Клавы не сдержалась и выразительно продемонстрировала, как она непримиримо смотрит на Тёзку.
– И как хочешь дочка, а моей ноги не будет в вашем доме, если ты не прислушаешься к моему настоянному на огромном опыте мнению и приведешь этого охламона к нам в дом. – И на этом пути Клавы и её родителей разошлись в своё параллельное следование, где они друг на друга со стороны поглядывали и находились в режиме ожидания какого-то знакового события, которое всё в их жизни переменит и заставит пересмотреть свою жизненную позицию на себя и друг на друга. И случившееся с Тёзкой, чем не такой знаковый случай, в результате которого Клаве был дан шанс более основательно разобраться в себе и понять, что ей на самом деле нужно и так уж ли правильным был её выбор, даже не самого Тёзки, а того образа жизни, который он собой олицетворял.
– И не пора ли тебе дочка повернуться к своей настоящей семье лицом и вернуться к себе настоящей. – Перед Клавой отчётливо и более чем реально предстала её мать, протягивающая к ней свои руки и призывающая её, наконец-то, одуматься. А Клава, осознавая себя сейчас стоящей на пороге родительского дома, где она провела всё своё беззаботное детство, где она была ограждаема от любых тревог и бед, лелеема в любви, встала как вкопанная и пыталась в себе разобраться и понять, что ей на самом деле нужно. При этом из глубины гостиной её дома детства так притягательно и заманчиво обволакивает её мысли в первую очередь, а затем всю её своей памятливой содержательностью, что у Клавы ноги сами так и просятся сделать шаг вперёд и попасть в мир детства, где всё там существует только для неё и ей ни в чём не будет там отказа.
– А как же Тёзка? – задаётся вопросом Клава. – Да забудь, как и он тебя давно забыл, раз и не пытается с тобой связаться. – Со всей своей мягкостью отвечает показавшееся в проходе дверей, там, в гостиной стоящее её любимое, такое мягкое кресло.
– Я так не могу. – Клава, тем не менее, стоит на своём, на месте, и сопротивляется всему этому искушению. И тогда на пороге дома, как бы мимоходом проходя, появляется её отец, человек очень не простой, как о нём говорят люди его знающие, и особенно с ним сложно иметь дело потому, что он человек выше среднего роста и не всегда поймёшь при разговоре с ним, что он делает – задирает свой нос умышленно, чтобы выказать и подчеркнуть себя, как человека снисходительного к вам, ничтожеству, или это от природы так всё в нём выглядит задиристо. И отец Клавы, как она его знает, никогда ничего не делает без умысла, и раз он здесь и сейчас появился, то за этим лежит какая-то его задумка. И как сейчас же выясняется, то это так.
– А, это ты. – Наткнувшись взглядом на Клаву, с долей удивления заявляет отец Клавы, как будто её появление здесь и сейчас было для него неожиданным, и он там, в гостиной, был не в курсе её появления. – А я как раз о тебе и обо всей этой приключившейся с твоим Тёзкой истории думал. – Пребывая в задумчивом виде, рассудительно заговорил отец Клавы, время от времени бросая на неё фиксирующий её взгляд. А Клава, зная, что никому не говорила о пропаже Тёзки, совсем не удивлена такой информативности своего отца – она также знает, что он всё обо всём и обо всех знает, и более информативного человека на свете она не знает. Чему ни мало способствуют имеющиеся у него для этого финансовые и умственные возможности, и инструменты для достижения хотя бы вот таких целей.
Ну а то, что она за поддержкой в вопросе поиска Тёзки не обратилась к нему, то тут так просто на этот вопрос не ответишь, зная его отношение к Тёзке и её выбору его. А не захочет ли он его не найти, взявшись за его поиск по её просьбе, или же так и в таком виде его найти, что ей тут же захочется его никогда не видеть и навсегда потерять. В общем, много тут возникает вопросов, стоит ей рассмотреть такой вариант своего обращения за помощью к своему отцу.
А тот тем временем начинает разворачивать всё собой надуманное. – Я тут как-то слышал о новой услуге, – и дорогая не принимай на свой счёт, – сделал оговорку в сторону мамы Клавы её отец, – оказываемой подрастерявшей пыл супружеских отношений парам. – Заговорил отец Клавы, покорёжив её слух этим своим неприкрытым намёком и не пойми на что и на какую холодность (не собирается Клава принимать это всё на свой счёт). Затем он сделал внимательную, исподлобья на Клаву паузу и пустился дальше в свои объяснения.
– В общем, чтобы не слишком мучить тебя подробностями, расскажу в двух словах, в чём заключается эта услуга. Так вот, эта компания, а по мне так группа деятелей, – там есть свой психолог, а точнее психоаналитик, специалист по разработке игровых сценариев, группа реализации и воплощения сценарного варианта в жизнь, и как же без специалиста по цифровым технологиям (в цифровом мире как-никак живём), – специализирующая на оказании услуг в области семейного права, если юридически сказать, по желанию заказчика может расписать любой сценарий по восстановлению, а бывает, что и проверки чувств, подрастерявших прежний запал, для парочки людей когда-то влюблённых друг в друга, а не напротив друг друга. – Уж очень информативен на этот счёт отец Клавы, что не заподозрить его в некой вовлечённости в этот процесс крайне сложно сделать.
И Клава, что-то подобное в себе на его счёт нащупав, начинает постепенно холодеть в сердце при виде этого холодного и бесстрастного в тоже время взгляда своего отца на себя, в котором так и сквозит посыл ей – теперь только от тебя зависит, как дальше будет прописываться сценарий с твоим Тёзкой. И если ты хочешь ему добра и когда-нибудь его увидеть, то ты должна принять наши условия – брось его и вернись домой. И тогда ты его целёхонького и даже не удручённого расставанием с тобой увидишь со стороны и лучше издалека. А иначе… Отец Клавы не договаривает, что значит это его, жутко представляющееся в его холодных глазах многоточие, а он продолжает своё пояснение озвученной им услуги по налаживанию отношений супружеских пар внутри разобщённых бытом.
– Вот в одном из таких сценариев предусматривается неожиданная и практически бесследная пропажа супруга, где
