Однако одновременно были усилены «теневые» механизмы: автобусные «карусели» с голосующими по нескольку раз, игры с открепительными удостоверениями, голосования на дому, командные голосования. Число избирательных бюллетеней в переносных ящиках для голосования составило более шести миллионов! Чтобы понять, много это или мало, достаточно увидеть, что эта цифра соизмерима с совокупным результатом Владимира Жириновского и Сергея Миронова. А мы хорошо понимаем, что эти важные шесть миллионов использовались преимущественно административно в пользу кандидата власти, только за счет этого ему добавилось до 10 %.
Появились также такие новинки избирательного произвола, как голосование на «дополнительных» участках, куда под разными предлогами не пускали представителей оппозиции, и массовое внедрение наблюдателей с фальшивыми удостоверениями – якобы от других кандидатов… По приблизительным оценкам специалистов, за счёт технологий искусственного увеличения числа голосов за кандидата власти его результат вырос не менее чем на 15 %» [126].
Сюда следует прибавить ещё одну важную составляющую: склонение разными способами пенсионеров службой соцзащиты на голосование за Путина. Поскольку это делалось сотрудниками администрации и, скорее всего, в рабочее время, то это являлось нарушением закона.
В конце Мельников привёл положительные моменты «того, что названо выборами.
Первый момент. Для сегодняшнего состояния России твёрдое второе место с результатом более 17 % и с отрывом от других оппонентов на 10 % – это чёткий сигнал о показателе колоссальной и прочной базы поддержки КПРФ и Зюганова. Добавлю также, что даже по версии ЦИК Зюганов в большом числе регионов улучшил результат партии относительно декабрьского, а в 30 субъектах РФ вышел за 20 %. Он набрал практически столько же, сколько набрали в сумме трое оставшихся позади его претендентов.
Второй момент. Важнейшим результатом является также и то, что в ходе кампании мы вынудили Владимира Путина и других кандидатов включиться в обсуждение тех вопросов, которые ставили именно мы: от национализации до пересмотра итогов приватизации. Это вывело партию на новый этап политического противостояния.
Третий момент. Несмотря на то, что у власти были возможности обеспечить победу своему кандидату более трудным путём – через два тура и с более мягкой формой нарушений, – она побоялась риска, избрала сценарий очевидного и явного произвола. Данный фактор ещё сильнее возмутил граждан, уставших от обмана. Мы это ощутили по гражданской активности в борьбе с нарушениями, какой не видели никогда начиная с 90-х годов. Мы можем быть твёрдо уверены, что сделан шаг вперёд в борьбе за честные выборы, власть не сумела выпустить пар, фундамент для прозрения общества укрепился» [126].
В таблице 18.1 приведены результаты сравнительного анализа результатов голосования (по официальным данным) на выборах 4 декабря 2011 и 4 марта 2012 г. Третья строка таблицы показывает, что кандидаты всех оппозиционных политических партий получили меньше голосов, чем было подано за возглавляемые ими партии (на 9 412 644). Потеря у Жириновского почти 50 %, а у Миронова – более 2/3 (68,3 %), т. е. просто катастрофическая.
А у Зюганова эта потеря очень мала (2,19 %). Ещё раз подчеркнём, что это – официальные данные – истинных цифр мы не знаем. Поэтому можно сказать, что Зюганов набрал примерно столько же голосов, сколько набрала КПРФ на думских выборах. Это, кстати, опровергает широко распространённое мнение о сильном неприятии Зюганова левым электоратом. Такое неприятие свойственно только некоторой части интеллигенции, которой близки взгляды внутрипартийной оппозиции 2007–2011 гг.
Большая часть потерянных голосов ушла Прохорову, а почти 3,7 млн. – Путину. Вообще что-то не верится, что более половины сторонников СР и почти половина сторонников ЛДПР проголосовали за Путина, а не за лидера своей партии. Однако есть довольно простое объяснение: поскольку большинство членов комиссий контролируется администрацией, то существует такой приём, когда часть голосов за других кандидатов попадает «случайно» в кучку за кандидата власти. Есть факты разоблачения такой фальсификации, когда члены комиссий и наблюдатели от КПРФ являются бойцами. Но, к сожалению, таких кадров у партии мало. Поэтому большая часть такой фальсификации не разоблачается.
Таблица 18.1
Сравнительный анализ думских и президентских выборов по официальным данным. Результаты при гипотетическом частичном устранении фальсификации.
В последних двух строках таблицы проведён пересчёт результатов голосования, если отнять у Путина в соответствии с предположением Мельникова15 % голосов (для получения наиболее жёсткой оценки 15 % взяты не от 46 млн. Путина, а от общего числа проголосовавших). В результате Путин получает 34 305 370 голосов, что, однако значительно больше 25 252 900, полученных остальными 4-мя кандидатами, т. е. Путин получает 57,6 %.
Конечно, количество голосов за 4-х кандидатов также должно было бы увеличиться за счёт хотя бы устранения подмешивания голосов за 4-х кандидатов к голосам за Путина, но едва ли на 9 млн.
Т.е. у Путина была возможность выиграть в первом туре без тех диких нарушений с липовыми работниками непрерывных производств, дополнительными участками, каруселями, массовыми грубыми воспрепятствовании работе наблюдателей. С использованием только такого более «мягкого» нарушения, как незаконная агитация как самим кандидатом, так и органами государственной власти и местного самоуправления.
* * *
В первой части анализа (18.9.1) было указано, что основным вопросом после выборов будет: а устроит ли Запад в России цветную революцию?
Ответ вырисовывался по состоянию на конец февраля следующий: похоже, что не устроит. Почему? Во-первых, либеральная оппозиция за два месяца провела в Москве всего один массовый митинг 4 февраля, а в конце февраля – гораздо менее солидную акцию в виде Большого Белого кольца. Во-вторых, на это указывала настроенность власти организовать победу Путина уже в первом туре и с большим перевесом.
Но окончательный ответ должен был дать характер акций протеста после 4 марта, а также реакция Запада на выборы и акции протеста.
В марте в Москве состоялись два митинга: на Пушкинской площади 5 марта и на Новом Арбате 10 марта 2012 г.
В митинге «За честные выборы» на Пушкинской площади участвовало от 14 (ГУВД) до 20 (организаторы) тыс. человек. Из резолюции митинга «– президентские выборы не были свободными и честными; – избранная власть нелегитимна; – подтверждаются требования Болотной, Сахарова и Большой Якиманки; – требуем досрочных парламентских и президентских выборов; – будем продолжать акции протеста, пока все требования не будут выполнены». Выступили: Алексей Навальный, Илья Пономарев («Левый фронт»), Гарри Каспаров, Константин Крылов, Геннадий Гудков, Илья Яшин, Михаил Касьянов, Анастасия Удальцова, Ольга Романова, Михаил Прохоров (свист на площади), Сергей Удальцов, Сергей Доронин (московский горком КПРФ), Сергей Бабурин, Борис Немцов, Сергей Митрохин, Григорий Явлинский, Владимир Рыжков, Татьяна Лазарева, Сергей Шаргунов» [127].
На Новоарбатском митинге по данным МВД присутствовало 10 тыс. человек, а по данным организаторов – 25 тыс. Требования были примерно те же, что и на Пушкинской. Их в конце митинга огласил один из организаторов мероприятия Владимир Рыжков…По его словам, оппозиция требует прекращения политических репрессий, освобождения незаконно осужденных, требует отменить результаты думских и президентских выборов, проведения комплексной судебной реформы и увеличения полномочий парламента.
«Мы должны добиться проведения политической реформы и новых выборов в Думу, президентских выборов, мэров, губернаторов, местных депутатов», – сказал он [128].
Мы видим, что митинги значительно малочисленнее (примерно в 10 раз), чем в декабре 2011 и феврале 2012 г. Митинги – мирные, требования – те же, что и до выборов (прибавилось только, естественно, требование отмены президентских выборов).
Всё это подтверждает отмену сценария цветной революции.
Реакция Запада.
Она была умеренной. Поругали, конечно, за фальсификацию, но уже 7 (или 8) марта Путина поздравил президент Франции Саркози, а 10 марта – сам Президент США Обама. После это факт отмены цветной революции на обозримое время почти очевиден: перед организацией цветной революции не поздравляют.
Итак, цветная революция, как следствие использования возмущения народа фальсификацией выборов не состоялась. Почему? Здесь возможны два варианта ответа.
Первый. Силы, которые мог Запад использовать для совершения цветной революции оказались слабы, и не нашлось достаточного количества элиты (особенно среди силовиков), готовой сдать Путина.
