– А я благодарю вас за офисы для ЖСК, за котеджы, украсившие наши города и курортные зоны, – твердил другой сообщник господин Фидорченко. – Вы наш современный архитектор Баженов…
«Современный архитектор» скромно опускал долу очи и, чокаясь с произносившим тост, пил по-интеллигентски, по полглотка…
Похмелье
Спустя недели две после знаменитой попойки, к заместителю начальника УВД по борьбе с общественной преступностью полковнику милиции Голубицкому зашел один из инспекторов его службы и с некоторым недоумением стал рассказывать:
– Случайно, Борис Георгиевич, я оказался в районе, где, как сообщалось на банкете, построены новые дороги. К несчастью, накануне дождь прошел, и я еле пробился на своих «жигулях». Никакой новой дороги там нет. Да и котеджев нигде не видел.
– До меня уже доходили подобные слухи, – вздохнул Борис Георгиевич. – Надо проверить. Вот вы и займитесь этим…
И не удивился заместитель начальника УВД по борьбе с общественной преступностью, когда через некоторое время ему доложили, что генеральный директор строительной фирмы «Ставропольспецстрой» Вихлянцев Виктор Петрович создал ряд фиктивных фирм-однодневок по подложным документам и нагрел государство ни много ни мало, аж на 3,2 миллиарда рублей, положив при этом себе лично в карман 320 миллионов.
Не удивился потому, что за последнее время мошенничество в крае (да и не только в крае), несмотря на усиление борьбы с ней, продолжает расти и буйно расцветать. Недавно в портах Новороссийска, Геленджика, Анапы пресечены крупные контрабандные перевозки товаров народного потребления, бытовой техники, продовольствия. Одних цитрусовых на много миллионов рулей. Казалось бы, ну какой там навар от апельсинов, мандаринов? Не учтут, скажем, там, на таможне, сотню, пару сотен килограммов, велик ли урон? Ан дело не только в неучтенных килограммах. Ныне хитрецы-мошенники делают все с большим размахом. Умудряются не только сокрыть от налогов тысячи килограммов, но и вообще обвести правоохранительные органы вокруг пальца: оформляют так документы, что цитрусовые будто доставлены не из Турции или Марокко, а из Геленджика или Анапы. Чтобы проверить все это, нужны немалые людские резервы, техника, время. Скажем, задержали автоколонну, везущую апельсины. 20 машин. В каждой машине тонн по десять. А в документах значится, скажем, всего двадцать тонн. Надо проверить весь груз. Сколько это ящиков? И сколько надо времени? А продукт скоропортящийся, да и водители – люди наемные, им платят за выполненный рейс. На дороге не будешь проверять все. Нужны хранилища. А их нет. Если у какого-то хозяина есть, надо платить. Такая проверка может обойтись дороже самих апельсинов и их доставки. А люди-то ни при чем, они ждут целебные фрукты, детишкам нужны витамины. Вот и крутитесь ратники экономической и налоговой службы, ищите выход. А не найдете – урон людям, всей экономике страны.
Полковника Рыбина, похоже, это не очень волновало. Но против его отстранения от должности Чернобуров вставал грудью.
Уверял, что подчиненные Рыбина ищут. Жертвуют личным временем, личными интересами, в конце концов, собственным здоровьем. Понимают: обстановка в стране сложная, и без них, стражей закона, с мошенничеством не покончить…
Там же, в Новороссийске, в ходе оперативно-розыскных мероприятий была установлена задолжность по налоговым платежам завода «Красный двигатель» более чем на 157 миллионов рублей, в то время как завод за этот отчетный период произвел товарной продукции более чем на 429 миллионов рублей. Какие же веские причины послужили не платить налог? Может, директор завода Ершов А.Ф. со своими верными помощницами управляющей филиалом ОАО «Метракомбанк» г. Новороссийска Макаровой И.Н. и главным бухгалтером Русиновой З.Н. закупили новое оборудование, приобрели новые станки? Ничего подобного. Эти деньги они предпочли положить на рублевые и валютные счета в кредитных организациях городов Новороссийска и Краснодара.
Налоговые «сбережения» обналичивал через вымышленные фирмы и дружок полковника Рыбина господин республики Адыгея Емтыль, прокрутив более 300 миллионов рублей. Сумма неуплаченных налогов при этом составила 19,5 миллиона рублей. При попытке получить их в Краснодарском банке махинатор был задержан…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Однажды на прием к Борису Георгиевичу пришел пенсионер, недавний работник Ставропольнефтегазстроя с жалобой, что пенсию ему назначили всего чуть более десяти тысячи рублей.
– А получал я пятьдесят, а то и семьдесят тысяч, – говорил пенсионер. – Где же справедливость?
– За сколько вы расписывались в ведомости? – задал вопрос Борис Георгиевич. Ему уже были известны подобные случаи, и он знал подоплеку урезанных пенсий.
Мужчина замялся.
– Видите ли… В ведомости я расписывался за пятнадцать тысяч, но в конверте мне давали еще.
– И вы были довольны. А то, что государство, значит, и люди, из-за такой махинации недополучали миллионы рублей, разве вы не понимали?
– Понимал. Но если бы я поднял этот вопрос, меня тут же уволили бы.
– А как теперь быть? Вы расписывались за пятнадцать тысяч рублей, с этого и назначили вам пенсию. Как вы докажете в суде, что получали больше?
– Но я не одинок. Там и сейчас так платят.
– Вот раньше и надо было думать не только о себе… Теперь трудно будет бить по хвостам, но кое-что постараемся сделать…
Проверили. Действительно, хозяин Ставропольнефтегазстроя так и расплачивался со своими работниками, вследствие чего недоплатил в бюджет края ни много, ни мало – 150 миллионов рублей.
А некоторые «хозяева земли русской», как они стали себя величать, предпочли вообще не платить зарплату рабочим по несколько месяцев. И снова оперуполномоченным по экономическим и налоговым преступлениям пришлось изучать, проверять, привлекать виновных к уголовной ответственности. Только за пять месяцев года выявилась задолжность в 753 миллиона рублей. Было возбуждено 40 уголовных дел. Лишь после этого работодатели, кряхтя и кусая от недовольства губы, стали рассчитываться с работниками; буквально за месяц сократили задолжность до 250 миллионов рублей, обещая в скором времени выплатить и остальное.
На краевой коллегии Голубицкий выступил категорично и резко:
– …Спрашивается, почему допускается такое хамское отношение к своим рабочим? Может, денег у хозяев нет? Ничего подобного, деньги есть, но крутятся в другой сфере, наматывая прибыль хозяину. Конечно, возможно, его и накажут за задержку с зарплатой… оштрафуют на несколько тысяч рублей. А он-то за это время намотает себе несколько сот тысяч, а то и миллионов!..
Неделю спустя
Доклады заместителей и начальников служб на утреннем совещании еще больше ухудшили настроение Николая Васильевича: за неделю после коллегии в крае совершено около сотни грабежей, тридцать семь угонов автомашин, пятьдесят восемь квартирных краж, три убийства. А доклад заместителя по борьбе с экономическими преступлениями Рыбина Алексея Вениаминовича был сосредоточен на мелких, можно сказать, бытовых правонарушениях – на торговле «паленой» водкой, на взятках некоторыми преподавателями педагогического института со студентов за экзамены, врачами – за лечение и лекарства; и генерал не выдержал, спросил, еле сдерживая раздражение:
– А что вы можете доложить о «пирамидах» гендиректора Вихлянцева, о недостроенных дорогах и коттеджах, о создании им дочерних строительных фирм, недоплате налогов и других махинациях?
Полковник вытянулся в струнку. Невысокого роста, худощавый, с острым носиком и скошенным подбородком он чем-то походил на хорька. Серые небольшие глазки будто застыли и немигающе уставились на начальника УВД. Он некоторое время не находил слов. Генерал терпеливо ждал. Наконец Рыбин невнятно промямлил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Недавно комиссия проверяла. Никаких существенных нарушений не обнаружила.
– А вы участвовали в комиссии? – непроизвольно повысил голос генерал.
