повредить костюм, а то еще и сам ушибется. «Не стоит так рисковать, когда я почти на свободе», — подумал он.
Перекинув акваланг через плечо, он сразу вспомнил, каким тяжелым он ему и раньше казался на суше и каким легким становится, когда полностью погружаешься в воду. А ему ведь предстоит долго идти с ним, и, подумав об этом, Джек немного изменил положение ремней, чтобы легче привыкнуть к весу снаряжения. Затем он осторожно нагнулся, опасаясь, что под тяжестью акваланга может потерять равновесие, и забрал остальные части костюма. На секунду он задумался, стоит ли ему брать ласты и смогут ли они как-нибудь пригодиться, и, решив, что стоит, повесил их на шею, как шарф После этого Джек надел маску на голову и потянул ее вниз, стащив за шею. Потом взял костюм под мышку и направился к лестнице.
Он смело опирался о поручни, так как знал, что здесь бабочек нет, и поэтому смог легко и быстро преодолеть эту лестницу. Стоя на последней ступеньке перед закрытой дверью, он глубоко вздохнул и приготовился еще раз увидеть то безумие, в которое ему суждено было окунуться. Через мгновение он медленно открыл дверь и вышел в коридор, назад в этот кошмар.
За эти несколько минут, проведенных в подвале, он уже начал забывать о том. как жутко было в остальной части дома. Потолок и стены казались живыми, они шевелились и ползли. Джек сразу представил себе, что сидит внутри какого-то огромного существа. Его передернуло, и он застыл, ожидая, когда уляжется поток воздуха, который может потревожить бабочек, и тогда они взлетят и снова начнется нападение.
Акваланг своим весом тянул Джека назад, и он заметил, что ему приходится немного нагибаться, чтобы уравновесить груз спиной. Выждав минуту, он очень медленно направился на кухню, где ему предстояло надеть костюм.
Кухня. «Здесь все и началось, — подумал он. — Назад к началу. Назад к ужасу».
Злой и разбитый, он попытался успокоиться, смягчить тупую ноющую боль в пустой груди и приготовиться к собственному спасению. Он снял акваланг и аккуратно поставил его на пол, рядом положил костюм, потом снял с себя остальное оборудование. Расправляя плечи, он услышал хруст в руках и позвоночнике — и тут же по спине прокатилась волна облегчения, груз больше на нее не давил. Джек сделал несколько наклонов из стороны в сторону, снимая остатки напряжения, а потом несколько раз нагнулся вперед и коснулся руками пальцев ног.
Он отметил, что находится еще в приличной форме, и был этому рад. Хотя он так и не смог остановиться на чем- то одном — на плавании, беге, велосипеде или тяжелой атлетике, — он постоянно находился в движении, все время что-то делал, и поэтому тело его не совсем еще потеряло прежние качества. Он был в таком возрасте, в том промежутке жизни, когда большинство мужчин предпочитают сидеть в удобных креслах и наблюдать, как другие стараются сохранить форму, тренируют свое тело, вместо того, чтобы заняться этим самим. Возможно, у него уже и нет той силы и выносливости, как несколько лет назад, но все же он еще не задыхается после перехода по ступенькам с аквалангом за плечами. Маленький Алан, царство ему небесное, никогда не давал ему покоя, он вечно чем-нибудь занимался. И Кэти тоже. Бедная Кэти!..
Джек прижал кулаки к глазам, чтобы сдержать нахлынувший поток слез и жалости к самому себе. И пустота в груди обернулась чувством мести, он задыхался от горя. Джек с трудом сглотнул, пытаясь сдерживать свои эмоции и контролировать чувства, переполняющие его. Но он не мог больше сопротивляться натиску страшной действительности.
Он встал на колени и, уткнувшись лицом в ладони, громко и безудержно зарыдал.
После всех испытаний он был очень слаб, но, поплакав, почувствовал в груди некоторое облегчение. Джек сидел на полу в кухне, усталый и опустошенный, и даже не старался ничего предпринять. Что же ему было нужно? Ах, да! Он собирался вырваться из поместья. Ну и что? Это же не вернет к жизни Алана и Кэти. Что из того, что ему удастся выбраться отсюда живым? Что у него будет? Пустое сердце и пустая жизнь.
И хотя он ясно осознавал это, хотя прекрасно понимал, что за жизнь ждет его впереди, он знал, что жизнь — любая жизнь — все же лучше, чем никакой. По крайней мере это все, что у него осталось. Его жизнь и то будущее, которое она ему принесет.
Да. Неважно, как он себя чувствует, неважно, как бы поступили на его месте другие, он твердо знал, что ему надо делать. Он выживет, он вообще живучий. Он не сдавался во Вьетнаме, когда им приходилось туго, и он не собирается сдаваться и здесь. Джек посмотрел на водолазный костюм, на акваланг, лежащий рядом на полу, и покачал головой. Хрен с ним, он наденет всю эту маскарадную дребедень и выберется к черту из этого кошмара.
Убедив себя в этом, Джек почувствовал, как силы возвращаются к нему. Но пустота внутри оставалась, и ему показалось, что она останется там навсегда. Она постоянно будет напоминать ему о том, чем он когда-то владел, о любви и нежности, которые он разделял, и об их безвозвратной потере. И он никогда не забудет, что где-то есть некто, кто должен за это ответить. Он выяснит, кто это, и заставит его заплатить полностью.
Джек вытер руками щеки, натянувшиеся от засохших слез, и встал. Снял с себя одежду, сложил ее и нагнулся за гидрокостюмом. Осторожно вступил внутрь, просунул руки, застегнул молнию. Костюм был не таким уж и толстым, как ему казалось раньше, но Джек считал, что он будет достаточной защитой от прокалывающих хоботков этих дьявольских бабочек. Джек вспомнил, как смотрел на него продавец в магазине, когда он покупал себе все это оборудование. Он так тщательно подбирал костюм, будто нырять под воду было для него главной задачей в жизни, будто больше для него ничего в этом мире не существовало. Продавец с удовольствием показал ему все второстепенные принадлежности, без которых Джек мог бы запросто обойтись при его способностях к нырянию. Он показал ему роскошные подводные перчатки и тапочки, шапочку, которая полностью закрывала голову, и много чего еще. На все это нужны были деньги и деньги, ведь это были специальные принадлежности для опытных профессионалов, но Джек все-таки купил их, потому что они заставляли новичка чувствовать себя увереннее и держаться с достоинством.
Когда он вернулся домой со всеми этими вещами, Кэти
