «арок» каждый раз удваивается».[1541]

Если все остальное было задумано для особого символического эффекта, разве не очевидно, что отклонение оси тоже являлось частью схемы?

Когда Бьювэл вышел из метро возле Лувра, он решил прогуляться по городу перед посещением музея. Сначала он подошел к обелиску на площади Согласия и там, повернувшись спиной к западному фасаду обелиска, обозрел перспективу Елисейских Полей. Прямой, как стрела, проспект тянулся на запад мимо Триумфальной арки вплоть до здания Grande Arche в шести километрах оттуда.

Потом Бьювэл встал у восточной стороны обелиска и посмотрел на восток в направлении Лувра. Ось проходила прямо через центр садов Тюильри и тянулась до Карусельной арки за открытым двором Лувра, но здесь происходило то самое странное «отклонение», так как восточная оконечность оси не совпадала с центральной осью Лувра, а пересекала ее и продолжалась вдоль южного крыла Луврского дворца.

Бьювэл прогулялся до Карусельной арки, нашел то самое место, где ось изменяла направление, и снова посмотрел на восток в сторону Лувра. Как он и думал, ось не проходила через центр Лувра и стеклянную пирамиду; она проходила справа (южнее) пирамиды через бронзовую конную статую Людовика XIV. За статуей ось пересекала Лувр на уровне второго окна фасада павильона Сюлли. К счастью, окно было открыто. Бьювэл решил отправиться туда и сделать хороший снимок «парижской оси» в западном направлении.

Для того чтобы добраться до окна, Бьювэлу понадобилось пройти первый этаж павильона Сюлли через ряд комнат, где были выставлены экспонаты из обширной греческой и египетской коллекции Лувра. На потолке одной из этих комнат, под номером 30 в путеводителе, находилась таинственная роспись Пико, описанная в главе 1. Разумеется, Бьювэл видел эту картину раньше и помнил любопытную сцену с «гением Парижа», сидящей богиней Исидой, обелиском и пирамидами на заднем плане. Теперь, после посещения обелиска на Пляс де ла Конкорд, он не мог не заметить, что обелиск и пирамиды на картине Пико были выстроены в точно такой же перспективе, как и монументы «парижской оси».

Бьювэл был удивлен этим странным совпадением, но отложил его анализ на будущее и поднялся к открытому окну. Отсюда, как он и надеялся, открывался живописный вид в западном направлении вдоль «парижской оси», мимо обелиска и Триумфальной арки. Отклонение оси тоже было довольно заметным. Бьювэл сделал несколько фотографий и зашел в книжный магазин на первом этаже музея, где, как уже упоминалось, приобрел археологический журнал с иллюстрированной статьей о Луксоре в Верхнем Египте.

Бьювэл вышел во двор, присел на скамейку и стал перелистывать страницы только что купленного журнала. На одном развороте красовалась превосходная цветная фотография Луксорского храма, сделанная с высоты. На фотографии открывалась перспектива в западном направлении — в сторону Нила, а храм разворачивался слева направо (т. е. с севера на юг) и таким образом был расположен параллельно течению Нила. Перед входом в храм с северной стороны возвышался одинокий обелиск. Рядом с ним Бьювэл мог видеть постамент, на котором некогда стоял второй обелиск, привезенный в Париж и заметный с того места, где он сейчас сидел.

Как странно, что эти две точки на земной поверхности — одна перед Луксорским храмом в Фивах, а другая перед Луврским дворцом в Париже — были объединены двумя древними солнечными талисманами! Бьювэл внимательнее присмотрелся к фотографии. С большой высоты крабовидные очертания Луксорского храма, расположенного у берега Нила, легко можно было принять за крабовидные очертания Лувра, расположенного у берега Сены. С растущим волнением Бьювэл перелистал страницы журнала и вскоре обнаружил то, на что он надеялся: вторую аэрофотографию, сделанную с гораздо большей высоты. На этой фотографии можно было видеть весь план города Луксор от Луксорского храма на юге до Карнакского храма на севере.

Бьювэла охватило странное ощущение дежа ею. Он видел точно такую же картину совсем недавно, но не на фотографии Луксора. Он перемотал назад видеофильм с изображением аэрофотоснимка Парижа, сделанный несколько часов назад. При сравнении с аэрофотоснимком Луксора из археологического журнала стало ясно, что между планом Парижа от Лувра до района ля Дефанс и планом священного египетского города от Луксора до Карнака существует замечательное сходство.

Расположение обелисков было частью загадки, но еще более поразительным был тот факт, что и ось Парижа, и ось Луксора изменяли направление примерно в том же месте, где одна ось направлялась в сторону района ля Дефанс, а другая в сторону Карнака. Однако Бьювэл знал, что Нил течет с юга на север и Луксорский храм смотрит на север, в то время как Сена течет с востока на запад и Луврский «храм» смотрит на запад. Шампольон и Лебас должны были знать об этих ориентировках. Если они действительно участвовали в некой таинственной символической игре, то, безусловно, должны были учитывать это обстоятельство.[1542]