бунт, и чуть не захватили власть. Повторять ту ошибку у надзирателей не было желания, поэтому после тихих переговоров было решено послать небольшую вооруженную группу, и устроить засаду у подвала.
К сожалению, подкупленный Арией тюремщик не знал об этом. Сославшись на плохое самочувствие, он освободился с дежурства и направился в жилой блок, но по пути изменил направление, спустился к распределительному электрическому щитку, и посмотрел на часы. До назначенного времени осталось всего тридцать минут.
— Встать! Лицом к стене! — Гвеллин заставил товарищей остановиться, и загремел отобранной у Перкинса связкой ключей, выискивая нужный, тем самым отвлекая внимание. Камера слежения находилась прямо у них да головой, Дима сцепил зубы, свел скованные сзади руки вместе, и переплел пальцы. Раздалось нежное "дзинь" и элекроника отключилась вместе с разбитым экраном.
— Порядок.
— Угу, — гном расстегнул ему браслеты, а потом освободил и Моргана. Потирая запястья, Дима поймал себя на мысли, что сейчас ему очень хочется забрать у Гвеллина резиновую дубинку, а потом начать охаживать его по спине и плечам, приговаривая "Ну, как? Приятно?". Но он сдержался, понимая, что лидер должен быть выше подобных мелочей. — Как думаете, где этот тайный ход?
— Я догадываясь, где он может быть, — обнадежил Морган. — Идите за мной.
Карцер представлял собой подвальное помещение, разделенное перегородкой на две камеры. Внутри не было мебели, и приходилось спать прямо на полу, вдобавок там проходили давно не чищенные канализационные трубы, которые страшно воняли. Проходя мимо, сокамерники дружно задержали дыхание, и выдохнули только тогда, когда оказались в конце узкого коридора, перед стальной дверью. На ней был изображен череп с двумя костями, и виднелась надпись "Опасно! Не открывать!"
— Дик рассказывал, как его вели в карцер, и он видел, как тюремщики выходят через эту дверь, — сообщил Морган, знаком попросив у гнома связку ключей. — Вид у них был хитрый, а в руках они держали бутылки. Видимо, тогда они воспользовались тайным ходом, чтобы незаметно пронести алкоголь на работу.
Неожиданно за спиной раздался какой-то треск. Дима оглянулся через плечо.
— Гвеллин, проверь.
— Щас, разбежался, — гном врезал по двери своей ножищей. От удара она слетела с замка, и распахнулась. — Лучше поторопимся, пока нас не схватили.
— Морган, держитесь посередине, — предупредил второкурсник. — Мы будем прикрывать вас с обеих сторон.
Сам он первым вошел через дверь, оказавшись в новом коридоре. Но буквально через три шага тот раздваивался, более того, когда Дима заглянул в левый, то увидел, что и тот расходится в разные стороны. Аналогичная фигня была и с правым.
— Лабиринт, — Гвеллин почесал затылок. — В наших тюрьмах это типичный фокус. Хрен кто сбежит, если не знает маршрута.
— Спасибо, что предупредил, — прошипел Дима, отчаянно пытаясь придумать решение неожиданно возникшей проблемы. Пока они будут искать правильные повороты, их уже сто раз найдут, оглушат, и потащат обратно в камеру. Теперь ему стало понятно, зачем им нужно было дожидаться подкупленного Арией тюремщика — скорее всего, обещанную схему тоннелей она отдала именно ему. — Разделимся.
— Нет уж, лучше пойдем вместе, — предложил Морган. — Если нас догонят, попытаемся захватить кого-то из надзирателей в плен, и заставим его показать нам дорогу. А пока что пойдем наугад. Пусть думают, что у них есть преимущество. Налево или направо?
— Налево, — решил гном. — Там лампа ярче горит.
**************
Между тем погоня тоже приближалась. Из десяти тюремщиков лишь один знал устройство лабиринта — его и пустили вперед разведывать дорогу. Остальные разделились на три группы по три человека, и начали внимательно обыскивать каждый поворот, каждый тупик, негромко перекликаясь и держа наготове резиновые дубинки.
— Эй, Джонни, как там? — перекличка дошла и до того, кто разведывал дорогу. — Джонни, отзовись! Джонни?
— Слился ваш Джонни, — Дима пнул ногой лежащее перед ним тело надзирателя. — Ходу!
Они ускорили шаг, то и дело натыкаясь на тупики. Преследователи дышали в затылок. И вскоре, на одном из перекрестков сразу три группы выскочили с разных сторон, зажав зэков в кольцо.
— Ни с места! Руки!
Из двух десятков выученных боевых заклинаний ни одно не подходило для данной ситуации, поэтому Дима вынужден был применить отобранный у Перкинса пистолет. При спуске курка из ствола выскочил крючок на длинном, тонком проводе, и, вонзившись в грудь ближайшего тюремщика, шарахнул его током. Второго выстрела, как видимо, в конструкции не предусматривалось.
— Ну все, сами напросились! — оставшиеся восемь тоже полезли за своими пистолетами.
— Погодите, ребята, — Морган вышел вперед, миролюбиво подняв раскрытые ладони. — Хочу сразу заявить, что я здесь не при чем. Эти двое заставили меня, хотели прикрыться мною, как заложником, использовать меня, как живой щит. После того, как вы их скрутите, я с удовольствием вернусь в свою камеру, и продолжу отбывать заслуженное наказание, как ответственный за свои поступки человек.
— Отойди, старик, — честное признание почему-то не засчитали. — Потом и с тобой разберемся.
Внезапно лампы мигнули, а потом тихо погасли, оставив после себя кромешную тьму. Раздались возмущенные крики. К счастью, Гвеллин не растерялся, и стремительно перешел в атаку, наугад махая своими могучими кулаками. Спустя несколько секунд на ногах не осталось никого из тюремщиков. Последним на орехи досталось Моргану.
— Гад.
— Между прочим, правильно он поступил, — заметил Дима, нащупывая и взваливая на плечо обмякшее тело сокамерника. — С такими двумя дебилами и таким хреновым планом я бы тоже всех сдал. Глядишь, еще бы и срок скостили.
— Все равно, гад. Блин, и какого хрена свет вырубился?
— Потому что, мать твою, уже половина одиннадцатого! И мы сейчас должны сидеть в карцере, ожидая, пока нас выведут, а не бегать под землей, как крысы!
— Это был твой план, козлина! Кто бубнел, что прочитал какой-то там учебник, и теперь у него голова забыта полезными идеями?
— А кто говорил, что готов хоть сквозь стены ходить, лишь бы на воле оказаться?
Они замолчали, ощущая, как темнота давит на них. Многим страшно, когда они в полной темноте оказываются где-то на улице, но это не сравнится с тем, что ты испытываешь, оказавшись в темноте под землей. Сразу возникает ассоциация с тем, что тебя похоронили заживо.
— И куда теперь? — задал Гвеллин вполне себе уместный вопрос.
— А ты разве в темноте не видишь? — удивился Дима. — Вы же, гномы, вроде таким умением хвастаетесь.
— Да, те, кто живут в пещерах. А боевым гномам, что ходят по поверхности, такой скилл без надобности. Хотя бывают моменты, когда он бы очень пригодился. Как сейчас. А у тебя нет какого-нибудь заклятия?
— Извини, нет. Для этого мы обычно используем артефакты.
Неожиданно впереди раздалось какое-то тихое шуршание. Студенты напряглись, буквально
