волшебных нитей. Обычно в саду пели сверчки, на ветвях свистели невидимые ночные птицы, но сегодня на замок графа опустилось плотное покрывало тишины. Ужасало ли ее это? Радовало? Воодушевляло? Но это не имеет значения. Она свободна! И вольна идти туда, куда сочтет нужным. Мадам обещала помочь ей – и выполнила свое обещание. Теперь она возьмет свою подопечную за руку и покажет ей настоящую жизнь. Покажет оба мира. Научит всему, что она должна знать. Познакомит с высокопоставленными вампирами, с темными и светлыми эльфами, с феями и жрецами сладострастия, о которых она читала в библиотечных книгах. Они будут охотиться вместе по ночам, будут пить чай в гостиной с плотно закрытыми шторами, когда землю согреют первые солнечные лучи. А еще мадам научит ее писать. Или хотя бы сочинять истории… у нее должно получиться.
Преодолев последнюю ступеньку, она остановилась в нерешительности. Мадам сидела на своей любимой мраморной скамейке возле розовых кустов и смотрела в направлении ворот. В свете полной луны ее лицо казалось бледным и особенно величественным. Снежная королева, подумала бывшая пленница графа. Властительница неприступного замка на высокой горе, в ворота которого не войдет ни одна армия. Почему эта женщина захотела помочь ей, деревенской простушке? Не кроется ли здесь обман? Нет. Конечно, нет. Мадам говорила правду. Она помогла избавиться от чудовища, которое превратило ее жизнь в кошмар. Хозяин замка выпил отравленного вина из рук своей подруги и уснул вечным сном. Она так долго страдала. Так хотела выбраться из этой темницы. Так долго боролась. Она заслужила свободу. Она победила. Так почему же у победы привкус тлена?
Тряхнув волосами, она подобрала полы прозрачной ночной рубашки и устремилась к замершей на скамье одинокой женщине. Мадам медленно повернула голову в ее сторону. На губах подруги – убийцы? Или она должна называть себя таковой? Ведь она подозревала о том, что может случиться? – графа появилась улыбка. Холодная, как воздух в девятом круге Ада.
– Здравствуй, Юнона. Ночь прекрасна, не так ли? Полная луна… я могу смотреть на нее бесконечно. Жаль, что она скоро поблекнет, уступив место солнцу. Все в нашей жизни рано или поздно блекнет, уступая место чему-то другому. Таков великий древний закон.
Женщина впервые назвала ее по имени – по темному имени – и в другой ситуации она не придала бы этому значения, но сейчас сердце пропустило удар, а в животе заворочался неясный темный страх.
– Ты любишь ночь, Юнона? – вновь заговорила мадам.
– Очень люблю, моя госпожа. Но я смогу полюбить день, когда вы научите меня жить под солнцем. Я читала, что создатели…
Резко поднявшись, подруга графа расхохоталась. Самый острый нож из личной коллекции главного повара замка не причинил бы ей такую боль, как этот смех.
– Твой создатель мертв, дурочка! И он ничему тебя не научит. Да и я тоже не собираюсь. Думаешь, мне больше нечем заняться, и я буду возиться с его ручной собачкой? Он бросал тебе достаточно кусков мяса из своей тарелки. Пришло время вырасти и понять, что мир жесток, но справедлив. Когда ты отнимаешь у кого-то самое дорогое, будь готова к тому, что тебя ударят по лицу. – Она склонила голову на бок, изучая собеседницу. – Да, милая, я понимаю, это звучит неприятно. Но ты должна стать самостоятельной. Все взрослые вампиры учатся быть самостоятельными. Кто-то проводит с создателем больше времени, кто-то – меньше. Тебе не повезло. Наверное, ты просто родилась под дурной звездой?
Слова, срывающиеся с губ этой женщины, достигали ее ушей, но не желали укладываться в голове. Казалось, что пространство вокруг стало стеклянным, и через мгновение чья-то рука разобьет это стекло, бросив камень. Она набрала в легкие побольше воздуха, но ничего не ответила. Одарив ее очередной улыбкой – такой же холодной, как предыдущая – мадам легкомысленно махнула рукой.
– Ты так ничего и не поняла, Юнона. Ты думаешь, что избавилась от своего тюремщика. Но на самом деле ты убила единственное в двух мирах существо, которое могло тебя защитить. Ты заплатила за собственную глупость и наглость. Отняла у меня самое дорогое – и получила по заслугам. Если он не принадлежит мне, то не будет принадлежать никому.
– Вы не можете поступить со мной так, – тихо сказала она, обретя дар речи. – Вы обещали!..
– Я ничего тебе не обещала, глупая девка. Никто не заставлял тебя фантазировать о радужном будущем. – Пальцы с острыми ногтями впились в нежную кожу ее подбородка, заставив вскрикнуть. – Я расскажу, какое тебя ждет будущее. Ты Незнакомка. Вампир, которого бросил создатель. Ты не умеешь охотиться, боишься солнца. Если тебе повезет, Юнона, ты быстро умрешь. Может, завтра. Может, через неделю. Может, продержишься пару месяцев или год. А если не повезет, останешься в живых. Сама превратишься в чудовище. В зверя, которого гонят отовсюду – и который готов на что угодно ради пары глотков крови. – Мадам оттолкнула ее, и она, не удержавшись на ногах, упала на траву. Слезы застилали глаза, рыдания перехватывали горло, но хуже всего было другое. Одна. Совсем одна. В чужом мире с непонятными правилами и законами. Одна против всех. И против смерти, которая отныне станет ее врагом… или другом, которого она будет призывать в тот момент, когда новая жизнь окончательно загонит ее в угол. – А теперь беги, Юнона. Беги быстро, как ветер. И, может статься, ты хотя бы ненадолго обгонишь свою судьбу.
Два месяца спустя
Она подползла к лежавшему на соломе молодому человеку и осторожно принюхалась. Кровью – свежей, сладкой кровью – от него не пахло. Может, он заболел? Спит так крепко… дышит ли? Она прикоснулась подушечками пальцев к его лбу. Холодный. Попыталась нащупать пульс на сонной артерии, там, где остались следы от ее клыков. Сердце не билось. Она тяжело опустилась на солому, соображая, что это может означать. Думать было трудно: больше суток она бродила по лесу, пытаясь отыскать что-нибудь съедобное. Кого-нибудь съедобного. Маленькое животное, чья кровь могла бы насытить ее пусть бы и на пару часов. Но все было тщетно. Звери скрывались, учуяв ее. Она обращенная женщина, высший хищник, и поперек ее дороги никто не встанет.
Молодой человек в амбаре был ее последней надеждой. Она встретила его в поле возле маленькой деревеньки: он дремал в тени раскидистого дерева, чуть поодаль паслось стадо овец. Он не удивился и не испугался, когда она вышла из леса. Безропотно
