Я задумчиво смотрел на клык, который раньше считал лишь инструментом, но сейчас, глядя на голубоватые руны, иногда появляющиеся на его поверхности, понимал — это не совсем так.
Убрав клык обратно на шею, подошёл к здоровяку.
— Как ты, дружище?
— Зерно… прорастает… Не мешай… — Здоровяк, которому уже давно пора было отрубиться — я вспомнил эффект своей первой пилюли укрепления тела, — продолжал подстёгивать свою силу техниками. На чистой воле держаться — всё ради того, чтобы достичь максимального результата. Сейчас, после прорыва, ци была особенно восприимчива и могла получить качественные изменения, укрепляющие фундамент, и впоследствии влияющие на все последующие стадии.
Чем качественнее фундамент, тем выше на нём можно построить пагоду, — так любил говорить старик, мой учитель.
Я считал, что понимаю эту фразу вдоль и поперёк, но сейчас, глядя на Чоулиня, который грыз камень зубами, чтобы боль помогала ему не отрубаться, я открывал для себя новые грани этих слов.
Фундамент силы не станет качественным сам по себе — его можно и нужно улучшать при каждой возможности. Даже если это больно и неприятно.
— Аркус! Иди сюда! Такое пропускаешь! Ты раньше видел, чтобы здоровяк камни ел, или он тут от голода с ума сошёл?
Окрестности города Пламенной Птицы. Болота. Отряд наёмников
— Хельда, что это может быть? — спрашивал Свард, один из людей, что был с ней с самого начала похода, указывая на огромный обглоданный скелет змеи.
— Так не бывает, чтобы у змея с воротником — что говорит о грани перехода на четвёртую стадию, — совсем не было энергии в костях! Они же рассыпаются, как труха! Даже если бы он пару лет пролежал, остались бы следы ци, а тут ещё мясо с него даже не всё сожрали! — Он возбуждённо жестикулировал, отчего Хельде хотелось поморщиться.
— Если ты чего-то раньше не встречал, Свард, это не значит, что так не бывает. Хватит орать, — голос Хельды был полон холода, показывая всё её отношение к происходящему. Она не любила, когда её люди вели себя как необразованные крестьяне.
— Но, госпожа… — Свард, крепкий парень, находившийся на пике стадии листьев (3.3), весь словно сдулся под её взглядом. — Что же это может быть?
— Не твоего это ума дело, Свард, — Борей, один из имперских наёмников, с самого начала их пути хорошо себя показавший, подошёл к товарищу и положил руку на его плечо. — Если госпожа сочтёт нужным, она сама тебе расскажет.
Как ей надоели эти склоки между людьми, которые были с ней с самого Севера, и теми, кто пришёл в их отряд позже. Этот Борей, искусный воин, тоже надоел. Всё время пытался выставить себя в лучшем свете, чтобы она обратила на него внимание и после миссии взяла в свою гвардию.
Она не слишком хорошо умела скрываться, и буквально через пару недель совместной работы все в отряде догадались, кем является Хельда, и всячески старались ей услужить. Глупцы.
Если бы ей удалось попасть в гробницу Безымянного, все пришлые уже были бы мертвы. Она доверяла только своим людям, которые росли вместе с ней в Великом Северном Царстве. Таких было двое — Свард и Вестра, их лучшая разведчица, которую оставили в городе собирать информацию. Вестра владела редкими техниками, позволяющими скрываться в тенях, и в этом отсталом городе не было никого, кто смог бы её обнаружить.
— Хватит разговоров. Нам нужно в город, — сквозь зубы проговорила Хельда. С тех пор, как они вышли из руин ни с чем, её настроение становилось всё хуже с каждым днём.
Час спустя, выйдя из болот, наёмники увидели всадницу, скакавшую во весь опор, вздымая за собой облака пыли.
Разглядев в всаднице Вестру, Хельда сильно удивилась. Почему она бросила все дела и так спешит сюда?
Когда всадница подъехала ближе, она спрыгнула с коня и низко поклонилась.
Это была темноволосая кареглазая девушка с мальчишеской фигурой и неприметным лицом.
— Госпожа! Я почувствовала вашу метку поблизости и сразу поспешила к вам с докладом!
— Что случилось, Вестра? — лицо северной принцессы нахмурилось.
— Вчера все старейшины и мастера школы Пламенной Птицы отправились мстить в школу Ледяных Игл. Переговорная группа, которую школа Пламенной Птицы отправила ранее, взята в плен, а глава школы убит.
— Идиоты… У школы Ледяных Игл был приказ замять конфликт! Сейчас все силы должны быть направлены на то, чтобы не допустить демонов в Империю, а не на внутренние дрязги!
— Госпожа, они не идиоты. По крайней мере, не все. Это предательство. Я подслушала, как один из старейшин школы Пламенной Птицы переговаривался через артефакт с кем-то из Империи Демонов. В школе Ледяных Игл тоже должен быть предатель. Они специально хотят уничтожить максимум мастеров в междоусобице, чтобы открыть дорогу демонам.
— Так вот оно что… Демоны уже здесь. В болотах мы видели следы работы пожирателей ци. Питон пика третьего ранга, в костях которого ни единого следа ци.
— Пожирателей?.. Тех самых?..
— Да. Пожиратели ци — элитная гвардия Императора Демонов, потомки легендарного Демонического Пожирателя — уже здесь. Никто, кроме них, не мог так иссушить тело зверя.
Глаза Вестры расширились от ужаса.
Глава 17
Когда Чоулинь наконец отрубился, Аркус взвалил его себе на спину и сказал, что будет так нести его до города. Я на это лишь пожал плечами — раз так хочет, пожалуйста, пусть несет. Я взял его меч и копье, а на пояс повесил меч Чоулиня, чтобы ножны не били Аркуса по спине.
По пути я увидел сияние в одной из нор в стене, и, поняв, что это магмовый крот — энергетическое существо, отправил Аркуса вперед, сказав, что сейчас догоню.
Я встал напротив норы и помахал рукой монстру. Он начал стремительно приближаться ко мне — шар, сияющий красным светом с коричневыми прожилками. Когда шар касался своим энергетическим телом камня, тот плавился, расширяя туннель.
Когда шарик приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки, я разглядел, что он был совсем маленьким — занимал не больше четверти туннеля. Я осторожно протянул к нему руку, и он потянулся к ней, прикоснувшись.
Руку объяло приятное ощущение тепла — тот жар, что плавил камни, не причинял мне никакого вреда. Подавшись порыву, я направил огненную ци в ладонь, создал каплю пламени и отдал ее светлячку. Тот принял пламя и довольно заурчал, вновь потершись о мою руку.
Сначала, увидев крота, я хотел его уничтожить и впитать ци с помощью клыка — но, увидев, какой он маленький и доверчивый, решил не уничтожать его. Энергии я бы получил с него крохи, а земной человечности во мне еще было слишком много. Этот шарик напоминал мне голодного котенка, но никак не опасного монстра. Махнув на прощанье шарику, я побежал догонять Аркуса. Удивительно — если монстр не ведет себя агрессивно, у меня не получалось воспринимать его в качестве “монстра” — опасного существа, которое необходимо уничтожить и стать за счет этого сильнее. Интересно, этот шарик единственный в своем роде? Энергетические сущности в принципе могут быть миролюбивыми, или в целом многие звери такие?
Погруженный в эти размышления, я не заметил, как догнал Аркуса. Тот обернулся, заслышав мои шаги, и вдруг, расширив глаза, спросил:
— Керо, это что за хрень?
Обернувшись, я увидел, как за мной бодро катился пламенный шар, оставляя за собой сгоревший след.
— Вот гадство, — только и смог я выдохнуть, борясь с желанием впечатать ладонь себе в лицо. Ну и кто просил меня его кормить?
— Кыш! Брысь! Пшел домой! — я размахивал перед ним мечом, но он лишь стоял и булькал, что-то пытаясь до меня донести.
— Иди отсюда, говорю! — я влил морозную ци в руку и потянулся к шару. Тот отпрянул, бульканье стало недовольным и испуганным. Влив побольше ледяной ци в кулак, ударил по земле, оставляя за собой морозный след. Развернулся и пошел в сторону Аркуса.
— Кхм-м-м, — кашлянул Аркус, кивая мне за спину.
— Он не уходит, да?
— Точно. Обошел твою лужицу и дальше следует за тобой. Что это?
