Все совпадает, ничто не противоречит предположению, что Освальд — по крайней мере, как он себе представлял, — был единственным стрелком. Все знания, приобретенные нами об Освальде, указывают на одиночный характер его поступка. Кроме того, очень трудно, независимо от того, в каком направлении идут поиски иных сценариев, поверить в то, что его могли выбрать в качестве стрелка для участия в заговоре. Другие любители? Возможно. Но не профессионалы. Кто бы доверил ему поразить цель? Любой согласованный план, который уготовил для Освальда роль стрелка, должен бы быть составлен с тем расчетом, что он промахнется…
Наконец мы подошли к ряду последних вопросов. Почему Освальд выбрал Кеннеди?
Все свидетели, вспоминая отдельные высказывания Освальда о Кеннеди, единодушны — редчайший феномен для свидетельских показаний. Проще говоря, они согласны в том, что Освальд считал Дж. Ф. Кеннеди хорошим президентом и он ему нравился. Или, по крайней мере, он так заявлял. Может возникнуть вопрос, а не старался ли он, со свойственной ему рефлексивной лживостью, с помощью болтовни скрыть, особенно от Марины, малейший намек на то, что у него в уме уже был план убийства? Однако, так как Освальд не имел ни малейшей возможности, находясь в Далласе или Новом Орлеане, приблизиться к трону, чтобы исполнить свое намерение, наиболее разумным предположением может быть то, что ему, возможно, нравился Кеннеди так, как может нравиться обычный политик, но в конце концов его чувства никак не повлияли на его действия. Он не стрелял бы в Кеннеди только потому, что он ему нравился или не нравился, — это не соответствовало бы природе его поступка.
Фокус затем сместился. Можно оспаривать эту точку зрения; по всей вероятности, Освальд, скорее всего, виновен. Что же тогда оказалось подлинным намерением его поступка?»
Насколько мне известно от самого Мейлера, начиная свой проект, он стоял на позиции «заговорщика». Недаром на открытии «Симпозиума-30» в Далласе, организованного «заговорщиками», именно ему была предоставлена честь произнести вступительное слово. В планы его работы вообще не входило исследование обстоятельств самого покушения в Далласе. Первоначально он предполагал попытаться проникнуть в психологию Освальда и завершить труд эпизодом ухода последнего из советского посольства в Мехико навстречу неизвестности. Но, судя по содержанию его книги, Норман не смог или не захотел остановиться на полпути своего персонажа и был втянут в воронку далласских событий, изучение которых и привело его к процитированным выводам.
Итак, сравним позиции двух представителей совершенно разных слоев американского общества. Один — непосредственный участник событий, второй — сторонний наблюдатель. Один — профессионал-оперативник, владеющий технологией расследований конкретных преступлений, другой — «инженер человеческих душ», маститый писатель.
Первый уверен, что Освальд — убийца-одиночка, на 100 процентов, второй — на три четверти (я практически убежден: заявление Мейлера, что он уверен в виновности Освальда-одиночки на 75, а не на 100 процентов, всего лишь его публичная уступка своим друзьям-«заговорщикам»).
Можно подозревать агента ФБР Джеймса Хости в том, что он стремится «прикрыть» версией одиночки свою бывшую службу, которая значится среди организаторов «заговора». Но как быть с независимым писателем Норманом Мейлером, который после тщательного изучения психологии Освальда в рамках его биографии и обстоятельств покушения в Далласе перешел из стана «заговорщиков» в ряды приверженцев столь непопулярной в США версии «убийцы-одиночки»?
Вообще, может быть, зря писатель Мейлер ввязался в «разгадку» Далласа? Ведь, как уже говорилось, теперь это становится небезопасным делом…
Проживая в Минске, Освальд поддерживал тесные отношения с семьей иммигрантов из Аргентины Зигеров. Ее глава, Александр, по-отечески опекал американца на заводе, и последний проводил много времени в доме своих новых знакомых, дружа с их дочерьми — Анной и Элеонорой. Зигеры вернулись в Аргентину в 1969 году, но старшая дочь, Элеонора, задержалась в Союзе еще на 10 лет. Александр Зигер скончался в 1993 году, а его супруге сейчас уже за 80. В своей книге Мейлер описал отношения Освальда с Зигерами, а в приложении высказал сожаление, что не удалось побеседовать ни с кем из них.
Однако это удалось корреспонденту «Комсомольской правды» в Буэнос-Айресе Сергею Заворотному. Он взял интервью у младшей дочери — Анны. Вспоминая о дружбе Освальда с их семьей, она, в свою очередь, «уделила внимание» Норману Мейлеру: «Анна решила подать в суд за оскорбление чести семьи Зигер на самого Нормана Мейлера, автора нашумевшей биографии Освальда. Аргентинка обиделась на маститого писателя за то, что он, по ее мнению, грубо исказил, а то и просто приврал в изложении фактов дружбы их семьи с Ли Харви Освальдом… Чем же задел за живое знаменитый писатель дочь Александра Зигера?
— Во-первых, откуда он взял, что я и моя сестра обожали загорать в бикини на балконе нашей квартиры, что якобы вызывало бурное осуждение у наших соседей? Да у нас и балкона-то не было.
Анна горячится. Вытаскивает из сумочки любительскую фотографию. Ее мама и папа действительно выглядывают из окна третьего этажа кирпичного дома в Минске. Балкона нет и в помине.
— Выдумал сеньор Мейлер и то, что мы якобы ходили на высоких каблуках и в коротких юбках, что жутко раздражало весь квартал. Все это неправда.
— Что же правда в рассказе писателя о вашей семье?
— Почти ничего. Освальд, например, не танцевал и не пел со мной танго, а я не учила его этому. Парень он был застенчивый, «вещь в себе». Предпочитал слушать танго и смотреть, как мы танцевали… (Помещенная в газете фотография, на которой изображены танцующие Освальд и Анна, явно говорит об обратном. — О.Н.)» (Комсомольская правда. 1997. 4 апр.).
По предположению корреспондента «КП», «дело, вполне возможно, окажется громким и скандальным», поскольку подобран уже адвокат, «шустрый малый», а пока сестрам «приходится ломать голову, откуда взять денег на тяжбу с богатым Мейлером». Поживем — увидим, а до тех пор «ждите ответа…».
На этом я собирался поставить точку в перечне очередных «разгадываний» и новых «загадываний», случившихся за истекшие семь лет, по далласской проблеме. Но — извините, уважаемые читатели — не далее как вчера получил от моих знакомых исследователей из США сообщение, с содержанием которого хочу вас ознакомить, но только при условии конфиденциальности. Привожу его с небольшими сокращениями: «Нами достоверно установлено, что жена Освальда Марина и президент США Джон Кеннеди состояли в любовной связи и поддерживали переписку, в качестве «почтальона» использовался специальный агент ФБР Джеймс Хости, которому для «крыши» было поручено ведение оперативного дела Освальда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
