— Где Учиха? — спросил Уингу, поднимаясь.
— Ушел вперед, Узумаки бросился вдогонку. Я подумала, что он может его немного занять, пока я разбираюсь с костяным.
— Идем, у нас миссия, — бросил безликий.
— Не хочешь поговорить?
— Поговорить можно и на ходу.
— Подожди, — Миина попыталась встать, но тело было против, — дай еще минуту.
Като развернулся и стянул таки с лица маску. Молодой парень немного подрос, отрастил волосы, кожа стала бледнее. Вокруг левого глаза красовался большой ожог от какой-то кислоты, но сам глаз был цел. И еще глаза потускнели, а выражение лица стало каким-то неприятно отстраненным.
— В чем дело, бывшая Узумаки? Утомилась? — в голосе не было подколки, он оставался спокойным.
— Помнишь, чем больше всего Узумаки отличались от других шиноби?
— Ты про запас чакры, или про что-то другое?
Миина кивнула:
— Про чакру. Эти техники, влияние на природные явления, тратят очень много чакры. Да и утомляют очень сильно. Ты, кстати, как? Я на тебе запретную технику применила.
— Переживу, — пожал плечами Като. Или все же Уингу. Как понять, не носит ли он маску, даже сняв свою маску, — Мне стоит спросить, почему ты живая? Или знать мне не по рангу?
Девушка ухмыльнулась. Этого вопроса она и ждала.
— Вообще, не по рангу.
— Ну да, — ухмыльнулся в ответ Като. Вот только его ухмылка была какой-то не доброй.
— Готова признать, ты действительно стал сильным шиноби.
От этой фразы на лице парня появилась злорадная улыбка.
— Даже так? Ну, я могу вообще тебя удивить, что ты дар речи потеряешь. Миина Узумаки.
Девушку кольнула эта фраза. Понять, о чем говорит Като, было не сложно.
— Поздравляю, ты догадался, кто мой отец. Можешь собой гордиться.
Но Като лишь посмеялся, все так же злорадно.
— О, это мелочь. У меня есть другой сюрприз, Миина. Одна фраза, которая может кардинально изменить твою жизнь.
Все, у Като в голове полностью вырисовался план действий. Самым сложным было найти точку опоры, слабое место девушки, надавив на которое, можно было взять ее за горло. И это место она показала ему сама. Ну, косвенно, конечно, но это уже ничего не меняло. Като не хотел так торопиться со своими планами, но сейчас ему предоставили такие возможности для действия, что он просто не мог позволить себе ими не воспользоваться.
— Правда? — не скрывая своего скептицизма, спросила Миина.
— Абсолютная… Твой отец… Узумаки Синдзи, — Като специально растягивал паузы между словами, — жив и здоров.
Уингу оставалось лишь наблюдать за реакцией Миины. Сначала укол боли от имени, от самого воспоминания. Затем удивление, сразу за ним неверие, а потом гнев.
— Не ври мне. Я отлично знаю, что с ним произошло.
— Ха, о том, что действительно с ним произошло, знают только я и он сам. Признаю, скрыть тот факт, что я оставил старика в живых, было очень не просто. Вся эта беготня вокруг уничтоженного тела. Тело было поддельным. Хокаге могла бы это выяснить, для нее это не слишком сложно, но не успела. А твой отец сейчас скрывается, ожидая моего сообщения. Как думаешь, мне стоит ему рассказать, что ты жива?
— Нет! — рыкнула Миина, — С чего бы мне тебе верить?
— Ты же меня знаешь, Миина. Правда — самое лучшее оружие в споре. С ней особо не поспоришь.
— Я тебе не верю, — отрицательно покачала головой девушка.
— Тогда передай мои слова Данзо, и я расскажу ему, как найти твоего отца. Это все, девочка. Ты у меня на крючке. Данзо о моем обмане ты не расскажешь, потому что жизнь отца для тебя очень важна, даже важнее собственной. Думаю, если бы ты могла мне помешать, помешала бы, верно. Но ты узнала обо все уже после того, как все было кончено.
Девушка с дрожью в спине признавала, что парень прав. Почти наверняка бил наугад, но был прав.
— У меня остался лишь один вопрос. Почему ты ему служишь?
Она несколько секунд размышляла, после чего призналась:
— Выбора нет. Либо это, либо смерть. Умирать снова… страшно. А так…
— Плохо жить все же лучше, чем вообще никак не жить, верно? — кивнул Като, — Пойдем. Я не хочу упустить Учиху.
Хоть и с некоторым трудом, но Миина поплелась следом.
— Чего ты от меня хочешь?
Уингу уже вновь натянул свою маску, и ей посоветовал:
— Для начала скрой лицо.
Достав из сумки запасную маску, девушка послушно надела уже осточертевший предмет.
— А теперь брось хандрить, тебе не идет. И расслабься, наконец, ничего невозможного я от тебя не требую.
Но она лишь хмыкнула, саркастически добавив:
— Конечно, думаешь, я так сразу проникнусь к тебе доверием.
— Чихал я на доверие, у меня есть стимул куда крепче. Ты служишь Данзо, неужели еще не поняла, как правильно использовать людей в своих целях.
Миина промолчала, лишь мысленно согласившись со своим руководством. Данзо видел в Като своего преемника, и, похоже, не ошибался.
— Допустим. И что ты задумал?
— Тебе знать не по рангу, — съязвил Уингу, — но упускать носителя шарингана я не собираюсь.
Миина хмыкнула, постепенно возвращая себе самообладание. Като, возможно, слишком много о себе возомнил, но, если он говорит правду, то достаточно осторожен, чтобы обманывать двух самых влиятельных людей Конохи. Можно надеяться, что и ее под удар он не поставит. Миина начала осознавать, в какую игру ее вплетал этот мальчишка. Он же не просто так все задумал, у него должна быть цель, к которой он стремиться. И это совсем не такие банальности, на которых повернут тот же Учиха — сила и месть. Нет, Като хочет чего-то реального, власти, влияния. Смешно, есть ли у бескланового шиноби хоть какие-то шансы? С другой стороны он на побегушках у Пятой Хокаге, а это тоже весьма не мало, для его-то возраста.
— Как ты меня просчитал?
— Брось, Миина. Это было делом времени, твой характер мне известен. А как просчитал? Хм, ты могла бы хоть краем глаза заглянуть в свитки и книги, посвященные мастерству, которым в совершенстве овладел твой нынешний хозяин, — Уингу постукал пальцем по виску, — психология. Я осилил пока лишь малую долю материала, но и этого достаточно в повседневной жизни.
Осталось лишь отдать должное.
— Ладно, я поняла. Что с Учихой?
— Ты не заметила интересную тенденцию? — немного помолчав, переспросил Уингу.
— Какую?
— Саске тупеет. Точнее, у него деградирует критическое мышление. Последствия применения глубокого внушения.
Миина кивнула:
— Данзо подозревал, что с парнем что-то не то. Но у него были договоренности, которыми его прижали еще Третий Хокаге и Совет Кланов, по которым он не трогал Учиху.
— Ну вот. Мой план прост, дальше уже не куда. Вводим Саске в подходящее состояние, нечто среднее между трансом и гипнозом, создаем иллюзию, я догадываюсь, кто и когда поставил на него внушение. И немного меняем приоритеты. Насколько я его знаю, он помешен на силе и мести. Навязчивая идея, пагубно сказывающаяся на его восприятии. Тот, кто промывал ему мозги, был хорошим специалистом по гендзюцу, но ужасным психологом.
Девушка даже остановилась:
— Так, ты сам понимаешь, что хочешь сделать?
Уингу остановился, повернувшись к ней, задумался ненадолго, и кивнул:
— Да, а что?
— Хорошо. Во-первых. Как ты собираешься вводить его в транс? Я, конечно, из клана Курама, но на такое не способна.
Като махнул рукой, приглашая ее идти дальше.
— Самым примитивным, но от этого не менее эффективным способом. Изобью до полусмерти.
— Ты псих.
— Сказала дважды мертвая девушка, — парировал Като.
— Допустим. Во-вторых. Ты уверен, что сможешь наложить одно внушение на другое?
Уингу хмыкнул:
— Я и не собираюсь. Это просто не возможно. Если ты не знала, на большинстве бойцов Корня, да и на некоторых агентах АНБУ так же стоит внушение. Правда, куда более тонкое и профессиональное, чем на сопляке Учиха, такое, какое не сносит башню шиноби. Внушение на верность. Так вот одно на другое наложить нельзя, при попытке это провернуть можно слегка спалить мозги пациенту, и не одно внушение не закрепится. Так что я нащупаю уже существующее, благо, оно калечное, и его можно развить до полноценного. Если бы его таким не было, Саске был бы адекватным пареньком, а не сходил с ума с момента гибели его клана.
— Ты хорошо в этом разбираешься.
Но Като лишь снова самодовольно хмыкнул:
— Я вожу за нос двух очень опасных людей, и десяток не таких опасных. И должен знать, кто и какими методами может на меня воздействовать. Хорошо еще, внушение можно ставить только под гипнозом или чем-то подобном, а не запомнить, как тебя вырубили, при моем сопротивлении гендзюцу, проблематично.
— Признаю Данзо тебя сильно недооценивает. Он даже не подозревает, что ты можешь провернуть нечто подобное.
