Некоторое время спустя мага обнаружил Феликс, который зашёл за новым плащом и одеждой. Задержавшись снаружи у колодца, Феликс вылил на себя ведро воды, чтобы смыть заметные следы крови. Он сомневался, что какой — нибудь стражник пожалует в „Белый кабан“, разыскивая тех, кто расправился с наёмными убийцами, однако сделал всё возможное, чтобы замести следы. Когда Феликс вошёл внутрь, посыпались шуточки по поводу природы замочившего его дождя, на которые он ответил рассказом о том, что вылил ведро воды на голову, дабы протрезветь.
Зайдя в комнату, Феликс по звуку дыхания Ульрики понял, что она идёт на поправку, и возблагодарил Шаллию за проявленное милосердие. Как можно тихо он переоделся и отправился обратно на нижний этаж, чтобы разыскать гномов и предупредить их. Зайдя в общий зал, он услышал Улли и Бьорни, громко распевающих какую — то старую застольную песню гномов. Позади них располагались Готрек и Снорри. Ни один из истребителей трезвым не выглядел.
— На меня напали, — заявил Феликс.
— Да что ты говоришь, юный Феликс, — отозвался Снорри. — Мы пропустили славный бой?
Феликс понял, что пройдёт немало времени, прежде чем он убедит их отнестись к этому делу серьёзно.
Глава седьмая
Иван Петрович Страгов поглядел вверх и засмеялся. Белые хлопья снега смешивались с дождём. Холодный северный ветер угрожал застудить его старые кости. «Добро, — подумал он. — Похоже, в этом году зима пришла рано». Чем раньше, тем лучше. Метели замедлят надвигающуюся с севера армию. Пальцы на руках будут коченеть от мороза. Открытые части тела будут прилипать к металлу. Иван сомневался, что армия какого бы то ни было размера способна передвигаться в кислевитскую зиму.
Его хорошее настроение медленно улетучивалось. Кто знает, на что способны эти ублюдки хаосопоклонники? Возможно, у них имеется защитная магия. Так или иначе, Иван не сомневался, что даже если кочевые племена сдохнут с голоду, воины Хаоса и зверолюды выживут. Он и прежде сталкивался с ними, когда те выходили из Страны троллей глубокой зимой. Зверолюды, вероятнее всего, сожрут своих союзников — людей. А воины в чёрной броне, похоже, не нуждаются в пище и укрытии, как и их бесчувственные скакуны.
«Не стоит так унывать», — подбадривал себя Страгов. Поможет любая мелочь, и он будет признателен, если Господин Зима и его ледяное воинство уничтожит несколько тысяч демонолюбов. Нынче Кислеву нужна любая возможная помощь.
Иван понукал свою лошадь. Теперь до брода Микала и места сбора Войска Господарского оставалось лишь несколько часов пути. Ему не терпелось присоединиться к войску. Иван не сомневался, что если войско нападёт на орду Хаоса, прольётся много крови, независимо от того, победят они или потерпят поражение.
Феликс Ягер бежал по зубчатым стенам Праага. Всё было усыпано снегом. Холодный ветер покалывал лицо. Громадное осадное орудие ударило в стену. Камни содрогнулись под ударом мощного тарана. Загремели цепи, на которых огромный трап опускался с верхушки башни. С рёвом высыпали наружу одетые в шкуры кочевники. Их предводителем был облачённый в чёрные доспехи воин Хаоса, семи футов роста, крепко сжимающий в одной руке здоровенную булаву, а во второй — огромный меч.
Хаосопоклонники едва успели выбежать, а Готрек уже оказался среди них, сопровождаемый Снорри и Бьорни. Гномы прорубали себе путь сквозь хаосолюбов прямо к их предводителю. Прямо за ними находился Феликс, пообок от него — Улли. Деморализованные защитники — люди воспряли духом и снова бросились в бой.
Феликс ощущал, как трап прогибается под весом толпы находящихся на нём воинов. Он рубанул по щиту одного из кочевников и пинком отправил второго за край трапа — встретиться со смертью на дне утыканного кольями рва. Спереди донёсся боевой клич Готрека, который сразил предводителя атакующих и прорубался через его окружение. В такие моменты гном выглядел неудержимым, словно древний бог войны, вернувшийся, чтобы нести смерть врагам гномьего народа.
Нанося удар за ударом, Феликс ощутил, как вся огромная конструкция заходила ходуном.
— Назад! — заорал он. — Эта штука собирается обвалиться.
Он сразу же отступил на стену, защищаясь на ходу. Феликс отбил удар крупного зверолюда и ответным выпадом отсёк ему руку. На его глазах вся адская конструкция зашаталась и начала крениться набок. Оттеснив своих противников во внутренность башни, Готрек и остальные истребители теперь неохотно двинули назад. Феликс ощутил запах гари и заметил языки пламени, поднимающиеся выше стены. Похоже, осадная башня горела. Он понятия не имел, чем это вызвано. Заклинание, алхимический огонь, раскалённое масло — да какая разница. Феликс был рад получить передышку.
Когда башня, словно идущий ко дну корабль, опрокинулась и разбилась оземь, защитники разразились радостными криками. Крики смолкли, как только наблюдатели вгляделись вдаль и заметили вырисовывающиеся силуэты множества таких же башен. Феликс решил, что едва ли можно считать случившееся победой, потому как настоящей атаки ещё не было. Башню выдвинули вперёд без поддержки. Очевидно, то было дело рук нескольких безумцев, жаждущих славы, а не часть всеобщей массированной атаки. Феликс задумался, что же произойдёт, когда при поддержке колдовства и огромных требушетов вперёд двинутся все башни. Такая мысль была невыносима.
Внезапно Феликса охватила усталость. Почувствовав себя измотанным и опустошённым, он плюхнулся наземь и прислонился спиной к стене, чтобы передохнуть. Притопал Готрек. Гном оставил крупные следы на тонком ковре снега. Феликс потирал руки, согревая их. Теперь, когда бой закончился, пот начал холодить тело. Он понимал, что необходимо будет быстрее сменить эту одежду, иначе он рискует подхватить простуду или чего похуже. Его удивлял этот снегопад. Он не выглядел естественным — по большому счёту в это время года для снега ещё слишком рано. Кислевиты радовались, полагая, что сие работа Ульрика, и Господин Зима сражается на их стороне. Феликс такой уверенности не испытывал.
— Едва ли стоило сегодня напрягаться. Надо было оставаться в „Белом кабане“, и дать твоему народу самостоятельно разобраться с этим.
— Почему же ты здесь? — спросил Феликс, тяжело дыша.
— Куда лучше прикончить нескольких зверолюдов, чем ни одного.
— Вот тут ты прав, и если это всё, что тебе нужно, в будущем можешь забрать себе и мою долю.
— Давай — ка поднимайся, человечий отпрыск. Этим вечером нам есть чем заняться.
— Не думай, что я забыл, — ответил Феликс, хотя забыть ему, честно говоря, хотелось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
