— Ноя как раз об этом вас и спрашивал, сэр! Где лежало тело все это время? И кто, черт возьми, вынес его из дома?
— Мы все, — ответил Г. М.
— Как так?
— Мастерс, — сказал Г. М. — вы не забыли о корзинах для пикника?
И тут старший инспектор заметил, что Г. М. бледен как полотно. Его следующие слова сразили Мастерса наповал.
— Три плетеные корзины приличного размера, с крышками. После нашего пиршества на террасе эти корзины занесли в дом, так что они были у Сейджа под рукой. Ему пришлось оставить большую часть грязной посуды в буфете. Три плетеные корзины для пикника и три подарочка от мясника внутри них… Одну из них я собственноручно донес до машины. Что-то с ней было не так…
Г. М. нетвердой рукой потянулся к виски.
— Знаете, — сказал он, — а ведь я так никогда и не узнаю, что же я нес — может, голову?
Джозефина Белл
Перевод и вступление Дарьи Горяниной
СВОЙ псевдоним Джозефина Белл взяла в честь шотландского хирурга сэра Джозефа Белла, который послужил прототипом самого известного сыщика в мире — Шерлока Холмса. Оба они по образованию были медиками, а своим хобби избрали детективы и раскрытие тайн — на бумаге или в реальной жизни.
Будущая Джозефина Белл, а тогда еще Дорис Кольер, родилась 8 декабря 1897 года в Манчестере. Ее отец, Джозеф Кольер, знаменитый хирург своего времени, не только побудил дочь выбрать профессию врача, но и предположительно стал прообразом героя ее будущих книг — Дэвида Уинтрингема. Их роднит наблюдательность, преданность своему делу и любовь к спорту.
С 1910 по 1916 год юная Дорис училась в Годольфин-скул — в те же годы там училась будущая королева детективного жанра Дороти Ли Сэйерс, которая была на три года старше. Затем Дорис училась в Кембридже и стажировалась в клинике Лондонского университета, где получила степень бакалавра хирургии. В 1923 году будущая писательница вышла замуж за доктора Нормана Болла — брак оказался счастливым, и за следующие 13 лет у них родилось четверо детей. В 1936 году ее супруг погиб в автомобильной катастрофе. В том же году Дорис Болл, не оставляя медицинской практики, начала писать детективные романы под псевдонимом Джозефина Белл. Преуспела она в обеих сферах.
В 1953 году Джозефина Белл вместе с Джоном Кризи основала Ассоциацию детективных авторов (процветающую и по сей день) и в 1959–1960 годах была ее председательницей. В 1954 году она ушла из медицины и до самой смерти в 1987 году писала детективы и ходила на яхте.
Всего Белл написала более сорока детективных рассказов и романов. Нет ничего удивительного в том, что действие большинства из них происходит в больницах или же так или иначе связано с медициной. Врачебная практика предоставляла ей постоянную возможность для наблюдения за людьми, особенностями их поведения в стрессовых ситуациях и тонкостями взаимоотношений в замкнутом коллективе. В своих книгах Джозефина Белл часто сравнивала искусство врача с искусством сыщика — для обеих профессий важно внимание к фактам и понимание причинно-следственных связей.
В первом же романе — «Убийство в больнице» (1937) — Белл выводит на сцену молодого врача Дэвида Уинтрингема. Впоследствии он появится еще в восемнадцати ее книгах. Несмотря на то что Уинтрингем был главным героем многих произведений Белл, читатели так ни разу и не получили подробного описания его внешности. Уинтрингема отличает проницательность и тонкая интуиция, поэтому больничное начальство порой просит его разобраться в том или ином запутанном происшествии, как в рассказе «Смерть в больничной палате». Здесь появляется еще один важный персонаж Белл — жена Уинтрингема, Джил, с которой он ежедневно обсуждает все, что случается на работе, в том числе и свои расследования. Зачастую именно она своими замечаниями наводит его на верную мысль.
© Д. Горянина, перевод на русский язык и вступление, 2011
ДЖОЗЕФИНА БЕЛЛ
Смерть в больничной палате
Дэвид Уинтрингем открыл дверь в детскую. Невообразимый гвалт, производимый двумя его младшими детьми, мигом стих. Они бросились к отцу с радостными возгласами. Жена подняла взгляд от своей работы: — Дэвид! Почему так рано?
Увидев выражение его лица, она быстро спросила:
— Что-то случилось?
— Давай спустимся, — сказал он. — Надо поговорить.
— Нам с папой нужно спуститься вниз, — сказала Джил, отцепляя детей от мужа. — Вы же прекрасно играли сами.
— А нам можно с вами? — спросила Бет, глядя в лицо отцу. — Спорим, ты снова что-то расследуешь?
— Нельзя, — твердо ответил Дэвид. — Оставайтесь здесь.
— Когда няня берет выходной, вечно что-то случается, — кротко заметила Джил, спускаясь за мужем по лестнице.
— Я вернулся так рано, потому что в больнице Святого Эдмунда сегодня произошла ужасная вещь, — начал Дэвид. — Старшую сестру Бэнкс оперировали в прошлый понедельник. Все прошло отлично, ее вернули обратно в палату, но…
— Какой ужас, — охнула Джил.
— Увы. Операция прошла успешно, но пациентка умерла. Но причиной ее смерти стал не хирург, а кто-то из медсестер.
— Дэвид! Какой ужас! Сегодня?
— Нет. Она умерла в понедельник, примерно через час после того, как ее привезли из операционной. Дежурная медсестра пошла проверить, пришла ли Бэнкс в себя после наркоза, и увидела, что у той очень слабое дыхание, а пульса почти нет, и послала за Джилли, ординатором хирургического отделения. Сестре Бэнкс стало плохо, когда она была на неотложном вызове, поэтому ей отвели одну из хирургических коек в ее же отделении, но оперировали не сразу.
— Да, ты говорил, что она внезапно заболела, — произнесла Джил. — Бедная старая ведьма. Ужасно обращалась с подчиненными — что поделаешь, так их учили, старая школа. Да и характер у нее был соответствующий. Но прекрасная медсестра.
— Первоклассная. Характер-то ее и сгубил.
— Я тебя перебила. И что, когда пришел доктор Джилли, она была уже мертва?
— Не совсем так. Он попытался ее реанимировать, но когда обследовал ее повнимательнее, понаблюдал рефлексы, то увидел признаки острого отравления морфием. Для него это было, конечно, крайне неприятное открытие. Противоядия не подействовали, и четверть часа спустя она умерла. Вскрытие подтвердило диагноз, а сегодня пришли результаты анализов. Ей дали смертельную дозу, сколько надо, ни граном более.
— Но кто? — в ужасе спросила Джил. — Кто мог это сделать во время операции?
— Пришлось, конечно, известить коронера, — продолжил Дэвид, не отвечая на ее вопрос. — Он приказал сделать анализ, и сегодня, как и мы, получил результаты. Теперь в любое время может нагрянуть полиция. Может, уже нагрянула после моего ухода. Предполагалось, что я начну расследование после вскрытия и к обеду, когда придут результаты анализов, уже во всем разберусь. По крайней мере, так себе это представляет главврач.
— Разобрался?
Дэвид в беспокойстве шагал по комнате.
— Все слишком просто, — сказал он. — Слишком просто и одновременно слишком сложно.
— Не говори загадками. Объясни.
— Дело обстоит так. Когда старшую сестру Бэнкс отправили в операционную, дежурила сестра по фамилии Эллис. Она вообще туго соображает, а в последние месяцы и вовсе работает спустя рукава. Сестра Бэнкс советовала главной медсестре предложить Эллис оставить медицину и попробовать себя где-нибудь еще. К сожалению, девушка просто без ума от своей профессии и вполне разумно говорит, что при нынешней нехватке медсестер каждые руки на счету, к тому же она хочет в будущем уехать с миссией за границу. Очень религиозная девушка. Но на самом деле она получила предупреждение, и все из-за сестры Бэнкс. Таким образом, налицо кое-какой мотив.
— Довольно сильный, учитывая, что она хочет стать миссионеркой.
— Вероятно.
— У нее была возможность дать сестре Бэнкс смертельную дозу морфия?
— Едва ли, но и никто другой не мог сделать этого беспрепятственно. Все сильнодействующие лекарства хранятся под замком, и их выдает старшая медсестра по назначению врача. Но когда проходят операции, морфий выписывают всем прооперированным, и уколы делают уже в палате. А перед операцией назначают атропин, так что в подобные дни шкаф с сильнодействующими лекарствами весьма востребован.
— Сестра Эллис могла получить доступ к ядам?
— Не напрямую. Старшая медсестра уверена, что в тот день ни у кого, кроме нее, не было доступа к ключу от шкафа. Я подумал сначала, что Эллис могла стащить морфий из шкафа, но это было бы невозможно. Собственно, доказано, что это не так. Все записи сходятся, их проверяли и в отделении, и по всей больнице. Нигде не обнаружено ни недостачи, ни излишков. Морфий, который вкололи сестре Бэнкс, был принесен откуда-то извне.
