В последнем случае оказалось, что спутник Старовойтовой (“верный Руслан”) симулировал ранение и прятался в больнице, обманывая следствие, а потом уехал за границу. Демократические соратники Старовойтовой тоже всячески уклонялись от сотрудничества. Оказалось также, что во время убийства исчезли сумки, в которых находилась куча “зеленых” — около 900 тыс., а сама Старовойтова оказалась учредителем более 30 коммерческих фирм, занятых “обналичкой” и другими столь же “достойными” операциями.
Жулье пошло направо
После того, как Лужков объявил себя центристом, Чубайсу и Черномырдину ничего не оставалось делать, как объявить себя правыми. Но нам вполне ясно, что это не правые, а просто воры, и места им в политике нет. Когда все встанет на свои места, такого рода “правые” окажутся на лесоповале или на Лобном месте.
Последнее обстоятельство делает для настоящих правых объединение всех демократов чрезвычайно выгодным. Не надо будет искать их по городам и весям. Будут брать по спискам. Первые в списке Чубайс с Гайдаром, Кириенко с Немцовым и Сысуев с Аяцковым.
Политическую (как и половую) принадлежность последнего еще предстоит уточнить. Для прочих присоединившихся к указанным персонам это право также будет гарантированно.
Журналистика и измена Родине
Мы уже привыкли к тому, что демократическая журналистика мало чем отличается от проституции. Разница только в том, что первая более опасна — все время жаждет крови.
У журналистской сволочи есть даже интернациональная организация — Международный комитет защиты журналистов. Если вы предаете Родину на страницах газеты, вы можете быть уверены, что за вас вступятся добряки из-за океана. Они защитят ваши права человека — пусть это будет стоить тысячи трупов ни в чем не повинных людей.
Этот самый комитет, например, присудил премию известному белорусскому агенту ОРТ Шеремету, а еще раньше русофобствующим Митковой и Масюк.
Когда Шеремета не выпустили из страны, в дело вмешался Госдеп США. Но президент маленькой, но гордой Белоруссии Лукашенко плевать хотел на хозяев журналистской мафии.
Мирный атом кроют матом
Ставленник Березовского министр атомной энергетики Адамов, как выяснилось, является большим поклонником канадских атомных реакторов, за строительство которых в России он собирается расплачиваться электроэнергией. За кордон пойдут стерильные киловатты, у нас будут оставаться ядерные отходы. А еще останутся омертвевшие производственные мощности, хотя они способны производить реакторы не хуже канадских и по вдвое меньшей цене.
А еще министр Адамов создал целую систему совместных предприятий в закрытых городах, причастных к разработке атомных технологий. Торговля драгоценными отечественными разработками идет полным ходом. Атомщики в шоке, но пока в состоянии только ругать власти.
Политическую помойку назвали “Отечеством”
Надежды на то, что Лужков сформирует патриотический блок, рухнули. Московский мэр не только соскреб в свое движение кремлевские отбросы вроде Ястржембского и Савостьянова, но еще и предпринял ряд акций — против РНЕ (противоречащий Конституции запрет проводить съезд в Москве) и против Макашова (письмо в Госдуму). А еще Лужков сказал “фас” своим СМИ, чтобы они отыгрались на Илюхине, повторившем “подвиг Макашова”.
Стратегической линией Лужкова, по мнению аналитиков, теперь является не демократический патриотизм, а ельцинизм без Ельцина. Не случайно в качестве партнера “человека в кепке” все более просматривается Явлинский. Последний обрабатывает американских хозяев, в то время как мэр экспортирует свои улыбки немецким социал-демократам. В качестве патриотов при таком раскладе должны проходить Кобзон, Ресин и раввин Шаевич, приглашенный на съезд “Отечества” и приехавший, несмотря на законы еврейской субботы. К ним можно добавить и г-на Затулина, которому Лужков повелел забрать у Руцкого движение “Держава” и быть патриотом. Тот так и сделал, посадив рядом с собой богохульника Севастьянова.
Если агентура демократов вынудила Лужкова отмежеваться от сионофобов, то “красные” проинвентаризировали его взгляды путем выдвижения требования о возвращении “железного Феликса” на Лубянку. Реакция Лужкова многое сказала “левым” избирателям, и их уже не убедят увещевания Затулина, что НПСР и “Отечеству” надо быть ближе друг к другу.
Красные идут!
Думские коммунисты решили подставить ножку Лужкову, рекомендовав московским властям восстановить памятник Дзержинскому на Лубянке. Лужков не мог пойти на это, а значит, должен был выглядеть в глазах симпатизировавших ему коммунистов “не вполне патриотом”. Коммунистам тут же подыграло телевидение. Хором все телеканалы устроили очередную истерику. Выдумали и вооруженные “красные бригады” (Киселев), и интригу КПРФ с целью захвата власти (ОРТ и РТР).
На этот раз Ельцин “восстал” со смертного одра — на три часа. За это время разгромил свою администрацию, уволив ее главу с двумя замами и застращав до дрожи всех остальных. Дрожали руки и у самого Ельцина, когда он ткал пальцем в своих соратников и буравил их пулеметными гнездами своих глазок. Со страху, нагнанного телевидением, Ельцин подчинил себе все структуры, в которых есть хоть какой-то “силовой” компонент, и вернулся в Центральную клиническую больницу — из психдома, зовущегося Россией, в тишь палаты особой важности. Оставшимся на свободе поручено бороться с экстремизмом и коррупцией. Поскольку трогать Семью при этом возбраняется, то чиновникам опять нечего делать.
Власть снова “собрали в кулак” — в кулак без мозгов. Собрали, чтобы снова нанести удар по стране, еще не оправившейся ни от 1991, ни от 1993, ни от августа 1998.
Не заметили…
В России с 1996 года действует мораторий на смертные казни. Но законодательство пока не изменено и около 1000 осужденных к высшей мере ждут своей участи. В Мордовии, к примеру, есть особая тюрьма, где на счету полусотни заключенных полторы сотни трупов. Каждый уповает, что Ельцин выполнит требование Европейского Союза и отменит смертную казнь.
Цивилизованно выкрутиться из положения предложил спикер Думы Г.Селезнев. Его идея состоит в том, чтобы для особо опасных преступников восстановить каторгу. СМИ хором выступили против. Им нужно, чтобы Россия умылась кровью после большой амнистии. Кремль, похоже, держит в запасе тот же аргумент, который применил в свое время Берия, — глобальную амнистию для подонков всех мастей.
Чужой
Солженицыну стукнуло 80 лет. Демократы отметили это событие телефильмами. Все прочие (а их большинство) скорбно промолчали. И вот почему.
Солженицын, сложившийся как писатель-почвенник, свое творчество превратил в месть. Как и многие другие, он мстил коммунистам, “а попал в Россию”. За рубежом “Архипелаг…” вышел совокупным тиражом в 18 млн. экземпляров. И это была единственная информация о нашей стране. Это была “малая правда”, ставшая Большой Ложью.
Сделав месть смыслом своего творчества, Солженицын умер и как писатель, и как общественный деятель. Именно поэтому его возвращение на родину ничего не дало — только поток банальностей, повторение задов патриотической мысли, тезисов пятилетней давности.
На Солженицына надеялись, думали, что он станет патриархом русского сопротивления демоническому геноциду… Не вышло. Солженицын устарел и остался рабом своей мести, что следует из его брошюры “Как нам обустроить Россию”, выпущенной демократами тиражом в 27 млн. экземпляров. Он и сам это понял, оказавшись снова в добровольном затворничестве.
Лишь одно обстоятельство позволяет не зачислять Солженицына в отряд пособников преступного режима — он ничем не обозначил такого пособничества и отказался от награды, которую Ельцин собирался повесить на шею писателю.
Раскрутка
Телевидение и пресса “раскручивают” Явлинского, стараясь максимально нарастить его шансы на выборах 1999. Локальный успех уже есть — “яблизация” Питера. Вой по поводу того, что криминал идет во власть имел успех. Граждане как-то позабыли, что криминал уже давно там. Перестал Чубайс маячить перед глазами, вот и запамятовали…
Два “технолога”
В Питере все безобразия, связанные с избирательными технологиями, относят на команду гражданина Кошмарова, известного в узких кругах тех, что он активно поработал на нынешнего питерского градоначальника Яковлева. На сей раз некоторые придумки Кошмарова были применены на широкую ногу. А потому и были обречены на провал. Только наивный мог не заметить намеренных пакостей — например, регистрации кандидатов-двойников.
