манжет не уронив кофе и посмотреть на часы.
— О-о-о, чёрт, Босс, две минуты прошло! — издал измождённый хрип Бенджи. — Всё, я больше не могу, вот. Просто смотрите в экран. Как только он войдёт в коридор, вы это увидите с камеры слежения. — повернул он монитор к Милл и развернул на всё окно одну камеру.
Так они просидели почти пол часа. Бенджи что-то просматривал в телефоне и отвечал на звонки, а Милл не раз связала и развязала платок в один большой узел. Я промотала запись до того момента, как в коридор действительно вошёл Айзек в своей стандартной одежде и деревянным мечом на поясе.
— Он идёт! — вскричала Милл и чуть не облилась кофе, после чего поставила его на стол и развернулась медленно, оставаясь задней частью в кресле, оказавшись в пол оборота к входной двери.
— Наконец то! — тихо позлорадствовал Бенджамин и уткнулся обратно в телефон покуривая сигару.
Милл поправила свою косу, чёлку и замерла, вглядываясь в двери кабинета. Из коридора начали доноситься шаги, а сестра в мгновение нацепила надменное лицо и вытянулась по струнке.
— Звали, Босс… — постучал в дверь Айзек.
— Да, входи! — с места крикнул Бенджамин и Айзек вошёл застыв на месте.
Несколько секунд тянулось молчание. Щёки сестры зарумянились, широко открытые глаза блестели, но гордо поднятая голова и сжатые губы изо всех сил пытались скрыть волнение. Мужчина не отрывая взгляд от девушки прикрыл дверь за собой, положил руку на ручку меча и осторожно шагнул вперёд, словно опасаясь развеять мираж.
— Это правда ты? — осторожно спросил Айзек и сделал ещё один шаг вперёд.
— Я Милл Риф. А решать правда это я или нет — тебе. — отвернула взгляд сестра к стене, не опуская головы.
Безусловно, она заняла такую позу для того чтобы мужчина с порога разглядел её телосложение. Чтобы увидеть его неподготовленную реакцию. Чтобы дать ему возможность не узнать её, пройти мимо, в случае если это тело окажется отвратительным для него. Избежать больного разговора, может, и не потерять каждому лицо извиняясь или оправдываясь. Во всяком случае, так предполагаю я, зная свою сестру как облупленную.
— Но как? Почему не предупредила? Я… я бы встретил… — шептал Айзек и крайнее удивление, замешательство, возбуждение и счастье, глаза его передавали отлично.
— Спасибо… — сдержанно улыбнулась сестра. — Подойдёшь?
— Да, конечно. — зашагал Айзек к возлюбленной и не отрывал взгляд от неё, а когда оказался совсем близко, осторожно протянул руку, по-прежнему боясь что Милл раствориться, стоит ему прикоснуться или моргнуть.
— Ближе… — прошептала уже почти совсем разгорячённая лицом сестра задыхаясь от ожидания объятий, пока фигура Айзека, на пол головы выше её не оказалась на расстоянии полуметра. — Ещё…
Осторожно, Милл подняла левую руку и провела пальчиками по мускулистому плечу Айзека рассматривая узоры татуированной кожи, затем завела ладонь за его спину и притянула к себе, уткнувшись лбом в шею. Сильные руки мужчины нежно обхватили плечи возлюбленной и прижали к себе в то время как губы Айзека целовали макушку вздрагивающей телом Милл.
— Ты плачешь? — прошептал он удивляясь, пока тень Бенджамина кралась к выходу на заднем плане. — От радости, или что-то случилось?
— Не скажу! — прогнусавила сестра, отрицательно покачав головой. — Просто обнимай меня.
Так они стояли некоторое время прижимая друг друга, а я затаив дыхание смотрела давясь слезами в силу своей чрезмерной эмоциональности.
— Дурак! — наконец с улыбкой произнесла Милл, шмыгнув носом и робко взглянула в глаза Айзека. — Ты же в обтягивающих штанах, всё же будет видно если я тебя отпущу.
— А ты не отпускай меня. — иронично улыбнулся он приторности своей фразы и потянулся к губам Милл.
Нежно, в первый раз и опасаясь испугать друг друга резким движением или сильным желанием влюблённые целовались и упивались моментом встречи и интимности, пусть и под камерами.
— Ты ведь останешься? Или мы вместе уедем? — Серьёзно спросил Айзек, когда их глаза встретились снова, а на блестящих губах застыла счастливая улыбка.
— Останусь. С тобой. — Ответила она слегка омрачившись. — Здесь мне сейчас безопаснее.
— Но что тебе угрожает? Я могу как-то помочь? — мгновенно стал серьёзным Айзек и кажется даже больно сжал плечи девушки руками.
— Ты уже помогаешь. Ты не испугался меня… — Запнулась Милл положив руки на его грудь и глядя в глаза. — Такой. И мне теперь не страшно, я счастлива, чтобы не случилось. Сестра была права, лучше прожить день счастливой, чем сотню в страхе и сомнениях. Пока ты со мной, пока… я нравлюсь тебе? — закончила вопросом она, насторожившись.
— Я люблю тебя. — серьёзно, вкрадчиво и без тени заигрываний или волнения ответил мужчина.
Ответ был сравним по твёрдости с ударом молота о наковальню, с неотвратимостью наступления дня, но в глазах его я снова заметила промелькнувший огонь, смутивший меня в единственный разговор по душам.
Слезливо выдохнув и улыбнувшись, Милл прижалась лбом к его щеке и ничего не ответила. Возможно ей было тяжело сейчас это выговорить, а возможно ещё непривычно вот так чувствовать себя в объятиях человека, которого видела до этого только по видеосвязи и чувствовала через письма.
Ещё долго они шептались о своих чувствах, о жизни порознь, пока я не решила оставить просмотр этого момента и вернутся в реальность. Тело потребовало еды и я вошла на кухню, наблюдая притихших и розовощёких ребят за столом у окна. Флинт, мне показалось был как-то сильно рассеян и боялся смотреть на меня.
— То что вы переспали мне понятно, но она не сделала тебе больно? — спросила я, намекая на то что любовница несомненно взяла его своим массивным достоинством, однако Эйп возмутилась.
— Эй, вообще-то этот вопрос ты должна задавать мне! — фи повернулась ко мне с довольной ухмылкой, наслаждаясь моим удивлением. — И он точно смог бы сделать больно, но был крайне нежен. — прокатилась в заключение фи взглядом по фигуре Флинта.
— О! Сделай он больно тебе, я бы только порадовалась! — ответила я, наклонилась и поцеловала в губы красавицу, схватив её за промежность от чего та, хихикнув, как я когда-то, сжала ноги. — Лучше накормите меня, я страшно голодна.
— Ну, из того, что сгорело можно что-то есть,
