Он уже заключил похожую сделку с MITS и тогда тоже оставил за собой право перепродавать BASIC другим компьютерным компаниям. Эта небольшая хитрость позволила языку Microsoft BASIC, а затем и их операционной системе стать общепринятым стандартом. Гейтс с улыбкой вспоминает, что одно время у них даже был рекламный слоган «Мы задаем стандарт». Однако их адвокат по антитрестовским делам посоветовал от него избавиться: «Этот слоган можно использовать, только когда он не констатирует факт»[805], — согласился Гейтс[806].
Он с гордостью рассказывал своей матери о важной сделке с IBM, надеясь, что это оправдает его уход из Гарварда. Так совпало, что Мэри Гейтс была в правлении благотворительного фонда United Way, где также состоял Джон Опель, президент IBM. Со дня на день он должен был сменить Фрэнка Кэри на посту генерального директора компании. Однажды они вместе летели на его частном самолете на встречу, и Мэри упомянула, что ее сын работает над проектом для IBM. Оказалось, что Опель ничего не слышал о Microsoft. По возвращении домой мать предупредила Билла: «Я рассказала про твою работу Опелю, о том, что ради этого ты бросил университет и так далее, а он о вас даже не слышал. Может быть, твой проект не такой и важный, как тебе кажется». Через несколько недель менеджеры из Бока-Ратон прибыли в головной офис IBM, чтобы отчитаться Опелю о прогрессе. «Intel делает для нас микропроцессоры, здесь мы зависим от них. Дистрибуцию обеспечивают сети Sears и ComputerLand, — докладывал один из руководителей. — Однако, пожалуй, больше всего мы зависим от небольшой компании по разработке ПО из Сиэтла, которую возглавляет Билл Гейтс». — «Вы имеете в виду сына Мэри Гейтс? — спросил Опель. — О, она прекрасная женщина»[807].
Как Гейтс и предсказывал, выполнить весь объем работ для IBM было очень трудной задачей, но команда Microsoft работала над этим круглосуточно в течение девяти месяцев. Гейтс и Аллен в последний раз программировали вместе: с упоением писали код ночи напролет, сидя бок о бок, как они делали в Лейксайде и Гарварде. Они поссорились только один раз. Аллен хотел посмотреть на запуск космического шаттла, а Гейтс — работать, потому что они не укладывались в срок. В итоге Аллен поехал во Флориду:
«Речь же шла о первом таком корабле. И мы полетели обратно сразу после запуска, меня не было меньше 36 часов».
Операционная система определяла, насколько удобно было пользоваться персональным компьютером, и это было в руках Аллена и Гейтса: «Мы должны были заниматься каждой мелочью: располагать клавиши на клавиатуре, определять работу звукового и графического портов и порта для подключения кассетного запоминающего устройства»[808]. К сожалению, своеобразный вкус Гейтса дал о себе знать. Пользователям пришлось запоминать, где расположена непопулярная клавиша — обратный слэш, а в интерфейсе системы использовались команды вроде с: > и загадочные названия файлов, например AUTOEXEC.BAT и CONFIG.SYS.
Много лет спустя на одном мероприятии в Гарварде Гейтс встретится с Дэвидом Рубинштейном, бизнесменом, занимающимся прямыми инвестициями. Он спросил Гейтса, почему нужно было портить людям жизнь и вводить сочетание клавиш Control+Alt+Delete: «Почему для перезапуска компьютера или приложений я должен использовать три пальца?» Гейтс начал объяснять, что у дизайнеров клавиатуры из IBM не получилось придумать ничего проще и короче, но внезапно он замолчал, робко улыбнулся и признал, что это была ошибка[809]. Фанатики-программисты иногда забывают, что зачастую красота — в простоте.
Компьютер IBM PC вышел в свет в августе 1981 года с заявленной ценой в 1565 долларов. Презентация проходила в Нью-Йорке, в отеле Waldorf Astoria, но Гейтса и его команду не позвали. Он очень удивился: «Мы спросили разрешения прийти на официальный выход компьютера, а нам отказали»[810]. IBM считала Microsoft обычным подрядчиком.
Однако последнее слово осталось за Гейтсом. Благодаря выгодному контракту с IBM он смог превратить компьютеры в легко заменимые второстепенные товары, на которых трудно было заработать, поскольку в этой области было мало простора для ценовой конкуренции. Через несколько месяцев вышел первый выпуск журнала PC с интервью Гейтса. В нем он говорил, что скоро во всех компьютерах будут использоваться стандартные микропроцессоры и в итоге «аппаратное обеспечение, в отличие от программ, перестанет представлять особый интерес»[811].
Графический интерфейс пользователя
Стив Джобс и его коллеги из Apple купили компьютер IBM PC, как только он появился на прилавках, — им хотелось поскорее изучить конкурента. Единогласный вердикт был: «Отстой», выражаясь словами Джобса. Это было обычное проявление его природной заносчивости. Реакция команды Apple была понятна: угловатый дизайн, неудобные команды с: > — компьютер был просто скучен. Джобсу и в голову не приходило, что корпоративным менеджерам не нужно ничего эдакого и что они больше доверяют проверенному и обыденному бренду вроде IBM, а не смелому и нетривиальному Apple. По стечению обстоятельств Билл Гейтс был на встрече в головном офисе Apple в день, когда вышел IBM PC. «Казалось, им не было до этого дела. Только спустя год они осознали, что произошло»[812], — вспоминает Гейтс.
Джобс активизировался: теперь у него был соперник, еще и слабый, по его мнению. Он видел себя просветленным дзен-воином, который борется с силами зла и уродства. Джобс помог сочинить рекламу Apple для газеты Wall Street Journal, которая начиналась со слов: «Добро пожаловать, IBM. Серьезно».
Одна из причин, по которой Джобс так пренебрежительно относился к IBM, заключалась в том, что он уже видел будущее и уже взялся его изобрести. Он несколько раз ездил в Xerox PARC, где ему продемонстрировали разработки Алана Кея, Дага Энгельбарта и их коллег. Наибольшее впечатление на него произвел графический интерфейс пользователя, сокращенно GUI — Graphical User Interface, который представлял из себя рабочий стол с окнами, иконками и курсором, который можно было передвигать мышью, которая работала как указка. Джобс с его дизайнерским чутьем и задатками маркетолога сумел приспособить идеи Xerox PARC так, что GUI позволил достичь нового уровня во взаимодействии человек — машина, о котором мечтали Буш, Ликлайдер и Энгельбарт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
