— Бегом! Наверх! Сюда идет Иктоми со всей своей свитой: смуглым человеком и Сумасшедшим Псом. Нам надо спрятаться на чердаке.
Все пятеро поднялись наверх, перескакивая через две ступеньки, и успели подняться до того, как дверь подъезда открылась. Они услышали громкие голоса мужчин, поднимавшихся по лестнице. Лукас и его друзья замерли, стараясь производить как можно меньше шума. Они дождались момента, когда открылась дверь квартиры Джозефа. Вскоре они услышали голос Брэда, который приветствовал гостей. В этот момент Бака выскользнул из квартиры и стремительно помчался по лестнице, как будто убегал от самого черта.
— Пойду за котом, — заявил Иктоми.
— Нет! — сказал из-за двери Джозеф. — Он тебя недолюбливает. Ты это знаешь. Кот убежал от тебя… — Человек-медицина думал о том, что Лукас с друзьями спрятались где-то неподалеку.
Иктоми сделал недовольный жест. Ему не нравилось, когда говорили о том, что какое-то животное его недолюбливает. Индеец воспринимал это почти как оскорбление.
— Животные — мои братья, — ответил Иктоми. — Я прилагаю все усилия к тому, чтобы постичь их мудрость, как ты меня и учил. С самого детства у нас особые отношения с животными.
— Ну, этот урок ты усвоил.
— И все остальные тоже.
Джозеф прикусил губу. Друзья Иктоми, находившиеся рядом с ним, напряглись, ожидая ответа.
— Есть уроки, которые некоторым не усвоить никогда.
— Скажи прямо, что ты имеешь в виду…
— Ты и я отлично знаем, что у тебя на уме. Совесть — злой враг. Она будет преследовать тебя повсюду, пока ты жив.
Повисла тишина. Глаза Иктоми загорелись от ярости. Брэд и Винона попытались разрядить накалившуюся обстановку.
— Можете пройти и закрыть дверь, — сказал Брэд спутникам Иктоми, все еще стоявшим у входа.
— Я пришел, чтобы забрать сестру и сообщить тебе, что мы намерены задержаться здесь на какое-то время.
— Почему? — спросил Джозеф, не упуская из виду Брэда, предложившего гостям пройти в типи.
Едва они вошли, принадлежавшие Кендалю волосы и кожа буйвола, которые были подвешены на столбе, упали. Джозеф бережно поднял эти вещи и передал Виноне, чтобы она вынесла их наружу. Иктоми ответил:
— У меня еще есть здесь дела. — Ничего больше он объяснять не стал. — Кроме того, нет никакой необходимости спешить с возвращением.
Джозеф вспомнил о том, что произошло между Иктоми и Лукасом на корабле, и сурово произнес:
— Мы возвращаемся в пятницу. Власти сообщили мне, что мы можем вернуть тело Кендаля на землю, на которой он родился. Нам больше нечего здесь делать. Расследование тоже закончилось.
— К каким выводам они пришли?
Джозеф не ответил. Вместо него это сделал Брэд.
— Дело сдано в архив из-за отсутствия улик, — сказал журналист. — Водитель, совершивший наезд, в результате которого наступила гибель потерпевшего, скрылся с места преступления, и обнаружить его не удалось, — продолжил он с полуулыбкой.
Друзья Иктоми переглянулись. Иктоми, заметно расслабившись, сел на пол. Остальные гости последовали его примеру.
Джозеф остался стоять. Не села и Винона. Брэд встал на колени и сел на пятки.
— Зачем так спешить? Кендаль столько ждал, что из-за нескольких дней… — сказал Иктоми.
— Нет. Винона и мы отпраздновали освобождение его души. Нам остается только вернуться. Не мог бы ты объяснить мне, какой у тебя интерес в том, чтобы задержаться в Городе Солнца?
— Не знаю. Я познакомился с одной девушкой и принимаю участие в раскопках поселения, погребенного историей.
Джозеф отлично понял его намерения. Им следовало уехать как можно раньше.
— Оставаться здесь — абсурд. Наша община платит за это огромные деньги. Мы не имеем права так поступить. Я уже принял решение, и оно неизменно. Твоя сестра, хранительница души, согласна со мной.
— Так когда, ты говоришь, это будет?
— Мы отправляемся в пятницу ночью.
— А бумаги для перевозки тела Кендаля готовы?
— Да, — уверенно ответил Брэд.
— Может, мы все-таки останемся, а вы с Виноной уедете? — настаивал Иктоми.
— Этого никто не поймет. Он умер, и ты остаешься избранным. Тебе открыт путь для того, чтобы стать наследником великого вождя. Ты же знаешь… Как ты можешь не вернуться с телом твоего мертвого брата, если приехал за ним? Я просто не понимаю твоих сомнений.
— Хорошо. Не будем больше об этом. Но я еще вернусь в Город Солнца. У меня остаются здесь проблемы, которые надо решить…
Великий Джозеф знал, что Иктоми думал о Лукасе, юноше, мысли о котором постоянно вертелись в голове молодого индейца, не давая ему покоя…
28
Великая фраза
Пятеро друзей вышли из дома Джозефа через чердак. Чтобы спуститься, они снова воспользовались водосточной трубой. Ребята покидали квартиру Джозефа таким способом уже во второй раз, причем опять для того, чтобы убежать от Иктоми. Оказавшись внизу, они помчались к дому Лукаса и только там остановились, чтобы перевести дыхание. Проходившие мимо люди смотрели на них с любопытством. Друзья не понимали, чем было вызвано такое внимание, пока Сильвия не догадалась.
— Лукас, на тебе черная лента и перо орла!
Никто из них раньше не подумал об этом. Лукас все больше привыкал к индейским символам. Луис, который всегда высовывался в окно, увидел его.
— Эй, Лукас! — позвал он брата. Мальчуган не переставал кричать, пока Лукас не ответил ему. Потом Луис обратился к родителям, взахлеб описывая появление брата: — Лукас уже здесь! Он совсем как индеец! Мама! Папа! Смотрите, совсем как индеец! — К тому времени как родители тоже выглянули из окна, юноша успел спрятать перо орла в карман.
— Болтун! — было единственное, что он сказал снизу, прежде чем проститься со своими друзьями. — Пока, увидимся завтра! Встретимся, как и сегодня, у дверей?
Все согласились, и каждый направился к себе домой. Лукас так похудел во время испытания на горе, что никак не мог набрать необходимые ему килограммы. Перед сном мать заставила его поужинать. Юноша настолько устал, что предпочел съесть все, что было на тарелке, лишь бы не начинать спор, в котором, как это было известно заранее, не одержал бы победы. Ему был необходим сон. Требовалось восстановить силы.
Этой ночью Лукасу снилась Ориана. Он видел, как она входит в море и играет с волнами. Похожая на сирену, девушка погружалась в воду, чтобы затем с силой вынырнуть на поверхность. Эта картина повторялась, пока глаза Лукаса окончательно не закрылись и сон не одолел его. Последние мысли юноши были об Ориане. С ними же он проснулся на следующий день. Когда Лукас снова открыл глаза, ему показалось, что пролетели считаные минуты, но на самом деле прошло восемь часов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
