труп дулом ружья и сдвинул с руки край разодранной в клочья одежды. От этого движения голова голема повернулась влево. Массивный торс под порванной меховой одеждой сам был страшно изорван – при дневном свете от такой картинки недолго было и свихнуться. Впрочем, в этот раз не было ни крови, ни костей – одни лишь куски мягкого материала, которым, видимо, была набита кукла. Среди набивки виднелись разломанные металлические штыри, колесики и шестеренки, поблескивала какая-то металлическая коробка или труба, и все это пронизывала сеть металлических кабелей и покрытых изоляцией проводов. Судя по беспорядочной мешанине, куклу делали вручную. А вот и источник энергии. Водородная лампа? Нет, ядерная батарейка. Изначально она предназначалась не для робота, но, несомненно, вполне справлялась со своей задачей.
Суоми совершил убийство – и все же не совершил. Это тело, совершенно очевидно, никогда не было живым. Теперь, успокоившись, Суоми смог осмотреть робота более хладнокровно. Он прикоснулся к щеке над бородой – на ощупь она напоминала гладкую, хорошо выделанную кожу. Под меховой одеждой на груди, видимо, не было и этого – один лишь металлический доспех ручной ковки. Неправильная форма и толщина панциря напомнили Суоми о щите, который он совсем недавно видел внизу, на турнире. Сделанный с близкого расстояния выстрел энергоружья расколол доспех, как яичную скорлупу. Внутри обнаружилась мешанина деталей, проводов и штырей, и все это тоже было изготовлено и соединено вручную. Среди них загадочно выделялись несколько запломбированных коробок, совершенных по форме, с безупречно обработанной поверхностью, – они явно имели иное происхождение, чем прочие детали…
Суоми схватился за пояс. Его коммуникатор исчез. Ощутив запоздалый страх, Суоми понял, что тот вылетел из футляра при падении и теперь валяется где-нибудь на склоне.
– Карлос! – послышался звеневший от ужаса голос Барбары. Он доносился откуда-то сверху, из-за древесных крон. – Карлос, на по…
Возглас оборвался. Суоми подбежал к тому месту, где пассажиры «Ориона» обычно поднимались на скалу, и посмотрел вверх. Там маячила голова местного жителя, одного из тех, кто вскарабкался по почти неприступному склону. Суоми сделал шаг наверх. В поле его зрения показались руки чужака – мужчина держал короткий толстый лук, и стрела уже лежала на тетиве. Суоми начал поднимать ружье, и тут мимо его уха просвистела стрела. Это вызвало у Суоми острую вспышку испуга, но он не стал стрелять в ответ. Даже если чужак сейчас рухнет мертвым, делу этим не поможешь. Несмотря на то что он превосходил местных жителей в огневой мощи, Суоми в одиночку не мог ничего сделать для Барбары, равно как и отбить корабль. Ему было не по силам взобраться на скалу с ружьем в руках, а закинув его за спину, он сразу же превратился бы в беспомощную мишень.
Ему необходима помощь. Осознав это, Суоми повернулся и бросился бежать, не обращая внимания на боль в кровоточащих ногах и глухо нывшей спине. Он направился в ту сторону, где проходил турнир, рассчитывая поднять тревогу. Ружье стреляет практически бесшумно. Вполне возможно, что никто до сих пор ничего не заметил.
Но едва он пробежал по лесу каких-нибудь пятьдесят метров, как перед ним возник строй людей в военной форме; все держали на изготовку луки и копья. Рядом с шеренгой стоял жрец в белом одеянии. Это были солдаты горы Богов, и они явились сюда отнюдь не для того, чтобы защитить пришельцев из внешнего мира от бандитов. Их оружие было направлено против него, Суоми.
– Попытайтесь взять его живым, – отчетливо произнес жрец.
Суоми резко свернул и, прибавив скорость, помчался вниз по склону холма, прочь и от солдат, и от корабля. Сзади послышались свист и птичьи крики – видимо, условные сигналы.
Судя по шагам, в погоню за Суоми пустился кто-то один, и этот кто-то явно нагонял беглеца. Суоми подумал, что это еще один робот-монстр. Он остановился и посмотрел назад. Преследователь оказался обычным человеком, но все же Суоми выстрелил, не колеблясь ни секунды. Он промазал, и заряд сделал зарубку в дереве над головой солдата. Преследователя то ли ранило отлетевшими щепками, то ли оглушило, а может, он просто испугался, – так или иначе, он тут же отказался от погони и скрылся из виду. Суоми помчался дальше. Где-то далеко пересвистывались другие солдаты, но, по мере того как он бежал, свист становился все слабее. Наконец совершенно выдохшийся Суоми упал на землю в густом подлеске. Единственными звуками, которые он слышал, были его собственное хриплое дыхание и звон крови в висках.
Глава 7
Когда Суоми ушел с турнира, Шёнберг заметил, что Афина смотрит ему вслед и что на лице девушки написано раздражение. Похоже, эти двое изрядно раздражали друг друга, всегда и во всем. У Шёнберга начало складываться впечатление, что ничего серьезного между Суоми и Афиной нет. И хорошо: Афина была неоценимым и, безусловно, преданным работником. Шёнбергу чертовски не хотелось ее терять.
Интересно, что она вообще нашла в таком человеке, как Суоми? Он выглядел сущей тряпкой, вяло таскался за девушкой, ничего не предпринимая, потерпел неудачу на охоте, из принципа пытался держаться подальше от турнира, но и это ему не удалось, а когда он все же пришел, его стошнило при виде крови. Конечно, такой жалкий персонаж отчего-то мог казаться женщине привлекательным. Шёнберг давно уже оставил попытки понять женскую логику. Это было одной из причин, по которым он любил окружать себя женщинами, – с ними не соскучишься, они обеспечат тебе сюрпризы.
Тем временем Челеста придвинулась поближе и легонько, едва заметно прикоснулась к его руке. Вот эта девица начинала утомлять Шёнберга. Ну что такое – ни малейшего намека на независимость! Такое впечатление, что она просто не может находиться в отдалении от него.
Но затем все мысли о женщинах вылетели у Шёнберга из головы. Перерыв подошел к концу, и жрец по имени Лерос снова взял список участников, чтобы зачитать имена следующих двух бойцов.
– Рудольф Тэдбери и Томас Хватала!
Тэдбери, мужчина с внешностью военного командира, отсалютовал мечом сперва Леросу, потом своему противнику. Томас неопределенно взмахнул копьем – этот жест с равным успехом мог являться ответом на приветствие, а мог и не являться, – потом опустил его и двинулся вперед. Шёнберг пристально наблюдал за развитием событий. Он полагал, что уже начал – только начал, конечно же, – разбираться в том, как должен проходить поединок, если один вооружен колющим, а другой – рубящим оружием.
Поскольку радиус действия копья был больше, чем у меча, Рудольф скользнул в сторону, уклоняясь от
